Чтение онлайн

Князь Василий тяжко вздохнул.

Собрался отбыть во Владимир и великий баскак Амраган. Братья Васильковичи вместе с князем Федором посетили его.

–  Разреши, Амраган, поблагодарить тебя. Рад, что моя свадьба прошла с твоим участием, - сказал льстиво Федор, как учил его Глеб. Говорил он по-русски, так как языком ордынцев не владел. Толмачил белозерский князь привычно и бойко.

–  У вас что-то есть ко мне, русичи?
– надменно произнес ордынец.

–  Позволь мне молвить, - сказал Борис Василькович.
– Ярославль, как и Белоозеро, как и Углич, отделились в качестве младших уделов от Ростова. Все князья этих уделов связаны родственными узами. Мы единое целое. Князь Федор, женившись на нашей племяннице, стал нашим названым братом и таким же верноподданным великого хана, как и мы.

–  Это хорошо, коли ты, Федор, считаешь себя верноподданным великого хана, - отозвался Амраган.

–  Скажи нам, должен ли князь Федор сейчас отправляться в Орду, в гости к хану и получить из его рук ярлык на ярославское княжение?
– закончил Борис.

–  Хан очень одряхлел и одержим старческими хворями, - подумав, ответил Амраган.
– Поэтому ярлыки на княжение он больше не дает. Придет к власти новый хан, отправляйся тогда, Федор, к нему за ярлыком. А пока я, великий баскак, представляю для вас ханскую власть. Считай, князь Федор, что ярлыком на княжение в Ярославле ты располагаешь. До нового хана.

На этом разговор и закончился.

Прежде чем разъехаться по своим уделам, Борис и Глеб Васильковичи вызвали Федора Ростиславича на откровенный разговор.

–  Что думаешь, Федор, о твоих боярах?
– спросил его Борис.

–  Считают себя главной силой в Ярославле, - ответил Федор.
– Это я уже почувствовал.

–  Почему так думаешь?

–  Явились ко мне как-то княгиня-мать Ксения с целой стаей родственников, братьев и дядьев. «Давай, - говорит, - княже, потолкуем». «Отчего же не потолковать», - отвечаю. Заговорили об ярославских традициях, о том, что мне, новому человеку, трудно будет сразу эти традиции постичь. Вспомнили, что последние ярославские князья Василий Всеволодович, отец Марьи, и его брат Константин всегда советовались с боярами. В общем, предложили мне создать боярскую думу, вроде малого вече, и решать с ее участием все сложные дела.

–  Ты возмутился?
– спросил Глеб.

–  Представьте, братья мои названые, не возмутился, а промолчал. Потом ответил - подумаю.

–  Так, по существу, ничего не ответил?

–  Что я мог ответить? Бояре располагают силой. А на силу надо отвечать силой, которой у меня пока нет.

–  Сколько у тебя княжеских дружинников?

–  Всего два десятка человек. Несут охрану княжеских палат. Появится в округе разбойная шайка, нет воинов, чтобы устроить на них облаву. Да и эти два десятка подбирал покойный князь Константин. У каждого боярина-вотчинника своя дружина. Если их всех собрать воедино, наберется не одна сотня. Где мне совладать с ними?

–  Совладаешь с нашей помощью, Федор, - убежденно сказал Глеб.
– Начни с того, что укрепи твою личную дружину за счет надежных людей. Привлеки этого лодочника, победителя на состязаниях. Пусть он приведет к тебе своих парней, готовых служить в дружине. На первых порах мы с Борисом поможем тебе, пришлем на время своих людей.

–  Брат верно говорит. Поможем, - согласился с Глебом Борис.
– А окрепнешь, покажи свои зубы, Федя, боярам. Припугни их. Отыграйся на самом задиристом, отбери у него волость.

–  Легко рассуждаете, братья. В жизни-то все не так просто получается.

–  Будешь в одиночку воевать с недругами - все не просто, - наставительно сказал Глеб.
– А почувствуешь локоть друзей, сообщников - все станет проще.

–  С нами и с Божьей помощью и одолеешь недругов, - сказал Борис в заключение.

Покидая Ярославль, братья Васильковичи решили сделать местным боярам, многочисленной родне княгини-матери деликатное предупреждение. Чтоб не зарывались.

Бояре собрались в большой палате, той самой, где проходило свадебное пиршество. Начал князь Борис Василькович:

–  Позвольте, други мои, сказать вам благодарственное слово. Свадьба прошла достойно, щедро.

–  Старались, как могли, - самодовольно произнес самый старый дядя Ксении, который почитался за старшину боярского рода.

–  А теперь, мои дорогие, выслушайте и доброе предупреждение. Есть хорошая русская пословица - каждый сверчок знай свой шесток. Теперь ваш князь и господин Федор Ростиславич. Его власть над Ярославем подтвердил великий баскак Амраган. Слово Амрагана равноценно ханскому ярлыку.

–  Поднять руку на вашего законного князя - значит поднять руку на человека великого хана, - добавил Глеб. Бояре хмуро молчали, не ожидая такого оборота разговора.

–  В Ярославле свои вековые традиции. Мы напомнили князю о них и высказали пожелание считаться с нами, - запальчиво выкрикнул молодой боярин, брат княгини Ксении.

–  О каких традициях вы говорите?
– перебил его Глеб.
– Возомнили себя новгородским вече, а князя безвольным наместником. Не бывать этому. Князь всему голова, хозяин княжества, а вы его подданные, такие же, как и все остальные.

–  И не забывайте, други мои, - добавил Борис.
– Ярославль один из уделов Ростовской земли. Мы с братом всегда найдем возможность прийти на помощь вашему князю, коли столкнется он со смутой или неповиновением. Если надо, пошлем войско. Помните, мой братец Глеб Василькович женат на ордынке, ханской дочери. В семье хана, стало быть, свой человек. Так что ссориться с нами не советую.

–  Круто берете Васильковичи, - недобрым тоном произнес старый дядюшка княгини Ксении.

–  Хотим доброго взаимопонимания с вами, бояре, - сказал спокойно Борис.
– Оттого и напоминаем - каждый знай свое место.

Князь Федор Ростиславич присутствовал на встрече сватов с боярами, слушал разговор, помалкивал. И лишь когда бояре разошлись, он сказал братьям Васильковичам недоверчиво:

–  Не слишком ли круто?

–  В самый раз, Федюшка, - успокоил его Борис.
– Если возникнет какое осложнение, зови нас. Поможем.

–  И, главное, наращивай свое войско. Подбирай для него верных людей, - добавил Глеб…

С братом Борисом Глеб поделился намерением посетить Ростов.

–  Хотел бы навестить владыку. Говоришь, совсем плох?

–  Плох.

Они поехали до Ростова вместе. Там их ожидала новость: у епископа Кирилла был гость из Киева, игумен Афанасий, посланец Киевского митрополита, тоже Кирилл, глава русской православной церкви.

–  Подвел, подвел я своего киевского тезку, - сокрушался владыка, встречая князей Бориса и Глеба. Исхудавший, бескровный, он лежал в постели. Рядом сидел монах в дорожной рясе.

–  Вот ведь какая история получилась… - слабым голосом начал владыка и, не договорив, умолк. Каждое слово давалось ему с трудом и стоило больших физических и нравственных усилий.