Чтение онлайн

Почувствовав затылком, едва ощутимое дуновение ветра, я резко отпрыгнул в сторону, избежав укола. Скупо взмахнув катаной, отрубил тонкую кисть, сжимающую шприц, после чего, не давая прийти в себя, молниеносно погрузил острие промеж прекрасных грудей, что еще не так давно целовал в порыве страсти. Клинок погрузился в плоть, не встречая препятствия.

– Что ты натворил? – словно не веря в происходящее, в шоке прошептала Светлана, удивленно наблюдая, как из правой культи толчками выплескивается алая кровь. – Ты же убил меня…

– Так будет лучше для всех, в том числе и для тебя… Ведьма!

Вскинув на меня полные муки глаза, она с удивлением прошептала:

– Когда ты догадался? Как?

– В тот момент, когда узнал, что ты спишь со всеми без разбора. Типичное поведение Ведьмы. Только ты могла обратить меня в нежить и еще цинично пыталась лечить. Этого лицемерия я тебе никогда не прощу. Гореть тебе за это в аду двуличная тварь! Умри!

Резко выдернув из ее тела меч, я молниеносно ударил лезвием прямо по нежной шее. Удар заточенной до бритвенной остроты стали, был настолько силен, что светловолосая голова полетела через всю комнату, забрызгав стены кровью. Глотая слезы и ненавидя себя за свой поступок и хладнокровное убийство, я молча наблюдал, как хрупкое женское тело рухнуло на колени, а потом медленно завалилось на бок. Уронив меч, я упал перед ней на колени и разрыдался, словно глупый подросток которого бросила подружка, даже не замечая хлещущую на меня кровь из перерубленных артерий. Слезы горечи душили словно удавка. Почему именно она оказалась неуловимой Ведьмой? Я до последнего отказывался в это верить, и даже сейчас видя все собственными глазами, пытался найти ей оправдание. Она оказалась наихудшей разновидностью нежити, которая била прямо в сердца и души, а потом цинично заражала Радостью жизни. Ведьму невозможно выявить никакими известными тестами и анализами крови, лишь после смерти она показывала свою истинную сущность.

Накрыв одеялом медленно меняющееся тело, я отвернулся, встретившись взглядом с тусклыми глазами, в которых навсегда погасла жизнь. Голова еще какое-то время лежала неподвижно, а потом тоже начала меняться. Это уже не было лицом человека, а отвратительной пародией. Мне сделалось дурно, когда я увидел, с кем именно занимался любовью. Каждый проклятый, такой как Генофаг, Толстяк, Охотник или зомби обладали своим оригинальным способом обращать простых людей в Нежить. Что касается Ведьмы, то она обращала через телесный контакт, через внушенную к своей персоне привязанность и обожание. Через самые примитивные чувства, такие как похоть. Ведьма легко затуманивала рассудок и часто даже сама не осознавала, кем являлась. Но Еремина знала и, более того, ее план обращения Совета в таких, как она, почти удался. Получив при помощи шантажа необходимый перевес в голосах, генерал Воронин мог бы получить власть над всем Гнездом. Трудно поверить, что он ничего не знал о затее жены. Скорее всего, он и сам давно уже не человек. Глупая, одержимая жаждой власти марионетка, управляемая посредством тонкого внушения. Страшно представить чтобы стало с жителями Шикотана, если бы план Ереминой удался.

Задумчиво гладя оберег, я резко сорвал его с шеи и вышвырнул в разбитый проем окна. Кого я собственно обманываю? Судьба, а не боги привели меня сюда. Поднимаясь с пола, я уже слышал, как по лестнице бухают тяжелые ботинки спецназовцев, но предпринимать ничего не стал. Если мои подозрения верны, половина базы, если не больше стала Обращенными. Глупо и наивно считать, что Еремина переспала только со мной. Слухи приписывали на ее счет очень многих. Не пройдет и месяца как Гнездо вымрет, а выжившие позавидуют мертвецам. Мы живем в замкнутом обществе и не видим, что творится за пределами своего узкого мирровозрения. Продолжаем тупо, словно зомби цепляться за старые ценности и надежды, словно утопающий за соломинку. Наш эгоизм разобщил нас и теперь постепенно уничтожает одного за другим.

