Глубинами черноморскими испытанные. (записки инженера-подводника)
Шрифт:
— Ясна, товарищ командир! — выражая мысли присутствующих, ответил парторг Поташев. — Все сделаем для окончательной победы над врагом.
19 августа.
23.00. Техника пока работает нормально. Я лишь обратил внимание мичмана Алексея Николаевича Иванова на необходимость более точно регулировать напряжение сети реостатами в цепи нормального электроосвещения.
— Когда, смену ждете? — спрашиваю у Иванова, заметив, что он устало склонил голову и закрыл глаза.
Старшина группы электриков улыбнулся:
— А вы не смотрите, что у меня закрыты глаза. Так лучше слушать.
Иванов был прав. За время похода мне не раз приходилось убеждаться, что работу техники он великолепно определяет на слух. Да и ногами Иванов «чувствовал», как бьется сердце подводного корабля — гребной электродвигатель.
В отсек заглянул Георгий Пименович Сапегин. На его лице еще можно было заметить следы ожогов. Подумалось: «Вот уж кто действительно прошел сквозь огонь и воду». Сапегин горел в парах бензина, когда лодка (он тогда служил на «М-33») загружалась горючим для осажденного Севастополя. Корабль не пострадал, а Сапегин попал в госпиталь.
Сапегин постоянно чем-то занят. Не раз он жаловался, что ему не хватает времени. Тут уж ничего не скажешь, действительно, время — категория объективная, от нас не зависящая.
— Только на флоте, — говорил Сапегин, — я понял это и по-настоящему научился ценить время.
Старшина группы электриков подводной лодки «М-62» мичман А. Н. Иванов (после войны получил офицерское звание).
20 августа.
4.30. Мы на боевой позиции. Погружение лодки при дифферентовке с хода. Скорость — 2 узла.
Дифферентовка задержалась на 20 минут из-за плохой работы дифферентовочной помпы. Старшина трюмных Александр Сажин доложил:
— Сработались текстолитовые шестерни, и помпа плохо забирает воду…
17.00. Командир решил сократить расход электроэнергии до минимума и уменьшить шумы постановкой лодки на жидкий грунт. Правда, из-за нарушения плавучести и дифферентовки («травили» торпеды, плохо работала дифферентовочная помпа) временами приходилось давать ход от малого до среднего.
Жизнь на корабле идет своим чередом. Сегодня мичман Иванов осмотрел коллектор электродвигателя кормовых горизонтальных рулей и остался доволен электриком А. П. Давыдовым.
— Молодец! — похвалил Иванов. — Коллектор зачищен и отшлифован. И впредь почаще заглядывайте сюда. Пока лодка без хода, на жидком грунте, это можно делать.
Наверху ходят катера противника. Поэтому акустик Леонид Усачев постоянно в напряжении. Он — на вахте, его дело «ловить» шумы, точно докладывать обстановку.
20.00. Всплытие, маневрирование под дизелем. Включен режим винт-расход [8] , надо экономить энергию батареи. Старшина группы электриков Иванов на вахте у щита управления генератором. Временами он посматривает то на коллекторы, то на подшипники.
— Водород в отсеках в пределах нормы! — докладывает ему электрик Давыдов.
Приняв доклад, Иванов дает указание, чтобы Давыдов проверил систему вентиляции батареи.
А мы тем временем с Сапегиным решили пройти по отсекам, проверить состояние техники, побеседовать с людьми.
8
Режим, при котором питание вспомогательных электромеханизмов лодки производится от генератора.
Во втором отсеке электрик Давыдов заглядывает под настил в смотровой лючок. Спрашиваю:
— Что вы там ищете?
Давыдов, хотя и понял шутливый тон моего вопроса, ответил вполне серьезно:
— Смотрю вот, не пора ли доливать батарею…
Торпедист И. Потапов в первом отсеке встретил вопросом:
— Что там по радио? Никаких новостей не передали?
— А сейчас самая главная новость известна и без радио. Каждому ясно, что войне скоро конец.
Поближе познакомился со старшиной 1 статьи Александром Сажиным. Тепло отзывается о нем Сапегин. Трюмный А. И. Сажин — хороший специалист. Одна беда: плохо переносит он штормовую погоду, укачивается.
Как-то лодка шла в надводном положении. Изрядно покачивало. Сажин с трудом держался на боевом посту. Проходивший мимо него командир спросил:
— Что, укачало?
— А я, товарищ командир, подводник, — бодро ответил Сажин.
— Как это понять?
— Под водой чувствую себя превосходно.
На траверзе Констанцы
21 августа.
Для экономии электроэнергии и уменьшения шумов продолжаем стоять на жидком грунте. Периодически всплываем для наблюдения в перископ за горизонтом и определения местонахождения. Корабли противника до сих пор не появляются. Видимо, чувствуют, что порт, как логово хищника, плотно обложили советские лодки, и не высовывают носа.
Сегодня агитаторы выпустили очередной номер боевого листка. Это немного разрядило обстановку, оживило людей, вызвало их на разговоры.
18.00. Находимся на траверзе Констанцы. Командир решил, продвигаясь зигзагами, дать в эту ночь полную зарядку аккумуляторной батарее, чтобы к рассвету подойти к месту погружения в своем квадрате, имея максимальный запас электроэнергии.
— Это хороший метод, — говорит Сапегин, — и зародился он на «малютках».
— Да, на «малютках», — соглашаюсь с ним, — но давно уже подхвачен и на других лодках.
22.00. Идем в район погружения. К концу зарядки начал работать компрессор высокого давления. Его только что включили для пополнения запасов воздуха. Кок заканчивает работу на камбузе.
Все хорошо знают, что только во время зарядки батареи лучше всего включать такие мощные потребители энергии, как камбуз, электрогрелки, компрессор… Это дает возможность перед погружением лодки иметь полную емкость аккумуляторной батареи.
Боцман Поташев, стоявший наблюдателем на мостике, доложил:
— Вижу катер — охотник за подводными лодками!
Когда находишься на позиции, подобные доклады не бывают неожиданностью. К ним привыкаешь. Мало того — их ждешь, иначе противник может застать врасплох.
— Стоп зарядка! Срочное погружение! — приказывает командир.
«Малютка» устремляется на глубину. Акустик стал на вахту и внимательно прослушивает район. Старшина группы торпедистов И. Лубинец проверил торпедные аппараты. Надо всегда быть готовым к атаке.
Но торпеды не понадобились. Катера прошли мимо.