Главный противник. Тайная война за СССР
Шрифт:
— То есть вербует агентов?
— Ну, вербовать или не вербовать источников — это уже зависит от очень конкретных условий. Как правило, это делается с санкции Центра, но, обычно, нелегалы на свой страх и риск не всегда придерживаются такой строгой дисциплины, и решают вопросы самостоятельно.
— А как вы бы оценили деятельность советской нелегальной разведки?
— Я вообще с гордостью смотрел на русских нелегалов. Это очень трудно — полностью стать, к примеру, немцем. Это касается и языка, я знания обычаев, нравов страны. Есть целый ряд признаков, по которым западногерманская контрразведка устанавливала чужих. И, знаете, эти признаки работали. Так что я порой восхищался смелостью и русских нелегалов, и советских людей другой национальности, которые успешно выполняли эту свою работу. И личность Алексея Козлова меня потрясает.
Можно по-разному отзываться о личности бывшего министра госбезопасности ГДР Эриха Мильке, иметь о нем разное мнение. Но что касается борьбы за освобождение разведчиков, которые попали в беду, он делал абсолютно все. И готов был отдавать значительно большее количество западных агентов за наших и советских. Поэтому освобождение Козлова мы считали тоже своим большим успехом.
— Согласны ли вы перейти в ГДР? — спросил его адвокат из ГДР Фогель, занимавшийся и его обменом.
Ответ был ясен заранее. Сначала мы привезли тех, на кого обменивали Козлова. За него мы отдали 11 немецких разведчиков, шпионов — называйте, как угодно, и еще одного офицера армии ЮАР, который попал в плен к кубинцам в Анголе. Узнав об этом, мой друг и начальник советской нелегальной разведки генерал-майор Дроздов заметил: «Если бы они знали все о том, кого отдают, то запросили бы еще больше».
Это было в 30 километрах от города Айзенаха, близ высоких холмов. Рядом — объект прикрытия для нашего атомного бомбоубежища. Там построили целый ряд домиков-коттеджей. Вот здесь мы и ждали Козлова. Алексей вошел, и было сразу видно: настоящий русский мужик. Вот что было удивительно, потому что позже я узнал, что многие годы он выступал в качестве немца.
Но он буквально поразил меня еще раз. После возвращения на Родину, после тюрьмы еще раз выехать за кордон для выполнения нелегального задания… Я за все годы в разведке о таких случаях не слышал. Да, бывало, что после обмена или освобождения мы использовали наших нелегалов, там отсидевших. Жаль, если карьера засветившегося разведчика окончательно завершается. Но как? На своей территории или на территории дружеских стран. Например, в Болгарии, где на черноморских пляжах было много западных туристов, особенно западногерманских отпускников. В том числе секретарш из ведомств, которые могли нас интересовать. Такие случаи были. Но использовать для работы в странах НАТО или в других государствах, которые представляли для нас интерес, таких случаев я не помню. А Козлов в качестве нелегала после всего этого проработал еще десять лет — до 1997 года. Он делал это увлеченно и бесстрашно, у него это вошло в кровь, его притягивала профессия.
Вы знаете, эта профессия — ведь она и моя тоже.
Судьба перебежчика
От американского агента российской разведки Эдварда Ли Ховарда осталась лишь урна с прахом.
Волею судьбы и детектора лжи сотрудник ЦРУ Эдвард Ли Ховард стал агентом советской разведки. Из США в Москву он сбежал в 1985-м. Вот уж кому довелось действительно испытать на себе все трудовые будни российского агента. Впрочем, выяснилось, что это тот самый крест, который при желании все же можно нести и даже вынести.
ИЗ ДОСЬЕ
Ховард Эдвард Ли (1951–2002). сын офицера ВВС США в 1972 году с отличием закончил в 1972 году Техасский университет по специальности экономика и международная торговля. затем работал в корпусе мира США в странах Латинской Америки. По официальной версии, зачислен в ЦРУ в 1981 году вместе с женой Мэри, хотя, судя по всему, работал на эту спецслужбу и раньше. Не пройдя проверку на детекторе лжи, был уволен из ЦРУ. В 1985 году бежал в СССР. с тех пор до самой своей смерти жил в Москве.
