Чтение онлайн

Все университеты – от индийского университета Наланда, учрежденного еще в V в., до университетов средневековой Европы – вели свою деятельность как международные институции, но в XXI в. процесс интернационализации приобрел собственную специфику. Точно так же, как современная глобализация имеет куда более важное значение для экономики и общества, чем более ранние ее «итерации», интернационализация высшего образования характеризуется значительно большей широтой и глубиной, чем в прошлом. Для большинства вузов по всему миру интернационализация превратилась в составную часть внешней среды высшего образования. К тому же она вышла за границы нишевой области обменов и обучения за рубежом: теперь она включает международные филиалы, программы по получению совместных дипломов, партнерства между университетами и многие другие глобальные инициативы. Наконец, интернационализация стала большим бизнесом, ежегодно приносящим миллиарды долларов доходов.

Интернационализация в ее разнообразных проявлениях требует тщательного анализа и критики. Ее последствия для отдельных людей, вузов и академических систем могут быть весьма значительными. В частности, важную роль, вероятно, играют выбор обучения за границей, решения, затрагивающие институциональное сотрудничество, государственные программы финансовой поддержки продолжения образования, а также языки, на которых ведется обучение. Заинтересованные группы выходят на арену интернационализации, стремясь удовлетворить разные потребности и преследуя различные цели. Например, решение одной из европейских держав о либерализации иммиграционных требований с целью повышения «нормы удержания» высококвалифицированных выпускников, что будет способствовать росту ее экономической конкурентоспособности, окажет непосредственное воздействие на отток талантливых людей из государств со средними доходами или развивающихся стран.

Глобализация означает, что связанные с ней вопросы приобретают все большее значение для высшего образования на всех уровнях и для всех стран мира. Эта совокупность взаимосвязанных тем и вопросов заслуживает пристального внимания и тщательного анализа.

Altbach Ph. G., Reisberg L., Rumbley L. E. (2010). Trends in global higher education: Tracking an academic revolution. Rotterdam, Netherlands: Sense.

Chomsky N., Katznelson I., Lewontin R. C. et al. (1997). The Cold War & the university: Toward an intellectual history of the postwar years. N.Y.: New Press.

Friedman T. L. (2005). The world is яat: A brief history of the twenty-ёrst century. N.Y.: Farrar, Strausand Giroux (рус. пер.: Фридман Т. Плоский мир: Краткая история XXI века / пер. М. Колопотина. М.: АСТ: Хранитель, 2006).

King R., Marginson S., Naidoo R. (eds) (2013). The globalization of higher education. Cheltenham, UK: Edward Elgar.

Losh E. (2014). The war on learning: Gaining ground in the digital university. Cambridge, MA: MIT Press.

Lowen R. S. (1997). Creating the Cold War university: The transformation of Stanford. Berkeley: University of California Press.

Nye J. S., Jr. (2004). Soft power: The means to success in world politics. N.Y.: Public Affairs (рус. пер.: Най Дж. С. Гибкая власть / пер. В. Супруна. Новосибирск; М.: Тренды, 2006).

Page M. (2002). The ёrst global village: How Portugal changed the world. Lisboa, Portugal: Editorial Notнcas.

Trow M. (2006). Reяections on the transition from elite to mass to universal access: Forms and phases of higher education in modern societies since World War II // J. J. F. Forest, Ph. G. Altbach (eds). International handbook of higher education. Dordrecht, Netherlands: Springer. P. 243–280. (Первоначальный вариант работы опубликован в 1973 г.)

Wildavsky B. (2010). The great brain race: How global universities are reshaping the world. Princeton, NJ: Princeton University Press.

В течение вот уже более полувека в сфере высшего образования продолжается академическая революция, сопровождающаяся беспрецедентными по разнообразию и масштабам преобразованиями. Чтобы правильно понять этот динамичный процесс, придется преодолеть немало трудностей. Вероятно, происходившие в недавнем прошлом события были не менее значительными, чем преобразования, связанные с появлением в XIX в. сначала в Германии, а затем и во всем мире исследовательских университетов, и развивались столь же бурно. В процессе эволюции исследовательских университетов фундаментально изменилась природа этих высших учебных заведений. Академические изменения конца XX – начала XXI в. носили более масштабный характер, что было обусловлено их глобальной сущностью и огромным числом подвергшихся их воздействию институций и людей. Мы полагаем, что основными движущими силами современной академической революции, тесно связанными друг с другом, являются массовое высшее образование, глобализация, формирование общества знаний (в котором важнейшую роль играют исследовательские университеты), а также информационные технологии. Эти силы, в свою очередь, обусловили дополнительные изменения, такие как возникновение частного сектора и приватизация, движение за повышение ответственности и подотчетность, включая пристальное внимание к измерению результатов деятельности в сфере высшего образования, развитие дистанционного обучения.

Америка одновременно и подвергалась воздействию этих глобальных сил, и играла ключевую роль в революционном движении. США были первой страной, которая ввела массовое высшее образование, предоставив доступ к нему огромному количеству студентов. После окончания Второй мировой войны США превратились в научную сверхдержаву и находились в авангарде революции информационных технологий. Несмотря на то что по количеству студентов Америка находится на третьем месте в мире, уступая Китаю и Индии, она во всех отношениях остается мировой академической сверхдержавой. Сохранят ли США этот статус, зависит от того, насколько успешно они справятся с академической революцией наших дней.

Понятие «академическая революция» было предложено еще в 1968 г. Кристофером Дженксом и Дэвидом Рисменом. Исследователи провели анализ расширения сферы высшего образования в США и пришли к выводу, что в ней происходили резкие значительные изменения, выражавшиеся в первую очередь в увеличении набора студентов [Jencks, Riesman, 1968].

В начале XXI в. эту же революцию переживает мир в целом. Высшее образование превратилось в предприятие, построенное на конкуренции. Во многих странах студентам приходится соперничать за ограниченные места в университетах, и практически везде в лучшие вузы поступить бывает гораздо труднее. Университеты конкурируют за статус и места в рейтингах вузов, а также, в общем случае, за государственное финансирование или поступления из частных источников. В научно-образовательной среде всегда присутствовала конкуренция, которая носит двойственный характер. С одной стороны, она может способствовать достижению высоких результатов, с другой – способна отрицательно влиять на чувство принадлежности к академическому сообществу, на восприятие его миссии и традиционные ценности.

В XXI в. важнейшее значение для высшего образования имеет произошедшая за последние 50 лет массовизация: вузы по всему миру, как никогда раньше, увеличили набор студентов. Логика массовизации предопределяется непрерывным расширением сегмента обучающегося населения и его более высокой социальной мобильностью, новой моделью финансирования высшего образования, растущим в большинстве стран разнообразием систем высшего образования, повсеместным снижением академических стандартов и др. Подобно многим другим направлениям развития, которые здесь обсуждаются, массовизация на данной стадии распространения революции в высшем образовании не является чем-то абсолютно новым и должна рассматриваться с разных сторон. На первом этапе высшее образование просто стремилось справиться со спросом, что обусловило необходимость расширения инфраструктуры и увеличения численности преподавательского корпуса. На протяжении нескольких последних десятилетий образовательным системам пришлось бороться с последствиями повышения степени разнообразия и сосредоточиться на поиске оставшихся вне сферы внимания подгрупп, не получающих образовательные услуги на должном уровне.

Первой страной, перешедшей к массовому высшему образованию, были США – в 1960 г. доля представителей возрастной когорты, продолживших обучение после окончания школы, достигла 40 %. Несмотря на то что в некоторых развивающихся странах высшее образование все еще получают менее 10 % представителей соответствующей возрастной группы, почти во всех государствах нормы участия в данной сфере значительно выросли. В Западной Европе и Японии быстрый рост этих показателей происходил в 1980-е годы, а затем он начался в Восточной Азии и Латинской Америке. В настоящее время две крупнейшие академические системы функционируют в Китае и Индии, где доли студентов вузов составляют соответственно 30 и 20 % общей численности релевантных возрастных групп. В ближайшие десятилетия системы высшего образования в этих странах будут быстро расширяться; по имеющимся оценкам, к 2030 г. доля Индии и Китая в мировом росте численности студентов вузов приблизится к 50 %.