Чтение онлайн

Я наворачиваю круги до тех пор, пока, наконец, чувствую, что Аврея спустилась к подножью горы и направляется к Фракталу. Мне тоже пора домой. Но я медлю: с вершины горы наверняка открывается прекрасный вид.

Я приближаюсь к краю обрыва. Осторожно, так, чтобы в поселении меня никто не заметил. Вот была бы дерзость: я гордо стою на вершине горы, волосы красиво развеваются на ветру. Даже не могу предположить, какое наказание мне бы придумали. За наркотики, о которых нам твердят с самого детства, но никто из нас никогда их в глаза даже не видел, предусмотрено жестокое наказание: эдема не подпускают к народным собраниям и праздникам, он оказывается в полной изоляции (по сути именно так я и живу), хуже того, могут установить контроль за мыслями и настроением. Но самое серьезное: преступнику запретят медитировать вообще до конца жизни. И он никогда не увидит Вселенную. Никогда не установит контакт с жителями других планет.

Думаю, если кто-нибудь заметит меня здесь, в горах, наказание будет не менее суровым.

Я выглядываю из-за деревьев - и у меня перехватывает дыхание от такой неземной красоты. Я вижу все. Аметистовую аллею, Туннель богини Иоланты. Цветы сияют всеми оттенками фиолетового. За главным парком - темно-зеленый лес Фрактала. В самом сердце его находится Воронка. Там растут три огромных дуба, которые мы зовем Близнецами. Я и отсюда вижу их могучие переплетенные кроны. А дальше, насколько простирается горизонт, горбятся холмы, покрытые густой бархатной травой. За ними, на юге Фрактала, виднеются скалы - гордые и яркие. Они выше других горных хребтов, окружающих поселение с четырех сторон, как верные стражи.

Если я что-то искренне и люблю во Фрактале, так это его красоту. Я могла бы наслаждаться ею часами, днями и даже годами, но мне нужно осуществить свой коварный план. А план таков: хочешь спрятать нечто так, чтобы никто не нашел, оставь это на самом видном месте. Рискованно, конечно, но меня это выручало не один раз. Поэтому я возвращаюсь во Фрактал и решаюсь запрятать сумку в Аметистовой аллее - главном парке нашего поселения. Это священное место для эдемов. Боюсь даже осознать, кто я такая. Точно больше, чем просто преступница. Узнай ближние о моих проделках, они бы назвали меня предателем. Страшное слово. Пугает даже меня. Но бесцельно прожитая жизнь пугает меня еще больше. Я должна знать правду. Я должна быть тверда в своих убеждениях.

Ноги подкашиваются от ужаса и чувства вины, однако я продолжаю двигаться. Не знаю, куда приведет меня эта дорога. По крайней мере, сейчас я вижу, она уходит во Фрактал.

ГЛАВА 2

Габриэлла

Здесь всегда шумно и при этом тихо. Близнецы величественно возвышаются над лесом. Под корнями и ветвями деревьев пробегают реки, с невысоких порогов бросаются водопады. Это мир изгибов, шатров, листьев и цветов. Воздух наполнен ароматами иоланты. Над цветами порхают тысячи бабочек, они повсюду, кажется, их больше, чем воздуха. Здесь все и всё в постоянном движении. Этот мир бьётся и пульсирует, как человеческое сердце.

Воронка - это центр всего поселения, обитель самых уважаемых эдемов. Унги бы сказали, что это центр не только географический, но и культурный. Именно здесь живут наши старейшины - авгуры, а также их родственники и помощники. К радости или несчастью, и я живу здесь.

Почти каждую ночь и в дни празднеств на ветвях Близнецов собирается много людей. Самое веселье на верхушках деревьев, ближе к небу и звездам. Часто моя бабушка рассказывает людям о далеких галактиках, спасенных мирах и будущих великих свершениях.

Эдемы приходят сюда в любой час дня и ночи. По самым разным причинам. Просят о помощи, дарят свою душевную благодать, советуются, успокаиваются, мечтают, молятся.

А я здесь живу. Их круглосуточное паломничество утомляет меня. Порой приходится срываться с места и искать настоящую тишину в других уголках Фрактала. Днем еще ничего: авгуры уходят в Аметистовую аллею или в школу, куда-нибудь в поселение, чтобы медитировать или молиться. Эдемы стремятся оставаться поблизости с ними. Однако ночи в ветвях Близнецов иногда становятся для меня мучением. Я стараюсь оставаться на нижних ветвях дуба, иначе придется болтать с ближними ночь напролет. Зато истории бабушки люблю слушать даже я. Иногда в ее рассказах промелькивает прошлое, и тогда нет для меня большей радости.

