Чтение онлайн

— Ты ведь не откажешься от своих священных принципов, друг мой. Чего стоит одна жизнь по сравнению с жизнями тысяч, — насмешливо произнес голос Аарона.

— Муватта — плохой правитель. Почему вы не призовете к ответу его?

— Потому что он развлекает Ишту, мою крылатую сестру.

— Это и все, ради чего вы создали нас, людей? Для развлечения?

Львиноголовый издал какой-то гортанный звук.

— Ты понятия не имеешь, как скучно в вечности. Я ответил на все твои вопросы? Как видишь, для решения твоих проблем не нужен бог. Твоя судьба и судьба империи лежат в твоих руках, Артакс.

— Но ведь в Нангог приходят дети демонов! — Артакс указал на полевой лагерь по ту сторону пересохшей реки. — Не в Муватте беда этого мира. Ты знаешь, насколько могущественны дети демонов. Мы должны объединиться против них, иначе они отнимут у нас Нангог. А без Нангога все семь империй постигнет страшный голод.

— Что ты можешь знать о Цапоте и королевстве Плавучих островов! Думаешь, ты знаешь мир, Артакс? Ты? Крестьянин!

— Если я вижу крысу у кладовой, то знаю наверняка, что там есть наверняка еще по меньшей мере десять других, которые скрыты от моих взглядов. И если я ничего не предприму, у крыс будет хорошая зима, а у меня — голодная весна. Мы должны что-то предпринять против детей демонов. Все вместе. И мы должны сделать это как можно раньше и решительней.

Девантар обнажил резцы, изобразив подобие улыбки.

— Ты действительно думаешь, что подобными крестьянскими премудростями произведешь впечатление на моих братьев и сестер? Посмотри туда, на свой полевой лагерь. Посмотри, как твои подданные лежат в пыли, полные страха и восхищения. Как думаешь, почему я пришел через пламя? Чтобы произвести на них впечатление. И чтобы подкрепить твое влияние. Ты говоришь с живым богом, а не скулишь перед жалким идолом. Ни один из тех, что там, внизу, до последнего дня не забудет о том, что видел мгновение назад. Ты хочешь внимания девантаров? Сделай то, что произведет впечатление на моих братьев и сестер, и я отнесу тебя в Желтую башню. Смети войско Муватты с этой равнины. Остальные бессмертные пойдут за тобой, только если ты проявишь величие здесь. Если победит Муватта, он окончательно станет самым сильным из вас.

Артакс покачал головой.

— Ты требуешь невозможного. Я могу выставить всего лишь пять тысяч обученных воинов. Остальные — это крестьяне и ремесленники, которые еще никогда не сражались. А у Муватты по меньшей мере двадцать тысяч закаленных бойцов. Да еще у его воинов железные клинки. Там, внизу, не будет боя. Там произойдет резня!

— Девантары еще никогда не собирались потому, что этого захотел человек. Ты хочешь невозможного от меня, и я исполню твое желание, если ты совершишь то, что мои братья и сестры считают невозможным. Боги будут смотреть на тебя, Артакс, когда ты поведешь войско в бой. Победи, и ты получишь то, чего не удостаивался ни один человек до тебя. Откажись от битвы, и ты лишишься милости быть бессмертным.

Артакс поглядел на полевой лагерь. Он находился слишком далеко, чтобы он мог сказать, бросились ли его подданные в пыль перед богом. Неужели это их судьба — лежать в пыли? Чего стоит их жизнь против жизней десятков тысяч, которые погибнут, если уступить Нангог детям демонов?

А хотят ли вообще дети демонов забрать Нангог себе? Но почему тогда он встречался с ними там дважды? Что они искали в пещере с кристаллами? Аарона они убили, его — чуть не убили. Ему вспомнилась резня, которую они учинили среди его воинов и ребят Шайи. С ними как с крысами. На Нангоге наверняка есть еще, и ясно одно: они не думают о благе людей.

— Я буду сражаться, — тихо, но уверенно произнес Артакс.

