Чтение онлайн

И мать поддерживает эту иллюзию, интуитивно угадывая нужды ребенка. Она чувствует, когда ее малыш голоден, и дает ему грудь, а когда ему нужно отдохнуть, позволяет спокойно заснуть у себя на руках. Заботой, терпением, поддержкой она защищает малыша от страха, боли, гнева, дискомфорта, снижает его тревогу, помогает адаптироваться к новым условиям.

На первых этапах роста и развития слияние с мамой необходимо ребенку не только физиологически, но и психологически. Поэтому не надо бояться, что слишком тесный контакт с мамой избалует малыша, что он вырастет человеком зависимым и несамостоятельным. Необходимо понимать, что, если «отменить» фазу симбиоза, последствия могут быть катастрофическими и необратимыми. Процесс отделения (сепарации) нельзя торопить — всему свое время. Прежде чем почувствовать себя независимым и самостоятельным, ребенку важно пройти период «симбиоза», получить свою «порцию зависимости». Преждевременное расставание с матерью — это не сепарация, а разрыв.

Важный этап сепарации начинается где-то после шести месяцев. В это время ребенок уже пытается отделить себя от матери и начинает воспринимать себя «самостоятельной личностью». Именно мама своей любовью помогает ему превратиться из биологического существа в социальное. Она осторожно готовит его к взаимодействию с миром, создавая безопасную, устойчивую среду, учит его коммуникации с людьми не как с предметами, а как с живыми существами.

В маминых глазах малыш считывает свое настроение, чувства, эмоции. И его первая агрессия тоже направлена на маму: кусание, плач, отказ от еды, нежелание идти на руки — это первое проявление самосознания, попытка заявить о себе. Только мама обладает таким запасом любви и терпения, чтобы выдерживать эту агрессию.

Может ли другой человек, не мама, реализовать потребность ребенка сначала в слиянии, а затем и в отделении? Теоретически, наверное, да. Няня, папа, бабушка — мало ли кому и по какой причине придется ухаживать за малышом. Важно, чтобы рядом с ребенком был тот, кто станет для него воплощением стабильности, научится понимать его сигналы и откликаться на них. Ему придется стать с малышом единым целым, а когда настанет время — ослабить объятия и отпустить, позволить ребенку отделиться. Не слишком ли высокие требования? Ничуть, если мы имеем в виду маму. И почти невыполнимые, если речь идет о приглашенной няне.

Ребенок не просто биологический организм, который нуждается в тепле, уходе и питании. С момента своего появления на свет он встроен в мир человеческих отношений, у него есть определенные психологические запросы, при удовлетворении которых он развивается как человек — существо разумное, духовное, наделенное сознанием и речью. Какие-то из этих запросов — в безопасности, познании, движении и т. д. — может реализовать и няня. Но есть потребности, удовлетворить которые способна только мама, и главная из них — быть желанным, любимым. Довольно рано малыш начинает требовать к себе внимания, ему нравится общаться с мамой и не хочется оставаться одному. Он следит за ней глазами, отвечает на ее улыбку, реагирует на ее настроение.

Всем нам — и взрослым, и детям — необходимо «принадлежать» кому-то или чему-то более значимому, чем мы сами. Любовь и чувство принадлежности — основа нашего бытия. Для младенца все положительные ощущения — сытость, безопасность, комфорт — сливаются в одно прекрасное чувство: я любим! Безусловная любовь матери необходима ребенку как воздух. Чтобы быть любимым, вызывать восхищение, малышу достаточно просто улыбнуться или протянуть ручку, повернуть голову или перевернуться, впервые сесть или встать, сделать первый шаг, а можно вообще ничего не делать. Иначе говоря, «я любим за то, что я есть, мною восхищаются просто потому, что это я!».

Когда малыша разлучают с мамой и его потребность в любви остается неудовлетворенной, тоска по матери выливается в отчаяние и стресс: у него снижается активность, пропадает аппетит. Ведь младенец живет в мире чувств и ощущений: его жажда любви должна быть утолена — это так же необходимо для его психологического комфорта, как уход и питание для комфорта физического.

