Чтение онлайн

Я охотно присел на краешек широкой кровати, на которую она тут же прыгнула, перевернувшись на живот и болтая в воздухе ногами. Ее поведение мне напомнило поведение озорной девчонки, которая в первый раз пригласила к себе в комнату бой-френда. Убранство ее комнаты разительно отличалось от спартанской обстановки остальных докеров. Всюду на стенах были развешаны рисованные фломастерами и цветными карандашами картины, не иначе как ее собственного производства, на всех был один и тот же пейзаж – голубое безоблачное небо, желтое солнце и ромашка в зеленой траве. Я с грустью понял, что девушка рисовала нечто вроде вида из окна. Даже расположение картинок на стене наталкивало на эту мысль. Повсюду на полу валялись карандашные наброски свежих рисунков, но лишь один привлек мое внимание. Среди листков пожелтевшей бумаги, на которых были нарисованы спирали и треугольники, попался один на котором был нарисован крылатый череп в черном берете. Подобрав этот листок с пола, я вопросительно посмотрел на Даяну.

– Ты это сейчас нарисовала?

– Нет, десять оборотов луны назад. Предвидеть твое появление не сложнее, чем твое будущее, при этом живя в настоящем. Ты даже не представляешь, как тяжело жить и знать все наперед,… в том числе и свою собственную смерть. Это невыносимое и мучительное проклятие рода.

– Мне немного не по себе от пребывания в этом странном месте, – признался я. – Каждую минуту, что мы находимся среди вас, мне все больше кажется, что этот город, как и весь окружающий мир, не больше чем какое-то недоразумение или бред ненормального. Прости, если обидел тебя этим сравнением, но ты и сама, наверное, это чувствуешь.

– Ничего страшного, ты всего лишь повторил мои собственные мысли.

Девушка соскочила с кровати и принесла мне из ящичка в углу комнаты две жестянки с пивом, цветные этикетки давно облупились, а содержимое банки безнадежно стухло. Принюхавшись к маслянистой жидкости, я брезгливо сморщил нос и с сожалением пояснил:

– Я не пью тухлятину.

– Извини, – Даяна смутилась. – Я думала ты употребляешь любую органику. Нашла их на складе найденных вещей. Поисковые группы иногда приносят занятные находки.

– Ты хотела рассказать мне о городе и о своем народе.

– Тебя интересуют не столько мы, сколько желание избавится от зова Шептунов.

– И от них тоже! – я поморщился, потирая виски. – Они меня с ума сведут. Кто они такие?

Даяна, присев на краешек кровати, показала мне пожелтевшую от времени фотографию военных кораблей гордо застывших у причалов. Внизу стояла дата – 28 июля 2010 года. На кораблях были яркие флаги, цветные вымпелы и флажки.

– Мой отец был контр-адмиралом и взял меня с собой, принять участие в смотре кораблей, – начала повествование девушка, заметно погрустнев. – Наверное, ему я обязана тем, что не стала глупой куклой, как остальные марионетки верхней части города и большинство особей моего вида. Ни для кого не секрет, что я единственная из всех сохранила память о прошлой жизни. Я до сих пор изредка вижу себя во снах наивной десятилетней девочкой, с открытым ртом ходящей среди одетых в парадные кители морских офицеров и матросов. Большинство из них остались здесь, растворились среди нас, как и экипажи других кораблей. Бежать было некуда, всюду свирепствовали кровожадные толпы безумных существ, и тогда мы бежали на одной из подлодок на другой континент, где дела оказались едва ли не хуже, чем у нас. Когда подводный ракетоносец на автопилоте причалил обратно в бухте города, никто из экипажа уже не был прежним. Только я по неизвестной причине помнила прошлое, остальные начинали осваивать новую жизнь с самого начала. Поначалу было сложно привыкнуть, происходили постоянные стычки с другими Измененными людьми. Бывшие городские власти мутировали в кровожадных чудовищ и стали со временем Шептунами. Они доставили нам массу хлопот, прежде чем мы научились игнорировать их зов и выработали способы защиты от них.

– Бывшие городские власти Шептуны? – я чуть не рассмеялся, но тут же стал серьезным. – Разумеется. А чего они хотят? Можно быть с ними можно договориться или откупиться?

Я понял, что ляпнул глупость, когда у меня в голове раздался тихий смех.

