Чтение онлайн

Ахмед Хусейни ждал Джиана Марию у входа в дом, где жил Файсал, чтобы ехать на аэродром, откуда они оба должны были лететь на вертолете в Сафран.

Джиан Мария представил Ахмеда своим друзьям, но те поприветствовали его довольно холодно: им не хотелось обедать с человеком, близким к кругам, поддерживающим режим Саддама Хусейна.

– Я рад, что вы тоже туда летите, – сказал Ахмеду Джиан Мария, когда они были уже в вертолете.

– Хочу посмотреть, как там у них обстоят дела.

Из-за невыносимого шума вертолетных винтов разговаривать во время полета было просто невозможно, и каждый из них погрузился в свои мысли.

Ахмед думал о том, что было бы хорошо, если бы он не ошибся относительно этого священника. Проведя тщательное расследование, он пришел к выводу, что этот человек абсолютно безопасен.

Клара, не сдержавшись, бросилась к выходившему из вертолета Ахмеду. Она по нему скучала, и намного сильнее, чем ей хотелось бы.

Они обнялись, хотя и не очень крепко, потому что оба понимали, что им предстоит развод и что обратного пути нет.

Со стороны за ними наблюдала Фатима, мысленно молившаяся, чтобы Ахмед изменил свое решение расстаться с Кларой.

Ив Пико был рад приезду Ахмеда. Он симпатизировал этому иракцу, и, наверное, именно по этой причине не стал ухаживать за Кларой, которая очень нравилась ему. В этом он не мог признаться даже Фабиану, хотя тот с ехидством подшучивал над Ивом, заявляя, что о его страсти к Кларе уже давно всем известно.

Однако кодекс чести, который Пико определил для себя и которого придерживался, запрещал ему волочиться за женой друга, и хотя Ахмед, в общем-то, не был ему другом, Ив испытывал к нему симпатию и поэтому с большим уважением относился и к Ахмеду, и к его жене.

Увидев Джиана Марию, Ив дружески похлопал его по спине.

– Ну и как, по-вашему, мы должны к вам обращаться? «Отец»? Или «брат»?

– Пожалуйста, зовите меня Джиан Мария.

– Вот и прекрасно. Если быть откровенным, вы с самого начала показались мне немного странным, однако я не моги предположить, что вы священник. Вы очень молоды.

– Не очень. Через несколько дней мне исполнится тридцать шесть лет.

– А выглядите на двадцать пять!

– Я всегда казался моложе своего возраста.

Джиан Мария краем глаза наблюдал за Кларой, ожидая, когда его ей представят. Но сначала ему пришлось получить нагоняй от трех студенток, с которыми он ехал в автомобиле из Аммана в Багдад. Магда, Мариса и Лола заявили, что очень на него сердиты.

– Почему ты не сказал нам, что ты священник? – с упреком спросила Магда.

– А вы меня не спрашивали, – ответил Джиан Мария.

– Нет, мы тебя спрашивали, а ты сказал, что ты – специалист по мертвым языкам, – напомнила Мариса.

– Ты не хотел нам говорить, что ты священник! – подтвердила Лола.

– Почему ты скрыл это от нас? – не унималась Магда.

К Джиану Марии подошли Фабиан, Марта и другие участники экспедиции.

Вы, похоже, пользуетесь успехом у девушек, – сказал Фабиан вместо приветствия. – Я – Фабиан Тудела. Пойдемте, я представлю вам остальных, а заодно покажу, где вы сможете расположиться.

Когда Джиана Марию наконец представили Кларе, он покраснел, отчего она тут же расхохоталась.

– Мне уже рассказывали, что вы чуть что – сразу краснеете. А вы готовы вкалывать от зари до зари? – спросила Клара.

– Ну конечно, я буду делать то, что от меня требуется. Я… в общем, я надеюсь, что вы найдете «Глиняную Библию».

– Да, я ее найду. Я уверена, что она где-то здесь.

– Надеюсь, вам повезет.

– Полагаю, что вы, будучи священником, обладаете специальными знаниями.

– Если праотец Авраам и в самом деле продиктовал историю сотворения мира… – начал рассуждать Джиан Мария с сомнением в голосе.

– Да, он это сделал, – прервала егоКлара. – Уверяю вас, что именно так оно и было, и мы обязательно найдем эти таблички.

– А на это хватит времени? – робко спросил Джиан Мария.

– Времени?

– Да, времени… Вы ведь знаете, что скоро начнется война. Уже никто не сомневается, что США и их союзники нападут на Ирак.

– Именно поэтому мы и работаем как проклятые. Однако я оптимистка и надеюсь, что дальше угроз дело не пойдет и не будет никакой войны.

– Боюсь, что будет, – грустно сказал Джиан Мария.

Фабиан подвел его к маленькому домику, в обе стороны от которого в одну линию стояли точно такие же дома.

– Вы будете спать здесь, потому что это единственное место, где еще есть свободная кровать, – объяснил Фабиан, приглашая Джиана Марию войти в дом, в котором размещались компьютеры.

Анте Пласкич встретил вновь прибывшего без особой радости. Он предпочел бы и дальше жить в этом домике в одиночку и, по мере возможности, не зависеть от других. Однако он понимал, что не может и не должен выражать свое недовольство: нравится ему это или нет, а к нему все равно подселят приехавшего священника.

Айед Сахади тоже не очень обрадовался приезду Джиана Марии и стал расспрашивать Пико об этом человеке.

– Я постараюсь вам ничем не мешать, – сказал Джиан Мария Анте Пласкичу.

– Я очень на это надеюсь, – отозвался Анте без энтузиазма. В его голосе чувствовалось недовольство.

Джиан Мария не понимал, чем вызвано столь недружелюбное отношение к нему со стороны хорвата и бригадира рабочих, однако он решил не обращать на это внимания. У него была только одна забота: попытаться сделать все возможное, чтобы с Кларой Танненберг ничего плохого не произошло. Именно в этом заключалась его миссия, и именно ради этого он приехал в Ирак. Он не мог рассказать ей о том, что ему довелось узнать о готовящемся на нее покушении. Возможно, планировалось убить не только Клару, но и ее отца или кого-то из ее родственников, если они у нее есть.

Эта тайна тяжким грузом лежала на душе священника. В этот момент он даже не подозревал, что в один прекрасный день трагедия все-таки произойдет, и случится это совершенно неожиданно.

Он узнал в Риме на исповеди, какая ненависть клокочет в сердцах тех заговорщиков, и плакал, чувствуя свою беспомощность, потому что был не в силах утешить израненные души людей, жаждущих ужасной мести, ибо эти люди прошли через ад и потому стали безжалостными.

Теперь Джиану Марии нужно было завоевать доверие Клары, узнать, есть ли у нее близкие родственники, кроме Ахмеда и затем попытаться предотвратить то, что, как ему казалось, будет невозможно остановить без вмешательства самого Господа Бога. Но вмешается ли Господь? Именно этот вопрос сейчас мучил Джиана Марию больше всего.