Чтение онлайн

Эти слова оказались к месту, хотя им не удалось помочь мне совладать с собственными сомнениями. Когда я порылся в своих мозгах, то обнаружил, что часть меня истово верит в Джеймса Дугласа и в этот шар серой амбры. Но если история юнги правдива, мы искушаем судьбу, повторяя это роковое плавание «Целебесского принца»!

Хасбро был непроницаем — роль, которую он играл в совершенстве. Табби, пребывая в страстном ожидании, причмокивал над коньяком и поглядывал на нас всех как настоящий сумасброд. Сент-Ив с неподдельным интересом несколько минут разглядывал сэра Гилберта и затем нарушил молчание:

— Если не ошибаюсь, в двухсотмильном радиусе от Эспаньолы множество островов. Джеймс Дуглас засек положение своим секстаном, но он, видимо, не стал отмечать координаты, обойдясь пометкой в пределах 125 тысяч квадратных морских миль океана, где может находится наша цель.

Старик улыбнулся, обводя нас взглядом, и выразительно кивнул:

— Именно этого я и боялся, сэр. Но неразумно полагать, что Дуглас мог упустить жизненно важную деталь. Без долготы и широты рассказ ничего не стоит. И потому внимательно проштудировал журнал и нашел ответ. Когда я натолкнулся на описание желтогрудого погоныша — porzana flaviventer, — мои подозрения усилились. Соуни будто бы наблюдал яйца птицы в гнезде изрядное количество раз — невозможное количество раз. Или он допустил ошибку — спутал взрослых птиц с птенцами и яйцами? «Что было сначала, — спрашивал я себя, — погоныш или яйца?»

Он расхохотался над собственной остротой и, выдержав паузу, продолжил:

— Но капитан Соуни не делал ошибок, когда дело касалось птиц, нет, сэр. Можете быть уверены, профессор, той ошибки с дикими гусями не будет, ха-ха-ха! Никто, кроме меня, не знает координат, и так будет, покуда мы не бросим якорь у того острова. Мы проложили курс в направлении Эспаньолы до старого Испанского мыса, этого на сегодня довольно. Что ожидает нас на морском дне — тайна, которая станет явью через две недели, если погода будет к нам благосклонна.

Мы дружно поднялись; всем хотелось уснуть после еды, питья и волнений этого вечера. Лишь дядюшка Гилберт выглядел свежим. Его прозрения приводили нас в замешательство, но в конце концов по его настоянию мы, соединив ладони, прокричали старинную клятву мушкетеров: «Один за всех и все за одного». Хотя, как мне показалось, мы принесли клятву на верность Гилберту Фробишеру. «Ну да ладно, — подумал я, направляясь к двери, — благослови Бог старика и сказочный шар серой амбры, который мог спокойно пролежать на дне бурного моря сорок один год со дня гибели „Целебесского принца“, а теперь будет найден нами, если мы сумеем его отыскать».

Однако мое напускное веселье растаяло, словно туман под лучами солнца, когда я заметил, что одна из переговорных трубок, точно посередине ряда, по некоей причине оказалась не заткнута. Свисток был вынут и оставлен на самом краю раструба, изгибавшегося вверх под углом в сорок пять градусов так, что можно было слушать, просто слегка пригнув голову. Хотя фланец из индийского каучука, обеспечивавший водонепроницаемость, когда заглушка находилась в раструбе, обладал нужными свойствами, чтобы она держалась даже при качке судна.

— Все признаки заговора… — начал я, но Сент-Ив потряс головой, и я умолк. Он аккуратно вставил заглушку-свисток в трубу, чтобы нас больше нельзя было подслушать.

— Возможно, ты прав, Джек, — сказал Сент-Ив, когда снова стало можно говорить не опасаясь. — Вероятно, некто намеренно позволил кому-то подслушать нашу дискуссию.

— Я просто уверен, что вы ошибаетесь, джентльмены! — возразил дядя Гилберт. — Конечно, нет. В конце концов, мы на борту судна с тщательно отобранной командой. Без сомнения, это совершенно невинное упущение.

— Тщательно отобранная кем, сэр? — спросил Хасбро, включаясь в расследование со свойственной ему прямотой. — Был упомянут мистер Ханиуэлл, который был так любезен, что прислал мистера Бизли, помощника. Доверяете ли вы мистеру Ханиуэллу полностью, сэр?

— Абсолютно, мой дорогой друг. Ханиуэлл последние два года был моим самым добрым товарищем. Он любезно взял на себя хлопоты по приобретению этого самого судна, когда я дал ему знать, что выхожу на рынок в поисках корабля с определенными параметрами. Он провел его переоборудование, проявив необычайное усердие. Отец его был китобоем, понимаете. Погиб в море. Злая судьба свела его с особенно жизнелюбивым кашалотом, когда Ханиуэлл был еще мальчиком.

Я рискнул задать вопрос с оговоркой:

— Мне просто любопытно: а сколько членов команды не из набора Ханиуэлла?

— Вижу, к чему ты клонишь, Джек! Безопасность в количестве, да? Я бы насчитал девятерых, всех их я знаю по своим яхтсменским временам в Истборне, включая мистера Фиббса, старшего механика, верного как магнит, и его помощников. Тебе не стоит опасаться ни команды, ни мистера Ханиуэлла. Я держусь за своих друзей, Джек, и среди них я числю и тебя, и Люциуса Ханиуэлла.

Я собрался было запротестовать, но Сент-Ив тут же предпринял вторую попытку, хотя на челе Фробишера-старшего начали собираться грозовые тучи.

— Прошу прощения за дотошность, но знал ли Ханиуэлл о месте вашего назначения?

— Только в самых общих чертах, профессор. Полагаю, я мог упомянуть Эспаньолу, но никак не название острова.

— В отчете Дугласа остров не назван, если мне верно помнится, — сказал я.

Гилберт улыбнулся мне и показал на свой висок, где, видимо, хранилось название острова. Без сомнения, он выяснил его, получив координаты из птичьего гнезда.

— А ваш разговор с мистером Ханиуэллом касался китов и китобойного дела? — продолжал наседать Сент-Ив. — Не хочу быть неучтивым по отношению к вашему другу, сэр.

— Никакой неучтивости, заверяю вас. Наш разговор не затрагивал подробностей, профессор, по крайней мере в том, что беспокоит вас. Однако мне нужен был водолазный колокол, и Ханиуэлл раздобыл его, хотя сам запрос мало о чем говорил. Устройство пока закреплено в трюме. Люциус Ханиуэлл, повторю снова, истинный джентльмен и очень деловой человек.

— Водолазный колокол! — одобрил Сент-Ив. — Очень важная вещь, если учесть описанную мистером Дугласом гибель ловцов губок. Похоже, помощь мистера Ханиуэлла в подготовке этого рейса была неоценимой.

— В точности так я вам и сказал. Он прекрасный человек — и отзывчивый к тому же, особенно пока ему хорошо платят за услуги.

— Однако дурные люди могли подвести мистера Ханиуэлла, — заметил Хасбро, почуяв, словно терьер, темный след в разговоре.

— Ханиуэлл слишком проницателен для этого, — ответил старик, отметая возможность промаха пресловутого Ханиуэлла взмахом руки, явно устав от разговора. — Если он рекомендует Бизли, тогда Бизли тоже хорош, как и прочие прибывшие вместе с ним. Иначе мне вряд ли удалось бы нанять целую команду — у меня нет столько знакомых моряков.