Чтение онлайн

«Вот он прервется, и она опять убежит» — пронеслось отчаянное в мыслях Ногая. Нет, не дать ей очнуться, одуматься.

Одной рукой он ухватили Настю за стройный стан, властно сжал ткань платья. Другая метнулась к волосам. Они были мягкие, словно шелк, его пальцы расплели косу. Словно разлитое серебро, в свете молнии разметались освобожденные пряди. Он провел рукой по волосам, что волной легли на шею, плечо, грудь. Настя вздрогнула, выгнулась под этой лаской. Руки его стали настойчивее. Сбилось дыхание, губы Ногая захватывали, кусали — покоряли.

Он потянул деву на себя. Оторвался от ее губ, не отпуская из объятий, стал целовать щеку, подбородок, шею. Настя задрожала, порывисто выдохнула.

Ткань платья затрещала в его руках. Она отстранилась, стянула платье.

Сверкнула молния, осветив ее формы и подчеркнув белизну кожи. Ногай залюбовался Настей.

Все снова потонуло во мраке — лишь губы, руки…

Громыхнуло.

Сверкнула молния, словно заглядывая бесстыдно в окно, озаряя переплетенные в страсти тела.

За окном еще долго бушевала гроза, наводя в городе свои порядки, только Насте и Ногаю не было до нее никакого дела…

Настя проснулась рано. Сквозь закрытое ставнями окно, пробивался солнечный свет. В приятной истоме потянулась, посмотрела на спящего Ногая, смущенно улыбнулась, вспоминая вчерашнее. Вставать не хотелось. Она подтянула колени, положила на них голову и смотрела на покорившего ее мужчину. Хотелось коснуться его до того, как их отношения опять окажутся на виду перед всеми. Ногай. Имя его теплотой и нежностью наполняло ее… За окнами послышался стук копыт, скрип телеги, залаяла взбудораженная соседская собака. Это вернуло ее в реальность. «Склад!» — напомнила она себе.

Платье, изрядно мятое, отыскалось под кроватью. Не вставая, славянка поспешно надела его. Хорошо хоть цело, вот стыд-то был — в рванье по дому идти. Она подошла и открыла ставни. Солнце только поднималось, небо было чистое, яркое — грозы словно и не бывало. Воздух был приятно свежим и влажным. Настя блаженно вдохнула, повернулась и посмотрела на безмятежного Ногая. Кто она для него? Чем была прошлой ночью? Она никогда не была близка с мужчиной вне брака. Теперь острое осознание этого накрыло ее. Больше она Ивану не принадлежит. Назад дороги нет. Даже если живой, даже если вернется. Все. Ее пальцы привычно собрали пряди волос, начали плести косу. Что же теперь? Надолго то, что между ними произошло, его здесь не задержит. Он выздоравливает. Что он будет здесь делать? Разве волка приручишь? Она лишь отсрочила неизбежное. Он уйдет… Кто она ему? Не жена. Кто?..

Настя вздохнула. Нет, все это после, слишком много сегодня дел. Надо было уходить, скоро вернуться дети, если уже не вернулись. Никто не должен узнать. Уходя, украдкой еще раз глянула на Ногая. Любимый.

Настя поднялась к себе в комнату, переоделась в простое льняное домашнее платье и отправилась на кухню готовить завтрак. Вскоре вернулись изрядно уставшие Санька, Архип, Глаша, Матрена с Никитой. Егор не пришел: он нанимал рабочих чинить крышу. Наворачивая ложкой горячу пшенную кашу с яблоком и медом, Санька рассказывал, как они слаженно сработали ночью. Иногда встревала Глаша. Никита был хмурый и больше молчал, пока Настя сама его не спросила, как Ксенаксис отнесся к их просьбе. Он не сразу понял, что спрашивают его, перед глазами все стояла Ида в ночной рубашке со свечой в руке. Она выскочила в людскую из любопытства, столкнулась с Никитой, смутилась и убежала. И теперь ее образ возникал снова и снова.

— Никита!

— А? Да, разрешил склад занять, но только на пару дней, — отозвался он, освобождаясь от наваждения. — Самому, мол, место требуется, скоро товар закупать будет. Егор решил сегодня домой свезть кое-какие мешки, чтоб не сильно его обременять.

— Что ж, ясно, — Настя поджала губы, стараясь не выдать свое негодование. — Спасибо вам всем, родные, вы изрядно потрудились. Зря я с вами не поехала.

— Да не переживай, мам, — подбодрил Саша. — Мы справились.

— Ладно, пора и мне делом заняться. Поеду на склад, посмотрю, что там да как.

Ногая разбудил Фрол, пришедший с завтраком. Было, похоже, довольно поздно. Ставни открыты, солнечный свет наполнял комнату. Насти не было. В комнате еще оставался ее запах. Ногай сжал в кулак покрывало там, где была она ночью. На миг она стала его, — это казалось невероятным. Он считал близость между ними невозможной. На совсем ли? И все же, радость переполняла его.

Фрол вел себя так, словно вчерашнего разговора между ними и не бывало. Он поставил завтрак на стол и подозрительно посмотрел на довольное лицо Ногая. Ничего не сказал, лишь осуждающе покачал головой и вышел из комнаты.

После завтрака во дворе послышался стук, но не в ворота, а будто что-то прибивали.

Вошел Фрол и, привычно бурча, сказал, что Анастасия Тимофевна уехала на склад и просила ему занятие дать. Положил перед ним одежду добротную, но для Ногая не привычную. Белая рубашка была на славянский манер больно длинная, штаны широкие. Ногай удивленно посмотрел на Фрола, но спорить не стал. Быстро оделся и вышел во двор. В центре стоял прибитый на трех ногах круг с намалеванным в центре черной краской пятном.

— Вот, — Фрол протянул ему колчан со стрелами и лук.

Лук был старый, порядком потертый и не большой. Наверно, Настя на нем детей учила стрелять. И все же, Ногай обрадовался, ведь он хорошо умел обращаться с оружием. Память подсказывала ему, как держать лук, как натянуть тетиву, как приладить стрелу. Все он это знал. Вся жизнь его протекала в этом, но зашло тяжело. Руки все же ослабли, пальцы словно деревянные. Прижал стрелу, прицелился. Стрела не долетела до круга и упала рядом. Темник досадливо покачал головой. Хорошо, что Настя этого не видит. Стоящий рядом с ухмылкой Фрол порядком злил! Он выпустил еще одну, еще. Все упали не долетев. Он видел цель, но, видно, лук натягивал мало. Он натянул сильнее, заныла рана в плече, выпустил стрелу, она перелета мишень и врезалась правее в стену.

Ногай досадливо бросил лук в сторону.

— Э-эх… Ишь, накидал!

Фрол стал собирать стрелы, раскиданные возле мишени, продолжая привычно бурчать. Торчать тут с ордынцем целый день как-то не хотелось. — Обед, если что, скоро. Может, хватит уже?

— Сколько?! — зло спросил Ногай.

— Что? — не понял Фрол.

— Шагов до мишени.

— А ты сам, что ли, не видишь?

— Вижу, но не так, как раньше — она как будто плоская.

Фрол, собравший все стрелы, стал считать.

— Ну, тут с десяток и еще семьюшка будет.

«С семнадцати попасть не могу. Это что же такое!» — негодовал мысленно на себя Ногай.

— Еще раз!

Ордынец стрелял упорно и долго. Ноги его от усталости дрожали. Фрол заметил.

— Ну, будет. Передохни.

Ногай отошел и оперся о перила лестницы. Фрол подошел, втал рядом.

— Вот наловчишься и дальше мирных людей убивать пойдешь. Да?

Ногай хмуро посмотрел на Фрола, тот продолжил.

— Вот такие ловкие пришли и сожгли мой дом, ничего не осталось. Я и еще пару мальчишек в лес убегли. Сиротой скитался по миру, потом по чужим подворьям, потом вот к Тимофеевым прибился, они мне семьей стали. Что ж мы тут тебя выхаживали, а ты новых сирот плодить пойдешь?