На ветвях деревьев качаются палатки. Мы даже называем их шатающимися. Небольшие домики напоминают гнезда, свитые из ветвей, листьев и цветов. Название оправдано: палатки действительно немного шатаются, когда дома никого нет. Так происходит потому, что палатка не наполнена энергией своего хозяина. Когда в шатре отдыхает эдем, вокруг нее клубится едва различимый в воздухе фиолетовый туман.

Если человек укрылся в палатке, значит, он хочет разобраться в своих мыслях, настроиться на нужный лад. Я не совсем понимаю уединение такого рода: как можно почувствовать себя в одиночестве, если за пределами палатки кипит жизнь? Однако частенько такая маскировка играет мне на руку, ведь люди стараются не беспокоить, пока ты наедине с собой. Хотя я скрываюсь в палатке так часто, что при необходимости бабушка даже не думает, стоит ли меня отвлекать, сразу зовет.

Из Аметистовой аллеи я прихожу сюда вместе с другими эдемами. Они возвращаются с молитвы. Я с места преступления. Мне нужно показаться самым близким людям, и потом я буду свободна. Надеюсь. Только бы найти бабушку, не натолкнувшись на кого-нибудь...

– Габби, доброго тебе дня и душистой иоланты!

Знакомые девушки сбегаются ко мне с разных ветвей. Вот и нашла бабушку, никого не встретив.

– Мы так давно тебя не видели.

Я знаю этих эдемок всю жизнь, но они все равно кажутся мне похожими. Яркие зеленые глаза, длинные светлые волосы, белоснежная кожа, сквозь которую просвечиваются голубоватые вены. Так выгляжу и я. Вообще наша внешность может очень серьезно меняться. Преображения происходят неосознанно или сознательно и зависят по большей части от самого человека или от чувств, которые он переживает. Но в повседневной жизни все мы похожи, особенно молодежь. Разница только в украшениях и инсигниях. Но возможно, что так считаю только я. Еще одно мое внутреннее отличие от других.

– Где ты пропадала?

В отличие от эдемок, я умею лгать. Но сейчас не знаю, что сказать. Каждое мое слово может быть использовано против меня.

"Молилась".
– "Почему одна?"

"Ухаживала за животными".
– "Все еще в поиске настоящей жизненной цели?"

"Искала Фортуната".
– Ой, нет, нет, нет, совсем плохая мысль.
– "А когда вы создадите семью?"

Пока я думаю, одна из девушек сама прерывает молчание:

– У тебя появились новые инсигнии?

О нет, только не это.

Вообще считается, что инсигнии меняются в течение жизни и могут толковаться по-разному. Они означают прошлое, настоящее, будущее и то, чему не суждено случиться, - короче, что угодно. Растолковать инсигнию может только ее носитель. Официально число и яркость инсигний не имеют значения, но это не мешает девушкам хвастаться обилием своих рисунков.

Я терпеть не могу говорить об этом. Как по мне, это слишком личное. К тому же у меня рисунков достаточно много, но их гораздо меньше, чем у других эдемок. Мы можем вырисовывать на своем теле новые инсигнии. Силой мысли.

Раньше я тоже экспериментировала, но у меня это получалось плохо. В шестнадцать лет я позволила тому, что я чувствовала интуитивно, проявиться на коже: в итоге за правым ухом появилась бабочка. Такая инсигния всегда приветствуется, ведь бабочки - верные слуги Иоланты. Но моя выглядит совсем по-другому: у нее примитивные формы - резкие и даже грубые, без вензелей, изящных узоров. Просто туловище и четыре разноцветных крыла: черно-белое, фиолетово-голубое, красное и желто-зеленое.

Когда бабушка увидела эту инсигнию, она так разгневалась, как никогда. Велела никогда больше не создавать этот знак. Я не знаю, что такого крамольного в моей инсигнии, сколько ни пыталась расспросить бабушку. Избавиться от нее тоже не получилось. Рисунок въелся в кожу, как клеймо. Хорошо, что инсигния проявилась за правым ухом, я прикрываю ее волосами, благо, они у меня густые и до пояса, иначе пришлось бы вечно думать, как скрыть позор.