Чтение онлайн

«Ишь, как объединились! Вот и что с ними делать?» У Саньки был беспорядок: на столе лежали книги, вокруг разбросаны свитки. Настя в думах, как быть, начала прибираться, раскладывать по порядку свитки, заинтересовалась книгой.

— О чем она?

— А?! — не сразу понял Саша. — О героях греческих.

Настя начала листать книгу.

— Матушка, как насчет денег?

— Ты с невестой познакомился?

Егор покачал головой.

— Нет.

— Какая она? Будет ли она тебе хорошей женой?

— Знаю, что отец воспитывал ее строго. Думаю, она хорошая и скромная девушка, мне этого достаточно.

— Если сердце твое не задето, подумай: есть же у нас знакомые русичи среди купцов и ремесленников, может, тебе кто из их дочек приглянется?

— Матушка, я хочу чего-то добиться! Войти в гильдию, наконец. Там совсем другая торговля и другие заказы.

— Мам, ты все наши идеи просто рубишь на корню! — возмутился все еще обиженный Саша.

— Не серчай. И ты не серчай, — посмотрела она на старшего и на младшего. Села между сыновьями, обняла обоих за плечи. — На то я и мать, чтоб уберечь вас от бедовости.

В комнату постучали.

— Да! — ответили все разом.

Зашел слуга:

— К Егорию пришли, Алексис Адамиди. Внизу ожидает.

— Егор! — Настя с тревогой посмотрела на сына, сердце болезненно сжалось. — Ты все еще с ним общаешься?! После всего, что было?

— Он — сын купца первой гильдии. У него связи. Вот женюсь на хорошей девушке и оборву холостяцкие знакомства! — Егор многозначительно и ехидно посмотрел на мать.

— Смотри мне, чтоб никаких авантюр с этим… ему терять нечего.

— Матушка, ты мне не доверяешь?

Настя вздохнула.

— Доверяю. Я подумала, отложим, пожалуй, пока ремонт крыши, а с излишка купи хороший подарок, так и быть. Но в последний раз. Если согласия не даст, будем искать другую тебе невесту.

Егор кивнул.

— Я пожалуй спущусь, поговорю с гостем.

— Матушка, не надо.

— Я все равно вниз собиралась. Сань, ту книгу у тебя, про греческих героев, я возьму почитать, вечер скрасить.

— Хорошо. Я, правда, ее взял на время у друга — его семья торгует книгами. Мам, только аккуратно, мне под честное слово дали.

В небольшом внутреннем дворике, залитом вечерним, уже уходящем солнцем, стоял Алексис и флиртовал с Глашей. Девушке его внимание льстило. Она улыбалась на его изящные витиеватые комплименты. Настя спускалась с лестницы с книгой в руке, и эта парочка ей определенно не нравилась.

— Алексис, чем обязаны?

Он перестал смотреть на Глашу, ее вообще вдруг как будто не стало.

— Анастасия Тимофеевна, а вы-то все хорошеете и цветете, я посмотрю.

Настя поморщилась.

— Глаш, дел ли нет? Ступай.

Девушка слегка поклонилась и пошла в людскую, обиженно оглядываясь на госпожу.

— Алексис, не забывайся. Глашу нашу обхаживать не смей! Я бесчестья в моем доме не потерплю!

— Мое сердце принадлежит только вам, не ревнуйте!

— Алексис! Ты себе слишком много позволяешь!

— Все! Умолкаю…

— Я была бы рада, если бы ты позабыл дорогу к нашему дому.

— Ох, не рубите с плеча, может, моя голова еще чем пригодится.

Настя осуждающе покачала головой. С ним всегда так. Ты ему слово, он тебе два в ответ. Вот ведь паяц. Настя сдалась, решив довериться старшему сыну.

— Егор у себя, можешь подняться.

— Благодарствую, — Алексис поклонился.

— К отцу ходил. Денег просить. Только он меня не приветствовал…

— Ты провез доспехи. Куда делись деньги?

— Жизнь скучна. Что я могу поделать, люблю жить широко и красиво.

Алексис развалился на стуле в комнате Егора, скрестив ноги и сложив их на угол стола. Егор сидел с противоположной стороны стола, скептически поглядывая на друга. Комната его была простой и без излишеств. Сын купца, постоянно в делах, здесь проводил мало времени, обживать ее как-то, облагораживать было недосуг.

— Ты пришел поплакаться? — Насмешливо спросил Егор.

— Нет, я принес тебе интересные вести, и расскажу, как ты понимаешь, не бесплатно.

Егор достал медную монету, положил на стол перед Адамиди.

— Мало, добавь-ка серебряную.

— Если весть полезная, получишь еще.

— Идет. Как ты знаешь, я был у отца. Но не дома, в порту. Домой, в МОЙ дом, я зайти не могу! Мерзкая гадина нашептывает отцу про меня небылиц. Знаешь последнюю? Будто я к ней приставал. Нет, надо было же такое удумать. Тварь!

— Ты о жене своего отца решил рассказать? Так, гони медяк обратно.

— Имей терпение, купец, метящий в гильдию!

Егор вздохнул и примирительно поднял руки.

— Я пришел в порт. Ждал, когда отец закончит дела с итальянцем. Так вот, он у отца спрашивал, не знает ли тот где дом семьи купца Тимофеева, русича.

Егор оживился.

— Да. И знаешь, что сказал мой наичестнейший батя?! Нет, мол, не знаю. Купец итальянский сразу так опечалился. Так я с отцом переговорил, разговор, как понимаешь, был недолог. Тогда я нашел корабль итальянцев и разыскал того купца, что о твоей семье спрашивал. У него кое-что есть для семьи Тимофеева.

— Он придет сюда?

— Нет. Уж больно не доверчив, по городу ходить опасается. Тебя будет ждать сегодня до полуночи. Утром корабль уходит в море.

— Это странно как-то. Какие дела могут быть к нашей семье у итальянского купца? Торговли у меня с ними никогда не было.

— Он мне сказал не много. Как я понял, речь о твоем отце.

— Что?!

— Ага. И свитки удостоверяющие возьми. Разрешение на торговлю с печатью магистрата сойдет.

— Ты пойдешь со мной?

— Я покажу где корабль. Но подниматься на палубу не буду.

«Что-то тут не чисто», — думал Егор. — «Если врет, то зачем? Знает же, как для меня это важно! И откуда Алексису знать, что купец потребует доказательств? Уж не сам ли за сына Тимофеева себя выдал? Да, запросто мог! Надо с собой охранников взять, тут всего можно ожидать.»

Егор вернулся домой уже за полночь. Он носился по дому в поисках матери. Ему не терпелось рассказать ей и Сашке. Его распирали и душили эмоции. В руке он сжимал свиток, а подмышкой небольшой сундучок.