Вбежавшие в комнату бойцы УБМ в страхе отшатнулись, когда я посмотрел на них своими истинными глазами, а один от неожиданности даже выстрелил в меня, пока его не остановил сердитый окрик взводного. Зажав левое плечо рукой, я, стиснув зубы, терпеливо ожидал, пока боль медленно исчезнет, а края раны под пальцами затянутся, словно ее и не было.

– Что с ним делать, лейтенант? Это же капитан Алешин… во всяком случаем был им когда-то, – смутился солдат, держа меня на прицеле. – Какие будут распоряжения? Приказывайте.

Вышедший вперед лейтенант требовательно протянул руку, и я безропотно отдал меч.

– Вы когда-то спасли мне жизнь в Северном, капитан и я этого никогда не забуду, – сказал он мне. – Мы передадим Вас командованию, пусть они решают Вашу судьбу. Я верю, что Вы еще не растеряли свою человечность и не станете совершать глупых поступков. Вы меня понимаете?

Мне надоело, что со мной разговаривают как с идиотом, поэтому я решил больше не молчать.

– Просто отвезите меня к полковнику Высокову. Большего я не прошу.

– В этом нет необходимости. Полковник ждет на улице.

Вложив мне в руки, очки ночного видения, лейтенант пояснил:

– Наденьте, они скроют глаза от любопытных. Ни к чему чтобы все на них таращились.

Я с благодарностью надел ПНВ. Сняв с себя разгрузочный жилет и пояс с кобурой, передал двум солдатам не сводящих с меня тревожного взгляда. Мои руки сковали наручниками.

У подъезда скопилось много бронетехники. Вокруг шумели разбуженные стрельбой беженцы из Северного. Их поселили здесь не так давно, и они уже успели освоиться. Все разговоры прекратились, когда меня под конвоем вывели из подъезда и сопроводили до командной машины. Захлопнув люк, угрюмые солдаты постучали по нему прикладами, и машина медленно покатила по улице прочь. В полутьме десантного отсека, светился огонек папиросы. При тусклом свете, я разглядел задумчивое лицо Высокова. Он снял с меня наручники и вернул обратно меч.

Я вопросительно посмотрел ему в глаза, ожидая разъяснений.

– Все в свое время, Алешин. Ты и так щедро наломал дров. Ведь как чувствовал, что нельзя было тебя отпускать шататься без дела. Отложим все объяснения на потом, все равно это разговор не на один час. Скажу только что твое Обращение для меня давно уже не секрет, так что расслабься и дыши глубже. А пока помолчи мне нужно подготовиться к разговору с новыми членами Совета, а он будь уверен будет не из простых. Грядут перемены и уже очень скоро.

Коротко кивнув, я откинулся спиной на бронированную переборку, и устало прикрыл глаза, ощущая, как чудовищное напряжение последних дней медленно покидает мои мышцы. Уже то, что полковник снял с меня наручники и вернул оружие, о многом говорит. Значит, я был неправ относительно людей и зря их считал жалкими неудачниками. В мире что-то действительно меняется. Пусть незаметно и не так быстро как хочется, но все же меняется. Это факт.

– Присаживайся, Дима. Разговор будет долгим и местами трагичный.

Высоков пододвинул мне стул и налил в бокал минеральной воды. Я присел на краешек стула и с благодарностью взял в руки стакан. Отпил глоток, приготовившись слушать. Было ясно, что разговор сплошь неофициальный. Это было нормально на фоне происшедших событий.

– Зачем все эти тайные встречи? – не удержался я, решив сразу задать главный вопрос.

Полковник отошел от окна и достал с полки старую геополитическую карту Российской Федерации, изданную в 2012 году, незадолго до Катастрофы. Расстелив ее на столе, обвел желтым маркером цель будущей миссии. Я недоверчиво уставился на отмеченное кружком место. После крохотного островка, огромная суша казалась пугающе безграничной.

– Вы шутите? Это и есть мое следующее задание?

– Пусть наш гость расскажет. – Таинственно ответил Высоков и посторонился в сторону.

Из полутьмы соседней комнаты примыкающей к конференц-залу выступила высокая фигура, закутанная в мешковатый комбинезон с глухим капюшоном на голове. Когда гость обнажил голову, блеснув золотистой кожей и зеркальными глазами, я невольно чертыхнулся и потянулся за несуществующим мечом, который пришлось оставить в приемной. Вскочив со стула, я стал лихорадочно искать взглядом любой предмет, который мог послужить оружием.