Чтение онлайн

Блондинка и её спутницы обхохатывались, прикрывая лица веерами. Окружающие начали оглядываться, раздавались смешки. Толпа сгущалась. Зрителей, желающих понаблюдать за подобным свинством, оказалось весьма много.

Я чувствовала, что закипаю, и лихорадочно думала о том, что могу предпринять. Если попытаться наладить контакт с этой попаданкой — я выдам свой разум. Не хотелось бы раскрывать карты так быстро. Но если не вмешиваться, это дикое, отвратительное унижение человеческого достоинства будет продолжаться и дальше. Неизвестно, до чего они дойдут.

Но думать дальше мне не пришлось: Эвелина решила воплотить в жизнь план, предложенный рыжей.

— Слуга! — крикнула она мужчине, несущему огромный поднос мимо нас.

На подносе лежало больше двух десятков очаровательных пирожных со взбитым кремом.

— Немедленно поставь эти угощения сюда, на стол, — Эвелина указала на столик, с которого жадно поглощала еду попаданка.

Слуга замер, побледнел.

— Но, госпожа… — пробормотал он. — Это для… для… особенных гостей. Приказ хозяина…

— Сюда. Немедленно! — гаркнула девица. — Или получишь тридцать палок. Я об этом позабочусь.

Слуга задрожал и едва не выронил поднос. Потом смирился и со скорбной миной поставил его туда, куда было велено.

Эвелина грациозно поднялась на ноги, глядя на меня с самодовольной ухмылкой.

— Ешь, — произнесла она мягким тоном. — Бери, это всё для тебя!

Несчастная попаданка, увидев столь прекрасные угощения, тут же набросилась на них с удвоенной силой. Я же не сдвинулась с места.

Какой примитивный план! Неужели они не могли придумать чего-нибудь получше?

Зрители замерли. Кто-то даже начал делать ставки — буду ли я объедаться точно так же или нет.

Я прикусила губу. Отчаянно хотелось насолить каждому присутствующему. Не позволить им насладиться представлением.

Видя, что я никак не реагирую, Эвелина начала разочаровываться.

— Демонова попаданка, — процедила она сквозь зубы. — Похоже, она ещё тупее этой, Карловой. Даже жрать ничего не хочет! Она сейчас нам всё представление испортит…

Кому она это говорила, я не знаю, но её ярость пробирала на смех. Что ж, отлично — я могу ничего не делать, и кое-кому мерзкому от этого плохо.

— Нужно эту… — шатенка указала на несчастную попаданку, — чем-нибудь разозлить. Давайте отнимем у неё пирожное.

Эвелина кивнула и сделала знак рыжей. Та, испуганно сжавшись, подошла ближе и потянулась к подносу, с которого несчастная девушка жадно таскала пирожные. Схватила поднос пухлыми руками и попыталась его забрать.

Попаданка вцепилась в него с другой стороны и подняла на рыжую гневный взгляд.

— Она меня сейчас покусает! — взвыла толстушка. — Эвелина, можно я не буду этого делать? Ты же хотела стравить её с вот этой, Рафаэлевой, а не со мной!

— А ты двигай поднос в сторону, ко второй попаданке, — раздражённо бросила Эвелина. — Пусть Карлова подумает, что это она хочет его отнять.

Но, похоже, рыжая не отличалась решительностью и исполнять приказ не торопилась.

— Я боюсь… боюсь…

Несчастная попаданка уже едва не рычала.

Я же чувствовала, что больше не могу сдерживаться. Жалость к девушке, наконец, превозмогла всякое благоразумие.

Я осторожно стянула со стола небольшой ножичек для фруктов и спрятала его в складках юбки. Когда рыжая снова повернулась к Эвелине, чтобы поныть, я незаметно бросила ножичек ей прямо на ногу. Лезвие зацепило её чудесные чулки и прочертило лёгкую царапину на коже.

Девица взвыла, будто ей оттяпали полноги. Поднос, который она держала в руках, взлетел в воздух вместе со своим содержимым, после чего с грохотом повалился на пол. От звона и крика у меня заложило уши.

Многочисленные зрители ахнули, а Эвелина оказалась под прицелом метко спикировавших пирожных. Одно приземлилось ей прямо в лицо, второе — в зону декольте, третье проехалось по юбке, оставив шикарный кремовый след.

На мгновение все замерли.

Несчастная попаданка перестала есть, с ужасом глядя на потерянное угощение. Рыжая подвывала от страха, пытаясь убраться прочь. Шатенка попятилась. Эвелина же смотрела перед собой с диким ужасом в глазах, до сих пор не понимая, что с ней произошло.

А потом зал взорвался смехом.

Смеялись все. Каждый из аристократов. Смеялись громко и с удовольствием. Хохотала и я, ударяя себя по бёдрам.

Потому что потешались сейчас не над «Карловой попаданкой» и не надо мной, а над опозоренной блондинкой, которой был так к лицу взбитый крем!

Наконец Эвелина поняла, во что вляпалась, и начала багроветь. Её кулаки сжались, на коже проступили странные тёмные пятна, что меня весьма удивило.

Не знаю, что бы она сделала дальше, если бы толпа внезапно не расступилась, и оттуда не вывалился незнакомый молодой человек. Он был высоким, очень худым, нескладным. Длинные светлые волосы опускались на плечи. Он кого-то жадно искал взглядом, а увидев несчастную попаданку — смертельно побледнел.

— Розочка, милая! — воскликнул он и рванул к ней, хватая девушку за измазанные в пирожных руки.

Та, увидев молодого человека, сразу же заулыбалась. Гнев исчез с её лица, сменившись обожанием.

А я вдруг ощутила щемящее чувство умиления, которое мгновенно развеяло мою весёлость и злое торжество. Наверное, это и был Карл, супруг этой попаданки. И, похоже, она ему дорога.

Розочка. Он назвал её так ласково.

Боже… они любят друг друга, несмотря ни на что!

Сердце бешено заколотилось в груди. Радость разлилась в душе от осознания того, что в этом ужасном мире не все окончательно потеряны. На Карла смотрели с презрением, на его недалёкую жену — тем более. А я глядела на них в немом восхищении, понимая, что все остальные и мизинца этой пары не стоят.

Что ж, Эвелина получила по заслугам: роющий другому яму сам в нее упадет. А я подсоблю в этом, если что...

Наконец, где-то справа послышалась возня, и из толпы запоздало вынырнул взъерошенный Рафаэль.

Я вздрогнула — волшебство рассеялось.

Интересно, как же поведёт себя мой новоявленный супруг?

Рафаэль быстро оценил обстановку. Что он там понял — не поняла я, но он решительно направился ко мне. Поравнявшись со мной, он схватил меня за руку и властным жестом заставил подняться на ноги. Губы напряжены, сжаты в тонкую линию. Лицо суровое, но, кажется, он не собирается меня обвинять. Скорее хочет выпроводить отсюда как можно скорее.