Чтение онлайн

–  Что ты, Господь с тобой, Василисушка. Хочешь, возьму тебя горничной в свои палаты? Будешь убирать внутренние покои. Отведу хорошую комнату, одену хорошо, положу жалование. Станешь помогать родным.

–  Пусть будет так, Глебушка.

Вернувшись, Глеб объявил, что весянка Василиса - вдова человека, в устройстве судьбы которого он в свое время принял участие. Сейчас его долг позаботиться о вдове. Василиса станет убирать внутренние комнаты княжеских палат.

Вызвав к себе Каллистрата, который был теперь не только княжеским портным, но и дворецким, Глеб приказал ему, указывая на Василису:

–  Поручаю тебе, Каллистратушка. Одень эту женщину во все новое, чтоб не стыдно было в палатах показаться. И подбери ей комнату.

–  Слушаюсь.

Так Василиса вошла в княжеские палаты, официально считаясь горничной. Когда голоса в палатах замолкали, шаги затихали, княжья челядь разбредалась ночевать по своим домам и оставались только рослые стражники у входа со стороны красного крыльца да в передней, Василиса, скинув новые сафьяновые сапожки, неслышно пробиралась в Глебову опочивальню. В жарком вихре объятий сплетались тела князя Глеба и весянки Василисы на ложе…

Ранней весной года 1277 по современному летоисчислению в Белоозеро прибыл из Владимира человек великого баскака Амрагана, державшийся вежливо, но начальственно.

–  Амраган передает тебе повеление великого хана, - произнес надменно незваный гость.

–  Повинуюсь хану, - в тон ответил Глеб.

–  Ты должен прибыть в Сарай со всей воинской дружиной и сыном. У тебя один сын?

–  Один, к сожалению. Других Бог прибрал.

–  Велик ли сын?

–  Четырнадцать годиков ему.

–  Приезжай с сыном.

Далее Глеб узнал, что хан приглашает в Сарай не только его, а еще и других русских князей. Приглашается ростовский князь Борис с женой Марьей и обоими сыновьями, Дмитрием и Константином. (Младший Василий, малолеток, недавно умер от детской болезни.) Также ярославский князь Федор Ростиславич и городецкий князь Андрей Александрович, третий сын Александра Ярославича Невского. По-видимому, хан замышлял большую военную кампанию с участием русских князей. О какой именно кампании могла идти речь, приезжий ордынец не знал или не хотел распространяться.

–  Как скоро я должен отплыть в Сарай?
– спросил князь Глеб.

–  На сборы тебе дается две недели. Место сбора всех князей, о которых я упомянул, Нижний Новгород. Далее поплывете общим караваном.

Глеб стал готовиться к походу. Снарядил три дощаника. В Белоозере решил оставить из всей сотни дружинников только десять человек, хворых или с физическими изъянами. Девять десятков были как на подбор. Глеб устроил им смотр при полном вооружении и остался доволен. В строй дружинников, рядом с сотником Ипатием, Глеб Василькович поставил и сына Михаила.

Провожая Глеба в поход, Василиса обливалась слезами: отъезд князя сулил ей долгую разлуку.

Чтобы оставить Белоозеро под защитой во время своего отсутствия, Глеб приказал набрать из местных жителей ополченцев и поставил их под начало Власия. В Ярославле к каравану Глеба присоединился князь Федор Ростиславич с дружиной. Он отправился без жены. Анна была вновь беременна и должна была скоро разродиться, поэтому и не могла сопровождать мужа. От Федора Глеб узнал, что брат Борис с женой и сыновьями уже накануне миновал Ярославль и находится где-то в пути по Волге.

В Нижнем Новгороде к прибытию Глеба и Федора уже находились Борис Ростовский и Андрей Городецкий. Отсюда, подняв паруса и воспользовавшись попутным ветром, поплыл вниз по Волге весь объединенный караван.

Борис Василькович перебрался на дощаник к брату Глебу, пожаловался на состояние здоровья. Действительно, выглядел он неважно. Под глазами обозначились синяки, в бороде резко прибавилось седых волос. Вдобавок Борис был в крайне подавленном состоянии. Ему казалось, что его нелады с баскаками обернутся суровыми репрессиями со стороны хана. Глеб старался, как мог, успокоить брата.

–  Посуди сам, Борисушка… Если бы хан вызывал тебя для того, чтобы учинить над тобой расправу, ты бы не нужен был ему с твоей дружиной. Скорее всего, нас всех пошлют усмирять непокорных кавказцев.

–  Откуда тебе знать, что задумал хан? Возможно, меня ждет расправа, а дружину поведет сынок мой Дмитрий.

Когда караван судов достиг Сарая, князей и большую часть дружинников разместили на постоялом дворе. Часть дружинников осталась на дощаниках. Хан Менгу Темир за короткое время вызвал к себе прибывших князей, одного за другим, и поставил перед ними задачу. Дружина Городецкого князя Андрея Александровича вливалась в основные силы ханских войск, направлявшихся в Прикаспийские земли. Федор Ростиславич должен был идти в Кабардинские земли. Наконец очередь дошла и до братьев Васильковичей. Их обоих хан вызвал одновременно.

–  Пойдете против немирных ясов и касогов, - произнес хан, когда братья предстали перед ним.
– Тебе, князь Глеб, дорога туда знакома.
– А тебе, князь Борис, я могу сказать…

Хан умолк и стал сверлить растерявшегося Бориса тяжелым испытующим взглядом.

–  Великий баскак Амраган и твой ростовский баскак Файзулла оба жаловались на тебя.

–  За что, великий хан? Чем я им не угодил?
– Борис сжался в испуге, ожидая самого худшего.

–  За что? Тебе виднее, князь Борис. Баскаки жаловались, что мало почтения проявляешь к ханской власти. Дерзишь с моими людьми.

–  Помилуй, великий хан. Не так все было… Но хан не стал его слушать.

–  Пойдешь в поход вместе с братом. Коли поход будет удачным и ты отличишься, забудем твои прегрешения. А коли плохо будешь воевать с нашими недругами, строго спросим.

Борис ничего не ответил, а только схватился за сердце. Глеб поддержал брата, готового упасть. Хан произнес спокойно:

–  Идите, князья, и готовьтесь к походу.

Когда выходили из ханских палат, Бориса пошатывало. Глеб поддерживал брата, чтоб не упал. До постоялого двора Борис дошел и свалился плашмя на ложе. Марья Ярославна суетилась возле мужа, не зная, чем ему помочь.

Через некоторое время княгиня Марья вбежала в соседнюю комнату, которую занимал Глеб вместе с сыном и племянниками. Взволнованная, она произнесла:

–  Борис, кажется, умер. Не дышит, еле шевелится. Борис действительно был мертв, скончавшись от острого сердечного приступа. Возле тела усопшего, понуро склонив головы, стояли сыновья Дмитрий и Константин. Княгиня Марья билась в истерике, припав к груди мужа.

О внезапной кончине ростовского князя Бориса доложили Менгу Темиру. Хан незамедлительно вызвал к себе Глеба с обоими племянниками. Сочувствия родным не выразил, а сказал назидательно: