Чтение онлайн

А благодаря тонкому «настрою» мамы ребенок на подсознательном уровне чувствует, что его эмоции находят отклик, что его понимают и принимают, и постепенно у него формируется ощущение, что другие люди тоже могут и готовы разделить его чувства.

Младенец постепенно учится распознавать эмоции благодаря постоянному контакту с мамой. Он вглядывается в мамино лицо, в ее глаза. Он видит маму разной — не только веселой, радостной, заинтересованной, удивленной, но и усталой, безразличной, тревожной, грустной, раздраженной и даже испуганной.

Но научиться понимать эмоции можно только тогда, когда эти эмоции подлинные, не наигранные, когда выражение лица, интонация соответствуют тем чувствам, которые на самом деле испытывает человек.

Мы же, взрослые, часто пытаемся скрыть свои истинные чувства за маской доброжелательности: испытывая злость, раздражение, агрессию или печаль, мы говорим «да все нормально», «нет проблем». При общении с маленьким ребенком такие несоответствия приводят к тому, что у него «сбивается мушка»: малыш не будет знать, чему «верить», не научится соотносить сами эмоции и их внешнее проявление.

Еще пагубнее влияет на детей общение с нянями, которые по указанию родителей носят медицинские маски, чтобы, не дай бог, не заразить малыша. Ребенок не видит их лиц, а значит, блокируется невербальный канал общения — основной канал, благодаря которому мы узнаем о чувствах других. От таких нянь, которые не проявляют по отношению к малышу никаких чувств, он вряд ли получит впечатления, в которых так нуждается, а значит, его эмоциональная жизнь будет крайне бедной.

Иными словами, база для понимания эмоций в виде зеркальных нейронов — еще не гарантия того, что любой из нас будет правильно распознавать состояния и переживания других. Сеть зеркальных нейронов создается и расширяется благодаря атмосфере, в которую погружен ребенок с самого рождения, и под влиянием тесного общения с мамой, которая настраивается на малыша, учится его понимать и открыто выражает свои эмоции.

Мы хотим, чтобы дети росли эмоционально устойчивыми: терпеливыми, способными адекватно воспринимать отказы — наши «нет» и «нельзя», уравновешенными, контролирующими себя. Безусловно, это важное качество во многом зависит от особенностей темперамента. Даже очень маленькие дети различаются по тому, как легко меняется их поведение в ответ на изменившиеся обстоятельства и насколько сильно они на эти изменения реагируют. Но и мы, родители, можем внести свою лепту в формирование у ребенка эмоциональной устойчивости еще в период младенчества.

Мама для ребенка — не только источник любви и заботы, но и образец для подражания: он усваивает те способы эмоционального реагирования, которые мама демонстрирует в неприятных ситуациях. Типичный пример: трехлетний малыш не может открыть коробку и с силой швыряет ее об пол, отказываясь попытаться еще раз. Точно так же вела себя мама: когда у нее не получалось починить сломанную игрушку сына, она с раздражением бросала ее, а потом покупала новую. А если мама привыкла решать проблемы слезами — она заплакала, и муж тут же исполнил ее желания, — ребенок быстро усвоит, что плачем можно многого добиться.

В стрессовой ситуации мамы ведут себя по-разному: одна слишком раздраженно реагирует на незначительные события, паникует, суетится, кричит, другая, напротив, не замечает чего-то важного, на что стоило бы обратить внимание, а третья старается спокойно найти выход из трудного положения. В любом случае стоит помнить, что малыши очень чувствительны не только к словам, но и к нашим скрытым сигналам. Они внимательно следят за нами и исподволь перенимают наш стиль поведения.

Основное, что делает мама для формирования эмоциональной устойчивости малыша, — заботится о нем, нянчится с ним. Например, определенным образом отвечает на его крик.