И если бы не проклятое пристрастие к алкоголю, которое так подвело сотрудника американского Центрального разведывательного управления в 1983-м, то жить бы Ховарду относительно спокойно и дальше на своей подмосковной даче в Жуковке. Но дурацкая смерть настигла его в элитном поселке 12 июля 2002 года. Вечером гулял по участку, поскользнулся — и прямо головой об камень. Рядом — никого. На мертвого Эдварда Ли Ховарда наткнулись лишь утром.
Такое случается не только с разведчиками. Но и с ними — тоже. Во второй половине 1990-х на даче около станции Пионерской нашли тело генерала-майора Владимира Александровича Чучукина. Человек, выдержавший две командировки в США и героически работавший в Афганистане в тяжелейшие годы нашего вторжения, умер, мирно поливая лужайку на даче своего отца — тоже сотрудника спецслужб. отказало натруженное сердце. А он совершал героические поступки не только в разведке. ему было уже за шестьдесят, когда бросился в самое пекло московского пожара и спас людей. Лечение, тяжелейшие операции, возвращение на преподавательскую работу в Краснознаменную академию имени Андропова, копание на любимой даче… Жена, также Царство ей Небесное, Лена нашла его лежащим на клумбе, в руках — шланг.
Но вернемся к Ховарду. Как же все-таки занесло его из родных Штатов в нашу Жуковку? собственно, к поездке в Москву его готовило ЦРУ. И не одного, а с женой Мэри, служившей в том же ведомстве. они оба уже знали и своих будущих коллег, работавших под дипломатическим прикрытием в посольстве США, и даже некоторых завербованных русских агентов. Изучили методы работы, применявшиеся ЦРУ в России, прошли специальную, довольно жестокую подготовку. дела шли неплохо, и честолюбивый, несколько тщеславный Эдвард с нетерпением ждал отъезда. Не терпелось доказать, что Роджер Шэнон, такую кличку дали ему в ЦРУ, разорвет в Москве в клочья всех этих русских с их хваленой контрразведкой. оставалась лишь самая малость: пройти формальный, в его случае, тест на детекторе лжи.
Вот его-то Ховард завалил с треском. Выяснилось, что он не только пьет — это было абсолютно очевидно и без всякого компьютера, но и покуривает травку. да еще в придачу изменяет жене, что всех несказанно удивило. Ведь свою Мэри он любил страстно. Когда во время тренировок перед командировкой в СССР инструктор пытался имитировать их с женой арест органами КГБ и, войдя в раж, ударил Мэри, Ховард чуть не набил ему морду. Но были, были и связи на стороне, в чем будущего шпиона заставили признаться.
Он не был человеком тривиальным, живущим на счет раз, два, три. Потому любящая Мэри все поняла и простила. А вот в штаб-квартире в Лэнгли — нет. Несмотря на то, что в московской резидентуре их уже ждали, Ховарда уволили.
Да, он оказался сложным и непростым индивидуумом, этот Эдвард Ли Ховард. способным, обидчивым, ранимым. И решительным. Не был ни примерно-верным семьянином, ни аккуратненьким цэрэушником в белоснежной рубашечке. Не скрывал: я — не такой, как все, демонстрировал это на каждом шагу. И зачем тогда в 1981-м его пригласили в ЦРУ? К чему все эти проверки, тесты, учеба, подготовка к работе в зловещей, как им с женой твердо внушали, Москве? В 32 года его столь удачно начинавшаяся карьера разведчика была завершена, он погорел окончательно и бесповоротно.