Львиноголовый одарил его ужасной улыбкой, вскочил на алтарь, поднял руки к небу и растворился в пламени.

— Как самоотверженно! Мы тронуты до глубины души, Артакс.

— Молчи! Ты никогда не принимал подобных решений. Чего стоит жизнь тысяч по сравнению с судьбой мира? — Собственный голос даже в мыслях казался чужим. Пронзительным от отчаяния. — Ты не знаешь меня, Аарон!

— Мы — это не просто дюжина жизней, Артакс. Насколько велика может быть подлость, насколько велико величие, которого мы не видели сами? Все мы были разными. Именно это и привлекает в нас девантара. Он хочет наблюдать за тем, как бремя правления изменяет наше сердце и наш характер. Железо закаляется под молотом кузнеца — так я позволял себе говорить. То же самое с нашими сердцами. День за днем, час за часом сердце правителя подвергается ударам судьбы. Больше, чем может себе представить крестьянин, Артакс. Теперь ты тоже знаешь об этом. А еще ты знаешь, что давно начал меняться.

— Никто из вас не был таким, как я! Я вижу образ мира, который может быть лучшим местом для простых людей. С учетом моего вклада, который я могу сделать. Я не родился в шелковых пеленках. Я знаю, что значит голодать. Я защищу мир от этого — и от произвола таких правителей как ты и Муватта!

После короткой паузы Аарон самодовольно прошептал:

— Так ли ты уверен в том, что дело именно в этом? Или ты прячешься за громкими словами, а на самом деле выбрал только одну-единственную жизнь? Свою!

Барнаба облокотился о скалу размером с дом и, с трудом переводя дух, поглядел на огромную долину. Теперь он понимал, почему сюда никто не приходит. Луны, проведенные в путешествиях, закалили его, но подъем в эту долину стоил ему всех сил. Там нет ничего, кроме радуги и одиночества, рассказывали ему козопасы, ушедшие на горные пастбища к югу отсюда. При этом они украдкой переглядывались, словно было что-то еще, о чем они умалчивали. Именно эти слова и взгляды смутили Барнабу, когда он услышал их впервые. Долина одиночества с радугой… Он вытер рукавом лоб.

Вдалеке послышался шум водопада, но пока что его еще не было видно. Барнаба нуждался в одиночестве, чтобы принять решение. Для этого его душа должна была обрести покой. С тех самых пор, как над священнослужителями Арама учинили расправу, он мечтал о возможности отомстить за своих братьев. Он представлял себе, как проберется во дворец бессмертного Аарона и испытает его неуязвимость с помощью длинного кинжала.

По пути сюда он видел длинные колонны марширующих воинов. Состоится битва на равнине Куш. Битва, равной которой еще не видывала ни одна из провинций Гарагум. До самых отдаленных деревень дошла весть об этом, и везде, где бывал Барнаба на протяжении последних лун, изымали припасы. И без того скудная горная провинция была разорена, чтобы прокормить обреченных на смерть. И все это началось с безумного желания непременно даровать могилу в небе порождению демонов.

Слезы ярости выступили на глаза истощенного священнослужителя, когда он вспомнил об этом. О произволе тирана Аарона. Одна жизнь для бессмертного ничего не стоит. Сколько крови должно пролиться, пока Аарон начнет задумываться о своих злодеяниях?

Если бы ему только удалось добраться до Аарона! Джуба, цепной пес бессмертного, всегда где-то неподалеку. И именно Джуба приказал расправиться со священнослужителями. Он был полководцем Аарона, командующим его лейб-гвардией, его доверенным лицом. Он следит за всяким, кто приближается к правителю. Как пройти мимо Джубы и лейб-гвардейцев? Он ломал себе голову над этим на протяжении многих лун. Конечно, не в виде священнослужителя, это Барнаба понимал. Священнослужители полностью лишились доверия правителя. Еще одна глупость! Как может Аарон управлять своим народом, не давая тому ни малейшего утешения? Аарон безумен! Вот ответ, который может объяснить все его поступки. Арамом правит сумасшедший. Но почему девантары ничего не предпринимают?