Чтение онлайн

Долго сидели подводники, чутко прислушиваясь, не подаст ли Приймак условный сигнал, но все было тихо.

Каждый из оставшихся мог выйти из лодки так же, как и Приймак, но все они думали о всплытии, а не о спасении своей жизни.

Молчит Приймак. «Неужели с ним что-то случилось, и он всплыл на поверхность? — невольно подумалось Николаю Игнатьевичу. — Как спасти лодку? Думай, Скрипченко, думай…»

Ждать больше нельзя. Надо принимать решение. «Пошлю по этому же маршруту еще кого-нибудь, — продолжает размышлять Скрипченко, — если, конечно, Приймак хоть первую часть задания выполнил — закрыл верхнюю крышку люка нашего четвертого отсека…»

— Спустить воду из шахты люка! — приказывает старшина.

Когда открыли контрольный краник на нижней крышке шлюзовой камеры, упругая струя воды устремилась в трюм отсека. Глядя на эту струю, Скрипченко, ни к кому не обращаясь, шептал: «Остановится или нет?» Хотелось громко крикнуть: «Да прекрати же ты течь!»

Время шло, а вода с прежним напором продолжала литься в отсек.

Значит, Приймак, выйдя из шахты, не закрыл за собой верхнюю крышку люка. Последняя надежда на всплытие лодки исчезла. Теперь надо было думать о людях.

— Виноградов, тебе понятно, что мы вдвоем выходим без спасательных аппаратов? Я покину лодку последним, — говорит Скрипченко.

Наступил ответственный момент. Если все пройдет благополучно, значит, подводники спасены.

— Проверить спасательные аппараты и подготовиться к включению, — дает указание Скрипченко. — Стравить воздух в отсек. Надо создать воздушную подушку, чтобы предотвратить резкое поступление к нам воды. Включайтесь в спасательные аппараты, — приказывает Скрипченко.

Только отдали барашки, как сильным напором забортной воды сорвало нижнюю крышку шлюзовой шахты отсека.

— Этого еще не хватало! — воскликнул Липаткин.

И тут все увидели, что резиновый тубус, являющийся мягким продолжением шлюзовой шахты до палубы, оказался порванным сорвавшейся крышкой.

Никто не растерялся, хотя отсек быстро наполнялся водой и она поднялась до пояса.

— Вот и хорошо. — спокойно произнес Скрипченко. — Теперь не надо добавлять воды.

Однако для того, чтобы создать воздушную подушку в отсеке, Скрипченко стал стравливать воздух из баллонов высокого давления. Это надежно сдерживало напор двенадцатиметрового столба забортной воды.

— Уши болят, уши! — кричит Владимир Виноградов, который, как и Скрипченко, был без спасательного аппарата.

— Кричи громче, легче будет! — советует Николай.

Виноградов что-то ответил, но Скрипченко не расслышал, так как сам в это время громко пел «Варяга».

Степанян, заботясь о своем старшем товарище, столько сделавшем для них, подталкивает Скрипченко к шлюзовой камере, чтобы он выходил первым.

— Колоколов, вперед! — тоном, не терпящим возражения, командует Скрипченко.

Колоколов скрылся в шахте. За ним сразу пошел Виноградов, который был без аппарата. Там в шахте он натолкнулся на товарища. Оказалось, что верхняя крышка была только прикрыта, и пока Колоколов возился с нею, задержался с выходом. Но все обошлось хорошо.

Последним выходил Скрипченко. Когда он всплыл на поверхность, увидел звезды: на море давно спустилась ночь.

— Приймак! Приймак! — начал звать Скрипченко. Он очень волновался за судьбу своего товарища.

Но Приймак не отвечал. Услышал Скрипченко только голос Колоколова и Степаняна. Остальные, видимо, отплыли уже далеко.

Кроме Липаткина, все доплыли до берега.

— Плохо плавал Липаткин, — вспоминали после его боевые товарищи, — а до берега было неблизко…

Что же произошло с Приймаком? Потом он рассказывал:

— Пока я возился с люком четвертого отсека, который так и не смог закрыть, кислород в аппарате кончился. Мне ничего не оставалось, как всплыть на поверхность, сбросить спасательный прибор и собираться до берега.

Оставшиеся в носовой части лодки члены экипажа вышли через торпедные аппараты.

А что же с лодкой «М-51», подняли ее с грунта?

Да, через десять дней лодка «М-51» была поднята и поставлена на ремонт. На помощь к нам инженер-контр-адмирал И. Я Стеценко направил еще двух инженеров — электрика Г. П. Дианова и механика В. А. Худошина.

Инженер-электрик техотдела флота инженер-капитан Г. П. Дианов.

Бригадир электриков И. П. Богацкий.

— Имейте в виду, — говорил начальник техотдела, — нового оборудования и механизмов нет. Действуйте по обстановке, используйте наличные местные силы и средства. Опирайтесь в работе на таких мастеров, как Богацкий и Бурденко.

Ивана Петровича Богацкого у нас звали «шефом подводников». Это был опытнейший специалист. На флоте он с 1914 года. Службу начал гальванером в морском минном батальоне, а на подводных лодках как электрик работал с 1923 года. С тех пор ни один подводный корабль на Черном море не миновал золотых рук коммуниста Богацкого. За самоотверженный труд в годы Великой Отечественной войны он награжден орденом Ленина.

Главной нашей заботой был гребной электродвигатель лодки «М-51».

— Что будем делать, Иван Петрович, с электродвигателем? — обратились мы к Богацкому. — Придется вспомнить рекомендации харьковских инженеров-электриков.

Мастер-электрик H. Л. Демяновский.

Мастер-электрик К. А. Жидков.

— Нет, тут следует использовать нашу технологию. Харьковчане писали свои рекомендации до войны. Они предусматривали такие случаи, когда приходилось восстанавливать изоляцию обмоток электрических машин, лишь облитых водой или недолго побывавших в ней. У нас же речь идет о длительном пребывании электрооборудования в морской воде.

— И все же мы постараемся работу по восстановлению изоляции произвести без выгрузки электродвигателя из лодки. — Сказав это, Богацкий дал указание поднять верхнюю половину станины электродвигателя. — Нижнюю половину станины используем как ванну для промывки и сушки якоря, — разъяснил он мне.

— Этот метод известен. Его уже применяли на других лодках.

— Известен? От кого же? — хитровато улыбнулся Иван Петрович.

Вот ведь как получилось! Совсем забыл, что этот метод и разработан самим Богацким.