Чтение онлайн

–  Что может быть хуже? Говори.

–  Раненного схватили его татары, обезоружили, уволокли бедного в ханскую ставку. Многих русских взяли в полон. Князь Василько перед тем, как был схвачен, успел отдать мне распоряжение…

–  Какое распоряжение?

–  Передать тебе, матушка, чтоб отсиживалась с детьми и близкими на Белоозере, пока не замирятся русские князья с Батыгой. Видать, придется взвалить на плечи наши ханское иго. Не устоять перед ханом. И еще… чтоб сынов берегла.

–  Не устоять, - шепотом повторила княгиня Марья и перекрестилась.

–  Должно, увели горемычного в Шеринский лес, что поблизости. Там ханская ставка.

Но княгиня Марья Михайловна уже не слушала. Она послала за владыкой Кириллом и боярином Евлампием Неофитовым. Гонца отпустила отдыхать с дороги.

Владыка и боярин прибыли в княгинины покои одновременно. Они уже были извещены о прибытии гонца. Евлампий низко поклонился княгине, Кирилл осенил княгиню крестным знаменем и благословил.

–  Плохие вести, княгинюшка?
– спросил владыка.

–  Божья кара постигла нас, отец Кирилл, - тихо ответила Марья Михайловна и пересказала владыке и боярину Неофитову все новости, привезенные гонцом. Закончила она свой рассказ вопросом:

–  Что будем делать, мужи достопочтенные?

–  Ждать, - коротко ответил епископ.

–  Чего ждать? Во имя чего ждать?
– с волнением воскликнула княгиня Марья.

–  Ждать, чтобы уяснить положение дел, - спокойно ответил владыка Кирилл.
– Не все же русские воины пали в Ситской битве. Уцелевшие разбежались по домам, по лесам. Среди них есть и белозерцы. Доберутся до Белоозера - расскажут о том, что случилось. Узнаем и о судьбе князя Василько.

–  Дай-то Бог… А что потом?
– продолжила свои вопросы Марья Михайловна.

–  А потом возвращаемся в Ростов и замиряемся с татарами.

–  Как же так, владыка? Можно ли замириться с ворогом?

–  А что еще остается делать, матушка, если открыто бороться с ханской ордой мы бессильны. Русь раздроблена, разобщена. Этим воспользуется хан. Станет стравливать князей друг с дружкой и каждому в отдельности диктовать свою волю.

–  Значит, склонить голову перед ворогом?

–  Лучше сказать - затаиться до поры до времени. На рожон не лезть. А хан, я предвижу, примет свою политику, к которой возможно приспособиться.

–  Не пойму тебя, владыка. О какой политике ты глаголишь?

–  О ханской, разумеется. Не в интересах хана перебить всех Рюриковичей, стереть границы всех русских княжеств. Тогда пришлось бы держать в каждом городе ханские гарнизоны, распылять свои силы. А не лучше ли действовать руками самих князей? Позволить им сохранить наследственные уделы и заставить выплачивать дань, уподобившись ханским наместникам. Я полагаю, что благоразумные Рюриковичи сумеют поладить с ханом, строптивых же князей, в назидание другим, ждет жестокая расплата. Придется терпеть и выжидать. А придет время, окрепнем, сплотимся и сбросим чужеземное иго. Верю, окажется у нас мудрый и решительный предводитель.

–  Вроде бы разумно рассуждаешь, владыка, - сказал с сомнением в голосе боярин Евлампий.
– Но что советуешь делать сейчас? Возвращаться в разграбленный, опустошенный Ростов и идти на поклон к бусурманам?

–  Набраться терпения и ждать. Ведь мы еще ничего не знаем о судьбе князя Василько.

На том и порешили - ждать.

Ждать пришлось недолго. До Белоозера стали добираться люди из разгромленного ростовского воинства, участники Ситской битвы. Некоторые были ранены и повязаны обрывками холстины. Евлампий расспрашивал каждого о судьбе князя Василько, но ничего не мог разузнать конкретного. Говорили о гибели великого князя владимирского Юрия Всеволодовича и его племянника, ярославского князя Всеволода Константиновича. Наконец один из уцелевших участников битвы поведал:

–  Отвоевался Гришка Меркурьев, здешний кузнец. Сказывал, что захватили ханские люди князя Василька в полон и увели в свою ставку. А что с ним там сделали, одному Богу известно.

–  Зови сюда Гришку, - приказал боярин.

–  Больно плох Гришка. Изранен весь.

Гришку Меркурьева все же подняли на ноги с помощью опытной старой знахарки. Старуха долго шептала над ним заклинания, промыла чистой тряпицей все раны, приложила к ним целебные травы, заставила выпить горячий настой. Ожил Гришка, впадавший до этого в забытье, и смог добраться до княжниных покоев, опираясь на плечо стражника. Вот что он поведал княгине Марье Михайловне, владыке Кириллу и боярину Евлампию Неофитову.

Навалились ханские полчища огромной лавиной на русское войско, охватив его в полукольцо. Началась сеча злая, беспощадная. Ханская орда брала своим численным превосходством, к тому же была окрылена легкими победами над слабыми и разрозненными силами защитников русских городов на пути к сражению на реке Сити. У татаро-монгол была излюбленная тактика - вышибать русских всадников из седла или, накинув на шею аркан, стаскивать наземь и добивать уже пешего, затаптывать конской лавиной. Обладая многократным численным превосходством, татаро-монголы рассекали русскую рать на отдельные части и разбивали их поодиночке. Над полем боя неслись воинственные крики нападавших, лязг сабельных ударов, свист стрел, ржание коней.

Князь Василько Константинович лишился коня, пораженного градом вражеских стрел. Из-за тяжких доспехов, кольчужной рубахи и нагрудника, он не сразу смог подняться с земли. Ему помог десятник Гришка Меркурьев, рослый и сильный человек, в недавнем прошлом белозерский кузнец. Он ловко подхватил князя под мышки и поставил на ноги. Василько был ранен в правую ногу, не прикрытую доспехами. Рана обильно кровоточила.

Уцелевшие воины образовали плотное кольцо вокруг своего князя и яростно отбивались от наседавшего противника. Однако кольцо их редело, все больше сжималось, хоть немало перед ними полегло и ханских воинов. В конце концов осталась защищать князя лишь небольшая горстка русичей, не более десятка человек, над которыми возвышался рослый Гришка.

Но вот полегли и эти последние защитники. На Гришку навалились скопом пятеро татар, а потом схватили и обессиленного князя Василька.

–  В ставку к хану, - приказал ханский военачальник.
– Видать, знатная птичка в наши сети угодила.

Василько сделал два шага и споткнулся, ощутив острую боль в раненой ноге. Ему на помощь пришел Гришка Меркурьев, тоже раненный, но не так сильно. Он поддержал князя, заставив обхватить себя за шею. Так и стали медленно двигаться в сопровождении ханских воинов к опушке леса, в котором располагалась ставка Батыя.

Сеча закончилась победой татаро-монголов. Поле на берегу реки Сити, еще скованной льдом, было усеяно телами русских и ханских воинов. Между ними ходили победители: стаскивали с убитых сапоги, снимали с них шлемы, добивали раненых.

Ставка хана Батыя располагалась в Шеринском лесу, на просторной поляне. Здесь был поставлен большой шатер, охраняемый наиболее надежными и близкими к хану воинами его рода. Рядом находились шатры ханских наложниц, которых Батый непременно брал с собой во все походы, чтобы на досуге предаваться любовным утехам. На некотором отдалении стояли шатры ближайших ханских родственников.