Чтение онлайн

В африканских государствах, расположенных к югу от Сахары, личный доход все еще ниже, чем в штате Миссисипи в 30-х годах: всего лишь 745 долларов.

Исследования показывают, что когда в этих государствах средний личный доход достигнет 3100 долларов, они смогут победить малярию, так как заработки их граждан позволят им лучше защищаться и лечиться от малярии. Их государства, тем временем, смогут в основном обеспечить общую заботу о здоровье населения и защиту окружающей среды, например, санитарную обработку жилых помещений и уничтожение москитов. Таким образом, даже при самых пессимистических предположениях относительно темпов роста Африки кажется весьма вероятным, что этот континент перешагнет порог в 3100 долларов приблизительно к 2080 году. Притом что все другие регионы сделают это быстрее, это означает, что с малярией будет покончено к концу этого столетия (и даже быстрее при наличии эффективной и недорогой вакцины).

Предположим, что нашей целью является снижение заболеваемости малярией и другими инфекционными болезнями. Малярия — это заболевание, тесно связанное с уровнем экономического развития и слабо — с изменением климата. Всего лишь столетие назад в большинстве стран Европы и США малярия была эндемическим заболеванием. И все-таки с окончанием Малого ледникового периода эти страны начали борьбу с малярией и победили ее просто благодаря растущему благосостоянию и правильной социальной политике. Если мы попытаемся помочь развивающимся странам в их борьбе с малярией, мы сможем выбрать более простые пути, которые уменьшат число заболевших более чем на 28 миллиардов человек, а не значительно более дорогой путь, лежащий через Киотское соглашение, который поможет уберечь от малярии всего 70 миллионов человек.

Проблема заключается в том, что зачастую климатическое решение является единственным предложением. Все 774 слова недавней истории, напечатанной в Associated Press, были посвящены тому, как климат в Кении усугубляет ситуацию с малярией, и всего в двенадцати последних словах сказано, что «превентивные меры, например, раздача москитных сеток, могут остановить распространение малярии». ВОЗ отчетливо указывает на связь заболевания с изменением климата, и отражает «тенденцию связывать все явления с популярными научными темами, и это можно также отнести к эпидемии малярии в Африке». Также ВОЗ разъясняет, что реальная причина того, что в Кении опять малярия, — не климатические изменения, а устойчивость инфекции к лекарственным средствам, недостаточные меры борьбы с москитами и различные политические проблемы.

Для огромного числа людей во всем мире нормальное питание является, пожалуй, одной из самых насущных проблем. Эта проблема также стоит первой в перечне из восьми так называемых целей развития ООН на 2015 год и подразумевает сокращение количества голодающих в 2 раза.

Многих беспокоит то, что изменение климата в будущем значительно снизит нашу возможность прокормить себя. В основном рассказывают, как глобальное потепление «увеличит число голодающих», и о том, что мы стоим перед «катастрофой», когда «целые регионы станут непригодными для производства продуктов».

Да, глобальное потепление может незначительно сократить производство продуктов, но таким утверждениям придается чрезмерное значение, и, опять-таки, если мы действительно озабочены продовольственной безопасностью и голодающими во всем мире, мы можем прийти к неверным решениям.

Давайте разберемся. За последние 40 лет запас продовольствия сильно увеличился. Количество калорий, потребляемых каждым человеком в развивающихся странах, увеличилось в среднем на 40%. Доля голодающих снизилась с 50 до 17%. По прогнозам ООН, эта тенденция сохранится, по крайней мере, до 2050 года, и количество людей, получающих достаточное количество калорий, повысится еще на 20%, а количество голодающих станет значительно меньше и составит примерно 3%. Но 3 % населения в 2050 году — это огромное количество людей — 290 миллионов человек, и это число должно вызвать тревогу у мировой общественности. Они останутся голодными не потому, что в мире производится недостаточно продуктов. Они будут голодными, потому что им нечем будет расплатиться.