Короче говоря, вслед за изменой жене последовала измена соединенным Штатам. Источники из российской разведки только посмеялись над вопросом: «Кто и когда завербовал Ховарда?». Это навсегда останется тайной. Как и то, где конкретно он впервые встретился с резидентом из СССР. Видимо, в 1984-м. И по некоторым намекам, то ли в США, то ли в притягательной своим удобным географическим положением Вене, где происходили, да и происходят, многие конспиративные встречи. Наверное, приятно устанавливать контакты под звуки чарующего вальса. В столице Австрии начиналась, да и заканчивалась арестами, похищениями карьера не одного агента и разведчика.
Удаленный из ЦРУ, Ховард тем не менее представлял собой важный источник информации. Ведь дома в Штатах его скрупулезно готовили к работе с завербованными, учили тайнописи, методам ухода от наружки… Все это вскоре пригодилось и советской, российской разведке, и лично ему. Наверное, именно Ховард подсказал русским, что один толковый инженер продает его соотечественникам важные технические секреты. И вскоре был арестован, а затем и расстрелян некий исследователь Альфред Толкачев, совсем не бескорыстно делившийся с американцами сведениями о новинках в области военного самолетостроения лайнеров-невидимок. еще кое-кто из кадровых сотрудников ЦРУ, чьим сподвижником так и не стал Ховард, был вынужден срочно покинуть Москву.
Американцы сбились с ног и с ритма в поисках «крота» в своих рядах. И явный неудачник Ховард — разгильдяй, отпетый пьяница, который, как считали сослуживцы, употреблял и наркотики, успел послужить чужой разведке даже этим своим сугубо отрицательным обликом. его бывшие коллеги были готовы повесить всех собак на него, алкаша и предателя, проглядев уже тогда довольно активно действовавших настоящих советских агентов Роберта Ханссена, а затем и Олдрича Эймса…
Высокопоставленный сотрудник ФБР, отвечавший в контрразведке за «русское направление». Прослужил в ФБР 25 лет с 1976 года. Некоторые источники утверждают, что Ханссен был завербован советской разведкой еще в 1979 году, другие склоняются к тому, что он сотрудничал с противником с 1985 года. Предупреждал сотрудников КГБ, действующих в США, о готовящихся против них мероприятиях ФБР. Передал КГБ и СВР имена нескольких десятков агентов, называется даже цифра 50, завербованных ЦРУ агентов и шесть тысяч страниц секретных документов. В мае 2002 года 57-летний Ханссен приговорен к пожизненному заключению без права помилования.
Сейчас в прессе высказывается множество догадок по поводу того, кто же окончательно выдал американцам Ховарда. Называется Эймс. Вранье! Один из ветеранов нашей разведки сказал мне категорично: «Его сдал Юрченко. И добавить тут нечего». Но я все же добавлю, что полковник Юрченко, на время переметнувшийся к американцам, действительно знал и о существовании некого источника, связанного с ЦРУ, и даже его кличку. А Эймс, уже будучи нашим агентом, по некоторым сведениям как раз-то и допрашивал перебежчика Виталия Юрченко. Он детально доложил в Москву о поведении советского полковника, выдавшего Ховарда.
Кстати, время от времени разносится весть о кончине Юрченко. Но нет, он, по непонятным до сих пор причинам вернувшийся на родину, здравствует по сей день. И нам теперь никогда не узнать, что же думает о нем Эдвард Ли Ховард.
А тогда, в 1985-м, уже допрошенному ФБР советскому агенту Ховарду оставался лишь один путь — бегство в СССР. При всех своих навыках и способностях ему бы не обмануть бывших сослуживцев, если бы не жена. Существуют две версии фантастического побега, и в обеих он не обошелся без супруги. По первой, Мэри старательно колесила по дорогам, посадив рядом с собой манекен мужа. Он уже летел в Европу, а наружка полагала, что подозреваемый Ховард все еще находится в Штатах. Этот вариант солидный источник из российской спецслужбы опровергает: «Там, где начинаются все эти невероятные гонки, разведка заканчивается». Версия вторая: Ховард записал собственный голос на пленку, и Мэри прокручивала ее по телефону в то время, когда он уже бежал-летел в «Боинге». По мнению моего российского собеседника, это как раз больше похоже на правду: «Парня просто обучили уходить от наружного наблюдения. В ЦРУ хорошие учителя, способные ученики». И если гордость английских спецслужб — завербованного советского полковника Олега Гордиевского британский дипломат перевез из Москвы в Хельсинки в багажнике автомобиля, то Ховарда, перелетевшего из США куда-то в Европу, а затем в ту же Финляндию, доставили с помощью советских друзей из Хельсинки в Москву… И тоже в багажнике лимузина с дипломатическим номером.