– Проще договорится с хладным трупом, чем с ними. Мой отец тоже думал как ты, пока Шептуны его чуть не прикончили, а ведь эта была весьма смелая попытка ”договорится”. Контр-адмирал Китов, несомненно, звучит лучше, чем Хит Тев. Жизнь изменилась, поэтому все прежние имена мы изменили сами. Только я еще держусь из последних сил за мрачное прошлое. Мне предлагали другое имя, но я наотрез отказалась.

Даяна легла на спину и удобно устроила голову у меня на коленях, наслаждаясь моим изумление. Ее отец стал для меня полной неожиданностью.

– Мой народ верит, что все произошедшие здесь события носят временный характер и однажды прежняя жизнь вернется в город. Я же считаю, как раньше, здесь уже никогда не будет, даже при содействии богов со звезд. Поцелуй меня как это делал с обычной девушкой…

Держа в ладонях ее безликое лицо, я смущенно пытался понять, куда лучше целовать.

– Не туда! – мысленно рассмеялась она, ерзая в моих объятиях. – Щекотно.

– Я знаю такое место, которое у тебя наверняка не изменилось! – весело сказал я и перекатился вместе с ней по кровати. Девушка испуганно отбивалась, пока не прекратила сопротивляться.

– Что ты делаешь?! Если нас увидят за этим занятием, тебе несдобровать!

Прижав ее руки к кровати, я навис над ней, больше всех на свете желая только ее.

– Мне, кажется или ты копаешься у меня в голове? – спросил я.

– Хочу понять, что ты задумал… теперь понятно. Ты действительно аморальный тип.

– Надеюсь, за это ты не собираешься меня прикончить, выпив энергию?

– Ты так часто об этом напоминаешь, что я могу и не удержаться от соблазна.

Даяна, чуть помедлив, помогла мне избавиться от куртки, штанов и ботинок и тут же села на меня сверху, упершись своими маленькими кулачками мне в грудь.

– Посмотрим на твое дальнейшее поведение. Тебе разве не говорили, что женщины моего народа выделяются эгоизмом, самолюбием, а еще любознательностью, неуемной жаждой новых познаний и ощущений? В душе я осталась человеком и за это меня ненавидят остальные.

Стянув через голову обтягивающий тело серый топ, она склонилась ниже, чтобы мне было удобно ласкать ее великолепные груди с чуть зеленоватыми сосками. Почувствовав меня в себе, она сделала первое робкое движение, а потом накинулась на меня с энергией львицы.

– Подожди! – неожиданно заволновался я. – Ты действительно этого хочешь?

– Хватит смешных вопросов! – возбужденно ответила она, прижимаясь ко мне гибким телом.

– Иногда ошибаемся, но никогда не сомневаемся… – пробормотал я свое любимое изречение, прежде чем окончательно утонуть в горячих ласках девушки Даяны из нации докеров.

Когда я появился под утро в гараже и как ни в чем, ни бывало, принялся помогать, товарищам готовиться к отправке, все с удивлением взирали на меня, словно у меня появился третий глаз.

– Ты чего такой отдохнувший и румяный, Алешин? – выпучил глаза Джавахарлаев, невольно прекращая грузить термоматрас. – Ты случайно никого не пришил и не напился его крови?

– Зная о делах капитана не понаслышке, могу предположить, что тут замешаны дела амурные. – Шепард подмигнул мне глазом. – Если за ним не тянется кровавый след из отрубленных конечностей, а с жетона не свисают гирлянды вражеских ушей, значит все в порядке, а остальное меня не сильно волнует. Пусть у матери его ночной зазнобы болит голова!

Так под смешки и подколки, я снова влился в экипаж разведывательной машины, чьи цели были расплывчаты и туманны, как и дальнейшие перспективы. Всем лишний отдых не помешал, да и навязчивый шепот в голове стал как будто слабее. Получив столь необходимый иммунитет от Шептунов, теперь можно и на их территорию соваться.

Когда пришла пора прощаться, нас пришел проводить сам Хит Тев, и, как ни странно, Даяна, которой я искренне обрадовался, хотя мысль о разлуке отравляла душу ожиданием. Ее отец передал нам три канистры с чистой водой и несколько объемных мешков с древними консервами, которые привез старый погрузчик под управлением молчаливого докера. По-старому обычаю, пожимая руку каждого из нас, Хит Тев на мгновение сжал мою ладонь чуть сильнее, чем полагалось, отошел в сторону, в то время как у меня осталось в душе стойкое чувство, словно он сразу узнал про отношения между мной и своей дочерью.