Было проведено несколько серьезных исследований о влиянии изменения климата на сельскохозяйственную продукцию и всемирную систему торговли продуктами питания. В результате по четырем важнейшим пунктам были сделаны схожие выводы.

Во-первых, сначала хорошая новость. Все модели предусматривают существенное увеличение производства сельскохозяйственной продукции — в этом столетии более чем в 2 раза. Следовательно, голодным никто не останется.

Во-вторых, воздействие глобального потепления на производство продуктов питания будет лишь в не-

значительной степени негативным. По самым пессимистическим прогнозам, предусматривающим наиболее неблагоприятные изменения климата, общий спад производства продуктов питания по сравнению со сценарием, в котором изменения климата вообще не происходит, составит 1,4%. Модели, прогнозирующие менее существенное изменение, и модели с оптимистическим прогнозом фактически предсказывают чистый прирост производства сельскохозяйственных продуктов на 1,7%.

При объективном рассмотрении это означает, что средний ежегодный прирост сельхозпродукции за последние 30 лет составил 1,7%. Самый пессимистический сценарий предусматривает спад роста производства в этом столетии на 1,4% — это меньше, чем нынешний прирост за 1 год.

На мировую экономику это подействует весьма незначительно. Общее производство сельскохозяйственной продукции к 80-м годам этого века будет испытывать колебания — от понижения на 1,5% до повышения на 2,6%. Однако вклад сельского хозяйства будет составлять менее 1 % всего от ВВП; отсюда следует, что общее экономическое влияние будет очень незначительным, и в худшем случае составит 0,015%.

В-третьих, если во всемирном масштабе производства это изменение очень слабо ощутимо, то для отдельных регионов подобное утверждение может оказаться неверным. В целом глобальное потепление сказывается отрицательно на 1/3 всей мировой сельскохозяйственной продукции, и положительно влияет на сельское хозяйство в высокоразвитых государствах. Это происходит потому, что повышение температуры

благоприятно для фермеров в высоких широтах, где потепление приводит к увеличению вегетативного периода и получению более обильного урожая несколько раз в год. Для фермеров в тропических странах, составляющих в мире 1/3, повышение температуры означает снижение сельскохозяйственного производства. Однако в обоих случаях выбросы СО2, сами по себе оказываются положительным фактором, так как действуют как удобрение, повсюду увеличивая урожай.

В самых пессимистических сценариях это будет означать снижение урожая на 7 % в странах третьего мира и увеличение па 3 % в развитых странах. В странах, которые больше всего могут пострадать от повышения температуры, произойдет относительное снижение урожая в наступившем столетии на 10-20%. Это может показаться серьезной проблемой. Однако это не означает, что эти страны столкнутся с абсолютным спадом производства продукции. Учитывая повышение урожайности, более современные технологии и большие территории, отводимые для земледелия, там все-таки вероятно повышение производства в текущем столетии примерно на 270%.

В наступившем столетии зависимость развивающихся стран от экспорта продуктов питания из развитых стран будет продолжать расти. Однако это не является в первую очередь проявлением мирового потепления, а скорее следствием того, что население развивающихся стран будет увеличиваться, а обрабатываемой земли станет относительно меньше. Даже при отсутствии глобального потепления импорт продуктов в слаборазвитые страны в этом столетии удвоился бы вследствие демографических факторов. Глобальное потепление вызовет рост импорта еще на 10-40%.

Однако мы должны помнить, что в 2080 году потребители развивающихся стран будут значительно богаче, чем сегодня. Специалисты, разработавшие одну из моделей, указывают на то, что будущие потребители в странах третьего мира «будут весьма далеки от сельскохозяйственных производственных процессов, переселяясь в города и зарабатывая себе на жизнь в других секторах. Сейчас в развитых странах уровень потребления зависит в большой степени от цен на продукты и доходов населения, а не от изменений в местном сельскохозяйственном производстве».