Что такое крик младенца? Многие воспринимают его как негатив, направленный против нас, некоторые думают, что малыш делает это нам назло, пытается вывести нас из себя. Часто даже можно услышать: «Да он издевается надо мной!» Но своим криком младенец лишь пытается как-то приспособиться к жизни в этом мире, реагирует на неприятные ощущения — голод, холод, шум, яркий свет — и призывает нас помочь ему. Поэтому крик и слезы ребенка должны вызывать у нас сочувствие, а не раздражение, желание понять, о чем он нас просит. Для него крик — это пока единственный способ изменить ситуацию, найти того, кто его услышит и придет на помощь.

Мама может отвечать на этот призыв по-разному, в зависимости от своего характера, опыта, выбранной «концепции воспитания». Можно выделить три возможные реакции: игнорирование, сверхзабота и утешение. От реакции мамы во многом зависит, по какому сценарию будет развиваться система эмоциональной регуляции ребенка.

Игнорирование. Малыш кричит, а мама не всегда торопится к нему подходить. Что ему остается делать? Как-нибудь приноровиться. Например, он может покричать-покричать и заснуть, отключившись от неприятных ощущений. Или поменять «объект желания» и начать сосать собственный кулачок вместо материнской груди. Или изменить свою эмоциональную реакцию и вместо радости от появления мамы проявлять по отношению к ней агрессию — кусать ее грудь. Все это предвестники первых механизмов психологической защиты: отрицания, замещения и проекции.

Сами по себе механизмы психологической защиты несут очень важную функцию: они ограждают нас от дискомфорта, снижают напряженность, тревогу, страх и тем самым помогают приспособиться к ситуации. Но при этом они должны быть развиты в меру.

Когда близкие не просто время от времени игнорируют потребности малыша, а почти всегда холодны и безразличны по отношению к нему, его эмоциональная устойчивость развивается за счет выстраивания слишком жестких защит. Те защитные стратегии, которые формируются в раннем детстве, имеют тенденцию сохраняться. И уже повзрослев, мы начнем отгораживаться от окружающих высокими «защитными редутами», перестанем улавливать настроение других людей, замечать симпатию или агрессию по отношению к себе. Кажется, что в тяжелых защитных «латах», которые мы на себя надели, мы неуязвимы, но все как раз наоборот: мы становимся неповоротливы и невосприимчивы к поступающим извне сигналам, можем пропустить какую-то важную информацию, не заметить угрозы, и в опасной или стрессовой ситуации не успеваем подготовиться и адекватно отреагировать.

Сверхзабота. А вот другой сценарий, прямо противоположный. Мама проявляет сверхзаботу: откликается на крик моментально, без паузы, или настолько предупредительна и предусмотрительна, что все потребности ребенка удовлетворяет заранее, еще до их возникновения (вспомним «маму-слугу»).

У малыша, окруженного такой сверхзаботой, уровень психологической защиты, как правило, очень низкий. Ребенок растет чересчур ранимым, впечатлительным, не способным терпеть, переносить малейший дискомфорт, а потому проявляет неудовольствие всякий раз, когда что-то вдруг идет не так, как бы ему хотелось. Таких детей называют еще капризными. Именно они закатывают истерики в магазинах, сбрасывают со стола не понравившуюся еду, не дают взрослым пообщаться — топают ногами, хнычут, тянут за рукав.

Утешение. Чаще всего мама старается отвечать на крик малыша своевременно и «по делу», утешать его, спокойными, разумными действиями снижать дискомфорт и повышать уровень комфорта. Внешний дискомфорт достаточно легко регулируется, если мы понимаем, чт'o ребенку не нравится: холод, шум, мокрые пеленки. Причину внутреннего дискомфорта (болит живот, режутся зубки) устранить сложнее, и все-таки мы можем повлиять на ощущения малыша — поносить его на руках, положить на теплую пеленку или искупать в ванночке. Еще лучше помогают успокоиться ритмичные и повторяющиеся действия: кормление, укачивание. Когда мы так утешаем ребенка, он понимает, что неприятные состояния управляемы.