В Москве он и обосновался в 1985-м. Сначала дача, принадлежащая службе разведки, где-то на Рублевке. Ховард боялся возмездия, и в просьбе установить круглосуточную охрану ему не отказали. Беглецу исполнилось 33. Возраст Христа — и вся жизнь сначала: в чужой стране, в разгар борьбы с пьянством… Представляю, сколько выдумки приходилось проявлять кураторам Эдварда из советской разведки, чтобы удовлетворить его алкогольные потребности.
Как он жил? Сначала был жутко скован. С ним деликатно работали, и здесь постепенно, шаг за шагом, он начал приносить немало пользы. Поведал, что его бывшие коллеги не чураются таких устаревших, с точки зрения советской разведки, приемов, как использование масок, чем сбивают с толку московскую наружку, дежурившую у их посольства. «Разоблачил» ставший притчей во языцех ныне знаменитый «шпионский пенек». О нем, этом чуде совсем не природы, а чужой шпионской мысли, любят рассказывать начальники из штаб-квартиры в Ясенево. Пенек, непонятно каким образом, но установленный американцами рядом с секретнейшим объектом, был напичкан подслушивающей, записывающей и прочей современной супер-аппаратурой. Чудо-пень перестал существовать именно благодаря Ховарду.
А тот через какое-то время переехал на дачу в престижную Жуковку. Предпочитал жить в подмосковной тишине, лишь изредка выбираясь на предоставленную квартиру в центре. Однажды на кортах «Динамо» мне издали показали на бегавшего по площадке парня: какой-то чудак, вроде бы из ЦРУ, тоже приезжает поигрывать, но так, не профи.
На бирже он играл лучше. Наступала смутная эпоха, названная «перестройкой». Голова у Эдварда работала здорово, и бывший агент превратился в удачливого бизнесмена. Не какого-то торгаша, а в умело действовавшего аналитика. Смена вех и идеологий неожиданно помогла сделать вторую карьеру — финансиста. Он вполне прилично зарабатывал, консультируя если не крупных олигархов, то маклеров, трудился в страховой компании. Даже сотрудничал с партнерами из Европы. Был у него и закадычный приятель. Именно хороший дружок, а не просто один из кураторов Службы. Тоже бывший разведчик, но от дел уже полностью отошедший. Имя его, между прочим, встречается в этой книге.
Постепенно закончилась полная изоляция. Ховард тосковал по Мэри. Прежние измены-изменами, но именно она, как подтвердили почти два десятилетия, оставалась если не единственной, то по-настоящему любимой и желанной. Вроде бы должна была бежать с ним в СССР вместе с крошечным тогда сынишкой Ли, но что-то не сложилось. То ли испугалась сама, то ли надавили родители: куда тебе в Советский Союз с пьяницей, да еще и с малышом. Она осталась в Штатах, но осталась с нею и любовь к странному и неординарному, не такому как все человеку. Они перезванивались. Как и почему ФБР пропускало эти далекие ночные звонки — не понятно. Говорят, на службе у русской разведки есть приборы, позволяющие скрывать, откуда по-настоящему идет вызов. Рассказывают, что годы спустя ему помогли наладить с Мэри и личный контакт. Он начал выезжать к ней, к сыну. Возможно ли это? А если бы схватили, арестовали? Где гарантии, что он не выдал бы американцам, как действуют русские разведчики в отношении таких, как он, перебежчиков? Но высшее руководство специальных служб России верило в него и отпускало.