Чтение онлайн

Мракоходец улыбнулась.

– Пожалуйста?
– Бьорн умолял свою мать.

– Ладно, - сказала она.
– Будь рядом.

Бьорн и Мойра пустились прочь, смеясь и болтая как старые друзья.

Мракоходец протянула белую руку женщине.

– Я, Ашильда, - сказала она.

Женщина встала и взяла руку Ашильды, немного сторонясь.

– Кальда. Приятно... приятно познакомиться.

Ашильда пожала ей руку с улыбкой теплее, чем ее кожа.

Я отошла, позволяя им поговорить вдвоем. Это было, будто перемирие уже происходило, и широкая улыбка растянулась на моем лице, когда я увидела Дэниэла. Он шел к стене, его глаза сосредоточились далеко за границей деревьев. Я подбежала туда, где он стоял и, прыгнула раз, зная, что люди будут смотреть.

Я обхватила его руками.

– Это происходит.

– Что происходит?
– спросил он, глядя на линию деревьев.

Я взяла его за подбородок и повернула в сторону людей и бессмертных, работающих вместе.

– Перемирие.

Дэниэл улыбнулся и притянул меня в свои объятья.

– Все начинается здесь.

– Дэниэл?
– позвал отец.

Мы оба спрыгнули, с легкостью, вниз с двенадцатиметровой стены.

– Ты и я должны поговорить.

– Конечно.

Дэниэл медленно отстранился от моей руки, и когда они меня оставили, то ушли внутрь вместе.

Боль в груди щемила, видя, как мой отец уходил с бессмертным - человеком, которого я люблю.

Эмилин встала рядом со мной и протянула руку, прикасаясь к моей.

– Ты такая холодная, - сказала она.

– Я?
– сказала я насмешливым тоном.

– Тебе было больно?
– спросила она.

Я знала, что она имела в виду, и подумала о моментах после того, как Дэниэл обратил меня. Никто не задавал мне этот вопрос раньше, и я не думала об этом.

– Я была в плохой форме, когда он обернул меня, Эмилин. Было все сломано внутри моего тела, что стало необходимостью излечить мои раны. Было очень больно, да. Но я не уверена, как больно бы было, если бы меня просто укусили.

– Я хотела бы знать, - сказала она тихо.

– Почему?

– Я думала о том, что Дэниэл говорил раньше... об изменение Приората Ходоков, тем самым защищая людей. Если нет жажды, если мы не кормимся нашими молодыми, если это не кошмар, о котором мы всегда думали, не имеет ли никакого смысла для нас, быть сильнее? Защитить людей на наших территориях от Мракоходцев, которые не хотят мира?

– Ты чем-то жертвуешь. Ничто не приходит без потерь.

– Я не хочу умирать.

– Бессмертные могут умереть. Их просто сложнее убить. Спроси Клеменса. Он убил десятки Мракоходцев.

– Каковы жертвы?
– спросила она. Ее щеки вспыхнули краской, как будто ей было неловко спрашивать.

– Я не ем еду.

– Но ты не кормишься людьми.

– Нет. Лосями, в основном. Иногда оленями.

– Ты не спишь. Ты сильная. Ты можешь почти летать, кажется, по тому, как ты перепрыгнула через стену ранее. Ты все еще... ты. Но лучше. Прости меня, но я не вижу минусов. И если это означает лучшую защиту нашего народа...

– Бессмертные не могут иметь детей.

Эмилин оглядела нас.

– Некоторые из них имеют.

– Они могут зачать только в первый год после того, как обратились.

– Не обязательно жертвовать тогда, - сказала она.

– Эмилин, - начала я.

Она увидела, что я устала от допроса.

– Всего несколько вопросов, - попросила она.

– Когда я вернусь, - сказала я.

Я оставила ее, чтобы проверить стену. Было тихо. Слишком тихо, как будто лес держали что-то втайне от нас.

Ожидание сводило с ума. Я хотела действий, охоты. Вот так я была воспитана. Не ждать нападения. Ирония смены ролей была почти печальной. Бессмертные были всегда, но кто-то ждал нас, когда мы отыщем их. Сейчас было наоборот.

Когда я сделала несколько прыжков вдоль верхней части стены и поговорила со многими из моих кузенов, я спрыгнула вниз. И вздохнула, когда увидела яркие глаза Эмилин.

– Тебе не приходилось ждать здесь все это время, я надеюсь, - сказала я.

Она засмеялась.

– Нет, я помогала Ингрид. Но я придумала больше вопросов.

После часа ее допроса, моему терпению, наконец-то, пришел конец.

– Этот разговор, вы должны обсуждать с Клеменсом, Эмилин. Он твой муж. Вы должны принять решение вместе.

Она кивнула.

– Ты права. Прости. Но все равно спасибо. Это просто... удивительно, как ты изменилась, а остаешься все еще, Эрис. Это... это интригующее, правда, ведь?

– Я так не думаю, - сказала я, стараясь быть как можно вежливей.

Эмилин, казалось, не обиделась. Она поняла, и это помогло ей легче отвернуться от меня и уйти внутрь дома. Когда она открыла дверь, Дэниэл пронесся мимо, с широкой улыбкой на лице.

– Ты довольно счастливый, - сказала я.

– Да.

– А почему?

– Дайр хотел поговорить.

– Это был долгий разговор, - сказала я.
– Где он? Тебя не было несколько часов.

– Он чувствовал, что если мы... если ты... я хотел поговорить с тобой первым.

– Ох... ладно, - сказала я, вдруг обеспокоено.

– Он хочет сделать объявление. Он сказал, что если это было то, чего ты хотела, то это его привилегия как отца объявить о помолвке.

– Помолвка?
– сказала я, проглатывая слово.

Улыбка Дэниэла поблекла.

– Бессмертные ведь не делают такие вещи?

С одной стороны рот Дэниэла скривился, но в его глазах была надежда.

– Посмотри вокруг нас, Эрис. Нет больше нас и их. Мы сейчас создаем новые законы.

Я оглядела людей, которые постоянно перемещались по снегу. Бессмертные гуляли вокруг, не беспокоясь о холоде и общаясь со своими и с людьми. Люди были завернуты в одеяла, выдыхая белые клубы теплого воздуха с каждым словом. Никто в стенах Хельген никого не боялся.

– Оно могло бы быть таким. Мы могли бы действительно добиться мира.

– Найдутся те, кто будет бороться против него, с обеих сторон. Но мы могли бы. С небольшими исключениями, как и всегда, мы могли бы жить рядом друг с другом.

– И когда человек или бессмертный нарушит новые законы? Убивать друг друга? Это породит страх. Цикл начнется снова.

– Тогда мы будем там, чтобы останавливать их, - сказал отец за моей спиной. Я не слышала его тяжелых шагов. Я обернулась, увидев своего отца, стоящего позади, его массивное тело и длинная рыжая борода конфликтовали с его красными глазами.