Чтение онлайн

– Она в сопровождении еще трех человек поехали в сторону Церковной бухты. – Тут же уступил Тихон, недовольно косясь на меч. – А что в этом необычного?

– Ты уверен, что не на аэродром? Бессмыслица какая-то. Зачем ей в бухту?

– А мне, откуда знать? Бог не даст соврать. К военному городку спешит стервочка…

– Тогда нажми на газ святой отец, не хочу опоздать на свидание…

Тихон, быстро перекрестившись и поцеловав нагрудный крест, не без труда завел громко затарахтевшую мотором машину и так ударил по газам, что меня вдавило в сидение.

Гнездо кипело, словно муравейник. Впервые на моей памяти включили главную сирену воздушной тревоги. Вырвавшиеся из-за стенок чудовищные результаты экспериментов разбежались по всей округе, обращая всех, до кого только могли дотянуться. Наблюдая за боем в бинокль, я видел вспышки ожесточенных перестрелок у штаба специальных операций и многочисленные пожары, охватившие деревянные бараки и склады. По улицам бродили неприкаянные свежие Обращенные, те, кому не повезло в первые минуты боя.

– Да… заварила ты кашу Света… – цедил я сквозь зубы, наблюдая как некроморфы, ломятся в окна штаба, а их из этих окон обстреливают в упор из автоматического оружия. Тихон, сосредоточившись на едва видимой в свете фар колее, изредка прикладывался к фляжке, но я его не винил. Я бы сейчас и сам не отказался глотнуть для храбрости. На базе включились на вышках мощные прожектора. Прибывшие из ЦОЗа бронемобильные подразделения УБМ и РББ устроили планомерную зачистку территории базы. Так вышло, что некроморфы напали на спящих людей прямо в кроватях, не дав им ни единого шанса на спасение. Яростно рычащие БМП и танки Т-90 использовались в основном в качестве долговременных огневых точек, за которые защитники держались как грешники за собственную душу. Дела пошли заметно на лад, когда подоспели вертолеты и массированным огнем стали помогать защитникам с воздуха. Теперь ни один Обращенный не мог укрыться от бдительного воздушного ока – биологических сканеров некроактивности. Гулкие выстрелы танковых пушек сменились умеренным, но частым треском цикличных авиапушек разносящих некроморфов на куски. Идущие следом за бронетехникой цепочки солдат с огнеметами тщательно выжигали все следы скверны.

– Что там происходит? – сгорая от любопытства, допытывался Тихон.

– Не отвлекайся, второй раз чуть не перевернулись на повороте!

– Мне же интересно!

– Ничего интересного там нет. Всего лишь парочка некроморфов буйствует и только.

– Ладно, врать то. Эвона, какое зарево от пожара! Аж отсюда видать!

Перебравшись на заднее сидение машины, я наполнил подсумки магазинами к своему автомату, а по карманам рассовал гранаты и дымовые шашки. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы сообразить, куда с таким маниакальным упорством рвется эта тварь. Для захвата самолета у нее силенок явно недостаточно, да и кишка тонка, брать заложников. Другое дело захватить или воспользоваться заранее припрятанной морской посудиной. Хочет сбежать, только куда? Ведь не на большую же землю, для этого нужно быть либо больным на всю башку, либо очень уверенным в собственных силах. Северного больше нет, а Южный под полным контролем подразделений ДР. Так куда же ты собралась бежать, радость моя? На твоем месте я бы попытал счастья на других островах, потому что на этом тебе уже нигде не спрятаться, и ты это прекрасно знаешь. Еще есть возможность бежать на Хоккайдо, но лично я бы туда не сунулся ни за какие коврижки. Нежить чуяла человека за сотни километров, где бы тот ни находился и рано или поздно приходила к нему, как бы тот не старался от нее скрыться. На таком маленьком островке как Шикотан было сравнительно легко обороняться небольшими силами, а вот на других островах это было почти невозможно. Оставались еще острова Большой и Малой Курильской гряды, но до них было не близко, и там нежити, я уверен, не меньше чем на континенте.