Но все мы разные — и мамы, и дети: внешне, по характеру, темпераменту, состоянию здоровья. Есть мамы, буквально излучающие любовь, — их можно условно назвать «ласковыми», а есть «неласковые», сознательно или неосознанно отторгающие своего ребенка, неспособные создать атмосферу, в которой малыш чувствовал бы себя любимым. Есть дети, о которых заботиться легко и приятно («легкие» дети), и дети, за которыми ухаживать трудно («трудные»).

Если с «легкими» детьми все понятно — они здоровы, спокойны, радостны, то кого мы называем «трудными»? Слишком эмоциональных, раздражительных, пугливых, угрюмых, необщительных, тех, кто тяжело приспосабливается к новым условиям, часто бывает в плохом настроении, подвержен стрессам. Да и просто болезненных малышей, требующих особого ухода и воспитания.

Американские психологи Стелла Чесс и Александр Томас сравнили, как «легкие» и «трудные» дети развиваются в зависимости от типа общения с матерью — «ласковой» и «неласковой», и пришли к выводу, что качество эмоционального контакта способно изменить врожденные характеристики ребенка как в лучшую сторону, так и в худшую.

«Легкие» дети и «ласковые» мамы дают прекрасную комбинацию: малыши хорошо развиваются, практически без негативных проявлений. «Трудные» дети с «неласковыми» мамами — наоборот, самый неблагоприятный вариант. К сожалению, именно такие дети, как правило, получают меньше любви и ласки от взрослых, потому что «не располагают» к этому. При этом они чаще нуждаются в утешении, их нужно чаще брать на руки, чаще успокаивать, чаще проявлять свою любовь в действии. С ними опаснее раздражение, безразличие. Конечно, родителям таких детей сложнее, чем родителям «легких» детей. Но что интересно: проблемы «трудных» детей, как правило, благополучно разрешаются, если дети растут в атмосфере любви, то есть с «ласковыми» мамами. А вот «легкие» дети, у которых «неласковые» мамы, как правило, бывают не столь благополучны.

Получается, что при внимательных, добрых, по-настоящему отзывчивых и любящих родителях даже самые сложные дети имеют возможности «догнать и перегнать» так называемых «легких» детей. И, наоборот, у малышей с большим потенциалом в неблагоприятной обстановке, когда им не хватает любви и внимания, могут появиться серьезные нарушения.

Исследования показывают, что врожденные особенности ребенка не являются определяющими и не делают последствия неизбежными. Результаты в гораздо большей степени зависят от того, получает ли малыш необходимую ему заботу, и смогут ли родители принять и достойно ответить на вызов своих «трудных» детей.

Снова спросим себя: а может ли ребенок получить искреннюю и безусловную любовь и восхищение не от мамы, а от другого человека? Может, особенно если его нянчит кто-то из близких родственников — бабушка, папа, тетя. Тогда у него больше шансов быть любимым «просто так».

Труднее ожидать этого от няни, для которой он просто очередной воспитанник на очередном месте работы. Даже у самой квалифицированной и доброй няни установка, как правило, такая: «Сегодня я с тобой, но это временно». Профессиональная няня отлично понимает, что в любой момент может уйти с этой работы или могут «уйти» ее. Поэтому лучше дистанцироваться, не позволять себе «прирасти», эмоционально привязаться ни к одному из своих подопечных. Конечно, если няня — теплый, душевный человек, она будет умиляться, радоваться улыбкам малыша, восхищаться его достижениями. Но положа руку на сердце — с чего бы няне любить кроху просто так, особенно если он хмурый, капризный или не очень симпатичный? То ли дело мама — для нее он «не по хорошу мил, а по милу хорош», и малыш чувствует, что он для мамы «самый-самый, единственный и неповторимый».

Казалось бы, о каких «взаимоотношениях» можно говорить, когда речь идет о существе, живущем не пониманием, не смыслами, а ощущениями и эмоциями? Тем не менее именно в первый год жизни малыша формируется привязанность, которая будет определять его дальнейшее взаимодействие с внешним миром и другими людьми и, конечно, его отношения с мамой.

Малыш и мама настроены друг на друга, открыты для невербальных коммуникаций, которые в самый ранний период становятся единственным способом, единственной возможностью понять друг друга. Никто, кроме матери, не может быть столь же восприимчив к «речи» младенца, и никто, кроме нее, не способен найти с ним общий язык. Постепенно между ними возникает бессознательный диалог, который хорошо описал Лев Толстой в романе «Анна Каренина»: