Чтение онлайн

Об участии руководителей организаций в работе Бюро содействия говорит эпизод из воспоминаний чекиста М. П. Шрейдера. По его словам, когда он, молодой человек, обслуживал «по чекистской линии ОГИЗ [Объединенное государственное издательство]», его руководитель, будущий академик О. Ю. Шмидт помогал ему «литературно и грамматически обрабатывать составленные <…> донесения» [764] . Конечно, на местах реальная ситуация с Бюро содействия выглядела несколько иначе, чем предполагали его создатели. Например, в Томской губернии, как свидетельствуют документы, эти органы в период с 1922 и по апрель 1924 года создавались не без трудностей и работали формально. Начальник губотдела ГПУ М. А. Филатов 4 июня 1923 года на пленуме губкома РКП(б) подверг резкой критике товарищей, которые уклонялись от помощи чекистам [765] .

В июне 1922 года за подписью В. М. Молотова с грифом «Совершенно секретно» всем губкомам и обкомам был направлен еще один циркуляр «О мерах борьбы с меньшевизмом». В нем подчеркивалось, что одна «из самых насущных задач нашей партии… вырвать с корнем меньшевистские связи в рабочем классе, окончательно дезорганизовать и разбить партию меньшевиков, совершенно дискредитировать ее перед рабочим классом и уничтожить всякую возможность меньшевистского влияния на него в будущем». Что же рекомендовалось предпринимать местным партийным организациям для решения этой глобальной задачи?

Среди прочих мер указывалось:

Самым решительным образом подтвердить обязанность всех партийных товарищей, сталкивающихся с работой меньшевиков, в порядке партийной дисциплины немедленно давать все сведения об этой работе органам ГПУ. За всякое содействие или ручательство за меньшевиков, а также прямое или косвенное укрывательство их коммунисты должны привлекаться к строжайшей партийной ответственности <…>. Приступить в порядке партийного руководства профессиональными, кооперативными, советскими и хозяйственными органами к систематическому снятию меньшевиков из профсоюзов, потребительской кооперации, трестов <…> страховых органов и ВУЗов, а также органов НКПС, НКпочтеля, НКВТ, НКтруд, НКИД. По отношению к профсоюзам, страховым органам, потребительской кооперации изъятие должно быть произведено в срочном порядке <…>. Не допускать меньшевиков в ВУЗы при предстоящем осеннем наборе, давши соответствующие инструкции фильтровочным комиссиям <…>. Следить за тем, чтобы партийные руководители советских, профессиональных и кооперативных учреждений оказывали всяческое содействие органам ГПУ по изъятию меньшевиков из этих учреждений [766] .

Таким образом, решение Политбюро и секретный циркуляр от 4 июня 1922 года обязывали значительную часть коммунистов и партийных ячеек становиться придатками аппарата ГПУ и организовывать тотальную слежку в своих учреждениях.

Эти решения и указания высших партийных органов энергично осуществлялись местными партийными органами в теснейшем контакте с чекистами. Бюро Петроградского губкома партии 23 мая 1922 года приняло специальное решение «Об очищении Питера от эсеров и меньшевиков». В нем, в частности, говорилось:

Эту чистку произвести в порядке перебросок, переводов в другие местности в порядке ареста, изоляции, высылки <…>. Из Петрограда удалить всех политически видных эсеро-меньшевистских, белогвардейских политических деятелей, представителей интеллигенции и лиц свободных профессий, которые могут идеологически и политически оформлять, руководить контрреволюционной работой на местах и которые оказывают всяческое активное содействие всем контрреволюционным начинаниям. <…> Признать необходимым произвести чистку и удаление из Питера контрреволюционного студенчества, порядок этого удаления разработать особо с соответствующими органами. <…> С особенным вниманием, осторожностью и тщательностью произвести чистку… эсеров и меньшевиков <…> которые прикрываются беспартийностью среди пролетариата по фабрикам, заводам. Все активные и видные меньшевики и эсеры подлежат безусловному удалению из Петрограда и губернии без права возврата. Такому же удалению подлежат все активно действующие <…> молодые меньшевики и эсеры <…> а также лица, исключенные из рядов нашей партии и проявившие себя активно контрреволюционно. <…> Чистку и удаление из Питера не считать единовременным мероприятием против контрреволюционных партий <…> производить беспрерывно по мере обнаружения эсеровских, меньшевистских организаций, отдельных групп и лиц. <…> Главную чистку произвести в 4-х месячный срок. <…> В порядке партдисциплины обязать всех хозяйственных работников <…> не принимать на заводы меньшевиков и эсеров. <…> Неисполнение рассматривать как попустительство контрреволюции. <…> Признать необходимым удаление от преподавания реакционную профессуру (так в тексте. — В. И.), преподающую общественные науки. Войти в ЦК РКП для утверждения последнего. <…> Также подлежит выселению из Петрограда и Петроградской губернии белое офицерство (Колчаковцы, Врангелевцы, Деникинцы и т. д.) [767] .

Как видно, содержание этого постановления выходит за рамки своего названия и речь идет о выселении всех потенциальных противников режима. Естественно, что их выявление требовало организации политического контроля и сыска со стороны прежде всего органов ГПУ. Комиссии, в которую вошел руководитель Петроградского ГПУ С. А. Мессинг, было поручено разработать конкретный план действий [768] .

Вопросы политического контроля и сыска, изъятия «контрреволюционных элементов» и в дальнейшем постоянно находились в поле зрения питерского партийного руководства. 21 июня 1922 года бюро губкома, обсудив положение на Металлическом заводе, приняло решение об увольнении «тех лиц, которые упорно и активно противодействуют мероприятиям Советской власти и ведут борьбу с нашей партией. …Тов. Мессингу предложить всех активных сторонников эсеров и меньшевиков в порядке ГПУ удалить из Питера без права возврата» [769] . Еще через месяц, 18 июля 1922 года, в связи с происходящими «волынками» на заводах бюро губкома вновь указывает: «Произвести чистку от меньшевиков и эсеров. <…> Предложить ГПУ по отношению уволенных за волынку принять необходимые меры. Обязать заведующих заводами доводить до сведения ГПУ о лицах, уволенных за волынку. Поручить комиссии по очистке Петрограда от контрреволюционных элементов просмотреть списки уволенных из заводов за волынку в целях удаления таковых из Петрограда» [770] .

16 августа 1922 года бюро Петроградского губкома рассмотрело сразу три вопроса, связанные с проблемой политического контроля и сыска. Был утвержден план ГПУ «Об ускорении выселения из Кронштадта неблагонадежных по Кронмятежу» и предложено «закончить это до зимы», а «при отсутствии единства в комиссии по выселению <…> вопросы выселения согласовывать с бюро губкома». Также было подтверждено прежнее решение «Об ускорении высылки из Питера белогвардейских элементов из интеллигенции и студенчества». ЦК РКП(б) предлагалось обратить внимание «на важность разрешения этого вопроса». Наконец, рекомендовалось «замеченных в упорном распространении контрреволюционных слухов подвергать аресту», а ГПУ следовало «в моменты, когда оно сочтет необходимым, предавать таковых суду Ревтрибунала» [771] .

9 октября 1922 года бюро губкома приняло решение:

Считать необходимым повести серьезную борьбу с обывательским отношением некоторых товарищей в партии к борьбе с меньшевиками; ходатаев и покровителей меньшевиков разоблачать как революционно невыдержанных коммунистов. <…> Сообщить это решение райкомам как директиву б) Вопрос о ходатайствах в Москве за освобождение меньшевиков тт. [В. И.] Невского [772] и [Г. В.] Циперовича [773] обсудить на бюро губкома в их присутствии в) Предложить т. [С. А.] Мессингу немедленно арестовать [М. Я.] Лукомского и других видных и активных меньшевиков, возбудив вопрос об их высылке из Питера г) Просить т. Дзержинского во исполнение постановления Политбюро ЦК РКП дать свои объяснения об освобождении Лукомского [774] и о присылке его обратно в Питер без согласования вопроса с губкомом [775] .

Как видно, никакие прежние заслуги и положение в партии не освобождали от ответственности при проявлении «либерализма» по отношению к меньшевикам. О том, что это не было случайным эпизодом, говорит решение бюро губкома от 10 июля 1923 года: в связи с ходатайством «тт. Ильина и Степанова перед Нижегородским губкомом за высылаемых меньшевиков» передать вопрос в Губернскую контрольную комиссию [776] .

Добиваясь «более успешной борьбы с меньшевиками и эсерами», бюро Петроградского губкома 17 сентября 1922 года предложило «т. Мессингу войти в Президиум ГПУ <…> с просьбой предоставить ему право высылки меньшевиков и эсеров из Питера без предварительного утверждения такового в Центральном ГПУ, вместо чего ввести последующее утверждение указанных высылок» [777] . 9 ноября 1922 года бюро губкома поручило С. А. Мессингу «проверить организацию биокосмистов и лиц, стоящих во главе организации» [778] .

20 марта 1923 года, обсудив вопрос «О положении на Центральной фабрике одежды», бюро губкома сочло «необходимым произвести чистку фабрики от меньшевистских, эсеровских и анархистских элементов, а также от элементов из бывших коммунистов, активно проявляющих себя контрреволюционно. <…> Если конфликт примет более упорный характер, а мероприятия по очистке фабрики <…> встретят сопротивление, то разрешить работу фабрики приостановить в целях проведения чистки» [779] . Здесь, безусловно, необходимо иметь в виду, что «контрреволюционные проявления» понимались весьма широко: от действительной борьбы против существующей власти до выражения недовольства своим экономическим положением и деятельностью руководства в разговорах друг с другом.

На следующем заседании, 23 марта 1923 года, было решено воссоздать комиссию в составе П. А. Залуцкого, Н. П. Комарова и С. А. Мессинга, «которой и поручить разработать меры чистки от меньшевиков типографий и вузов». 4 мая 1923 года на заседании комиссия рассмотрела списки «неблагонадежных печатников», «неблагонадежных по Путиловскому заводу и верфи», «неблагонадежных, работающих в хозорганах» и санкционировала высылку 36 печатников, 13 рабочих Путиловской верфи и 10 человек с Путиловского завода, 12 меньшевиков из кооперативных организаций и 21 «неблагонадежного» из различных организаций, т. е. всего 92 человек [780] .