Святой отец на полной скорости проехал мимо поднятого шлагбаума, рядом с которым валялось несколько бездыханных тел застреленных солдат, и вопросительно посмотрел на меня.

– Гони дальше! – приказал я. – Она на территории городка и, кажется, я знаю, где именно.

Заставив Тихона притормозить в квартале от своего дома, я поспешно покинул машину.

– Я с тобой! – выбираясь следом за мной, заявил святой отец.

– Тебя только там не хватало. Отслеживание и уничтожение ренегатов, предателей и монстров моя обязанность. Будь у меня рация, я бы вызвал помощь. Вернись к блокпосту и поищи, вдруг повезет, и сразу вызывай полковника Высокова. Благословите меня, святой отец, ибо я грешен…

– Это еще мягко сказано! – буркнул Тихон, нехотя осенив меня крестным знамением. – Решил вернуться в лоно православной церкви и покаяться? Очень своевременно.

– Насчет покаяния не знаю, а вот лоно весьма недурная мысль.

– Изыди, богохульник! Чума на твою голову, язычник! Попроси еще хоть раз отпустить грехи!

– Ладно, не кипятись, я пошутил. Мне сейчас любая молитва пригодится.

– Так-то лучше. Проваливай. Бог в помощь!

Тихон забрался в машину и через минуту скрылся за поворотом дома, оставив меня одного. Короткими перебежками я добежал до соседнего дома и первым делом избавился от своих контактных линз – теперь они мне только мешали. На детской площадке перед моим подъездом царило привычное запустение. У подъезда никого не было, но в окне моей квартиры на мгновение мелькнул луч фонарика. Тогда зарядив подствольный гранатомет осколочно-фугасной гранатой, я тщательно прицелился. Негромкий хлопок подствольника, и заряд точнехонько влетел в окно моей квартиры. Звон разбитого стекла сменился громовым взрывом и воплем боли, когда из окна выпала объятая пламенем фигура одного из подельников Ереминой. Упав с девятого этажа, Обращенный смачно шлепнулся на асфальт, но уже через пару секунд, как ни в чем, ни бывало, стал медленно подниматься на ноги. Не давая ему, время прийти в себя, я в упор выпустил в него целый рожок, целясь преимущественно в голову, а когда увидел, что на него и это не оказывает видимого воздействия, ударил мечом. Первый удар наискось от левого плеча и ниже рассек грудную клетку почти до позвоночника. Второй смахнул то, что еще осталось от головы, а третий разрубил туловище напополам в районе поясницы. Обращенный, распавшись на куски, не умер, а продолжал дергаться и растить щупальца, пытаясь, срастись со своими частями.

Подавив брезгливость, я растащил дергающиеся куски подальше друг от друга, а напоследок высыпал на них спецпорошок. На мое несказанное удивление тот не сработал. Значит, правила игры изменились и передо мной не совсем, мертвая плоть как у зомби. Ладно, примем к сведению. От шума взрыва и автоматных очередей, проснулись немногочисленные жители моей и соседних девятиэтажек. В тускло освещенных окнах замелькали сонные люди. Лишь когда я второй раз выстрелил в окно, и снова двор на мгновение высветила вспышка взрыва, только тогда началась паника. В небо с воем взлетели сигнальные ракеты, а из соседних подъездов выбежали полуодетые вооруженные жильцы. Они меня тоже заметили и направились ко мне.

– Алешин? – удивился Володя Турков, когда я проходил мимо него. – Что происходит?

– У тебя рация работает? Хорошо. Срочно вызови патруль. Здесь Обращенные, – спокойно ответил я, быстро меняя рожок в автомате. – На базу совершено нападение некроморфов сбежавших из ЦОЗа. Некоторые все еще на свободе…

– Где? В нашем квартале?

– В моей квартире! Все вопросы потом.

Вышибив ногой ржавую дверь подъезда, я закинул внутрь свето-шумовую гранату. Переждав хлопок, заскочил внутрь, перепрыгивая через две ступеньки за раз, стал стремительно подниматься на следующий этаж. Где-то между шестым и седьмым этажами, на меня была организована хитрая западня. Хорошо, я ее вовремя заметил и, тем самым, избежал автоматной очереди в спину. В ответ, закидав этаж осколочными гранатами, я принялся терпеливо ждать, пока прогремят последние взрывы. Слыша вопли боли, я думал лишь о том, как бы скорее добраться до своего этажа и при этом не разрушить лестницу. Может, мои действия и были грубыми и неаккуратными, но бывают моменты, когда лобовой удар предпочтительней тонкой шахматной партии. Мой враг в облаке пыли скатился по ступеням к моим ногам. Двумя быстрыми ударами катаны, я отрубил ему обе руки в предплечьях. Наступив ботинком ему на грудь, приставил меч к мертвенно бледному горлу. Его китель был посечен шрапнелью, а тело представляло сплошное кровавое решето. Самое удивительное он не выглядел умирающим.

– Где твоя хозяйка? – спросил я. Из отрубленных конечностей толчками вытекала черная жижа, почти мгновенно застывая на полу. Не обращая внимания на чудовищные раны, давно бы убившие простого человека, пленник упрямо поджал губы, демонстративно отвернув лицо.

– Будем молчать? Хорошо…

Одним ударом я перерубил ему ногу в коленке. Наблюдая за его жуткими лицевыми гримасами, я воткнул острие катаны ему в брюхо и стал медленно проворачивать, наслаждаясь мукой в его глазах. Глаза Обращенного были готовы вылезти из орбит, но я был неумолим.

– Тот же вопрос… – быстро подсказал я. – Еремина с вами?

– Я скажу! Только ради всех святых вытащи из меня эту штуку! – в голос заорал пленный.

– Сколько с ней Обращенных?

– Двое…

– Да ну?! Ты начинаешь нервировать меня своим враньем.

Резко выдернув меч, я перерубил ему вторую ногу, ощущая растущую злость. Пленник взвыл и стал дергаться, но моя ступня на его груди крепко удерживала на полу.

– Трое! У нее инжектор с геновзрывом… оно хочет, чтобы ты развоплотился…

– Скажи мне то, чего я еще не знаю.

– Она хочет бежать морем,… на патрульном катере… он спрятан здесь в бухте…

– Если это все что ты знаешь, невелика тебе цена.

– Подожди! Не делай этого. Она знает место, где скрывается хозяин…

– Погоди. Какой еще хозяин? – медленно спросил я, но меч убрал, за что чуть не поплатился. С силой и ловкостью, которую нельзя было ожидать от полуживого человека, пленник немыслимым образом извернулся и с глухим рыком хотел вцепиться зубами мне в ногу, но промахнулся острыми зубами и укусил за ботинок. Разрубив мечом его грудную клетку, быстро вложил Обращенному в рану гранату с выдернутой чекой, а само тело столкнул ногой вниз по лестнице. Он еще катился по ступеням, оглашая весь дом отборными ругательствами, а я уже бежал вверх, даже не вздрогнув, когда этажом ниже прогремел оглушительный взрыв. Последний телохранитель Ереминой стоял в проеме квартиры, сжимая в каждой руке по противотанковой гранате. Он и не думал прятаться. Весьма самоуверенно с его стороны.

– Стой, где стоишь или я разнесу тебя на кусочки! – прочитав в моих глазах суровую решительность, примиряющее поднял руки. – Она хочет просто поговорить и все…

– А я нет. – Сказал, как отрезал и выстрелил ему в грудь из подствольного гранатомета.

Когда граната отбросила его далеко в коридор, я прижался спиной к стене. Переждав целую серию взрывов, от которой вылетели уцелевшие стекла в соседних домах, вбежал в разгромленное, задымленное помещение, усыпанное бетонной крошкой и кусками дергающегося мяса. Перешагнув через это безобразие, я медленно двинулся в сторону зала, осторожно ступая по осколкам стекла. На улице в небе гудели винты приближающихся вертолетов. Мощные прожектора направили на окна дома, на мгновенье, ослепив меня ярким светом.