Чтение онлайн

Но Шульц был не любой дурак, он был круглый, беспросветный идиот. Такого вервольфа, как он, надо было ещё днём с огнём поискать. Паршивые мозги, паршивая жизнь, даже мех у него был какой-то паршивый, одним словом, ему не очень везло. Фактически, от заурядной псины его сейчас отделяли только размеры, это, кстати, касалось и человеческой сущности.

Хоть у Шульца уже и была лицензия, она лежала в той конуре, где он обретался уже пару месяцев, и хозяину курятника уже намекнули, чтобы он не выходил на улицу ночью, всё равно волк крался по тёмным сырым улицам, лежащим подальше от центра.

Местные привыкли к подобным сделкам, собственно, они и занимали примерно половину всего городского дохода. Нужно было лишь откатить, кому надо, пустить денежную цепочку по кругу, и вот оно, благосостояние. Оборотни делали вид, что они все ещё дикие, неприрученные охотники, а люди притворялись, что ничего не замечают. Очень увлекательная игра, настоящее человеческое развлечение.

Сейчас голова Шульца была буквально забита курицами. Он представлял, как зубами будет рвать их на части и слышать под клыками треск кожи и хруст костей. Как, выпивая кровь, он будет наблюдать за медленно утекающей из пустых глупых глаз жизнью, как будет потом ковыряться в зубах, доставая из них нежное сладкое мясо. А вот если бы он принюхался, то заметил бы, как его провисающую спину сверху сверлят совсем другие, чужие глаза.

По крышам городка медленно разносился табачный дух, сильный и очень настойчивый. Серо-коричневый оттенок перекрывал собой любые запахи, и городскую вонь тоже.

Любой бы мог решить, что горожане, как обычно, выглядывают из открытых окон верхних этажей, чтобы выкурить по самокрутке после дикого вечера. Или кто-то просто сел на черепицу помедитировать о бренности бытия, набив в трубку любимую дешёвую амброзию.

Именно поэтому Шульц и был глуп: мало кто станет затягиваться и расслабляться любимым табачным зельем где-то на уровне печных труб. Разве что особые эстеты, к которым всё равно нужно относиться настороженно. Или… кто-то ещё.

Внезапно на Шульца навалилась вся тяжесть когда-либо им содеянного, сразу, с шумом. От такого неожиданного и неприятного груза он даже завизжал, на что способен не каждый волк. Чья-то сильная рука железной хваткой прижимала его морду к мостовой, больно прищемив ещё не сломанное ухо.

Череп вот-вот грозил треснуть, лапы бессознательно царапали когтями по мостовой, а хвост метался из стороны в сторону. Он буквально чувствовал, как зубы начинают входить друг в друга, и давление не собиралось ослабевать. Наоборот, оно становилось сильнее и просто-таки вынуждало его обратиться, волком он сделать ничего не сможет.

Наконец его визги перешли в стоны и ругань, лапы превратили в руки, чтобы сжаться в кулаки, а сознание пришло в необходимую норму. Шульц изловчился перевернуться и попытался ударить нападавшего, но вторая огромная пятерня обрушилась на его кулак, прихлопнув к камням, как муху. Словно молот ударил по наковальне, фаланги не выдержали, треснули и сломались.

Затем Шульца схватили за горло, прижали к стене и подняли высоко над землёй, содрав при этом кожу со спины о необтёсанные доски. Жертва лихорадочно хваталась руку, что мешала ей спуститься на землю, но тщетно. Голос где-то на уровне чёрных хладнокровных глаз спокойно произнёс:

– Привет, Шульц.

– Ах ты мразь! – машинально вскрикнул оборотень.

Его хорошенько тряхнули и ударили головой о стену.

– Не очень вежливо, дружище, – спокойно сказал голос, – Если ты не против, я задам тебе пару вопросов.

– Мерзкий выродок…

Хватка на горле вервольфа усилилась, сейчас оно было в одном шаге от того, чтобы лопнуть.

– Давай без ваших волчьих заморочек, а? – утомлённо проговорил голос, – У меня нет желания надевать серебряный кастет и мордовать тебя, до тех пор, пока мне не надоест. Закончим всё быстро.

На грубом слове Шульц как-то затих.

– Я хочу знать только одно, – продолжил голос, – Кто?

– Что, «кто»? – прохрипел Шульц.

– Не прикидывайся дурачком, – с нажимом предупредил голос, – кто перекрыл все заказы и взвинтил цену моей головы до небес?

– Не знаю, – ответил оборотень и тут же заработал сотрясение мозга.

– Не зли меня. – голос за чёрными глазами действительно начинал покрываться металлом, – Кто?

– Правда не знаю! – заорал вервольф, потихоньку сходя с ума от боли.

Голос немного помолчал, его владелец даже ослабил хватку, затем, снова заговорил.

– Тогда, может, скажешь мне что-нибудь интересное? – предложил голос, -Ну, чтобы тебя не нашли завтра утром в курятнике с отрубленной головой.

– Откуда ты?!…

Вервольв попытался окончить вопрос, но ещё один удар о стену отбил у него охоту говорить, на этот раз пострадало ребро.

– Я же тебя знаю, Шульц, – почти ласково сказал голос, – твоя жизнь, может быть, и не завидна, но жить ты всё равно хочешь, верно? Поэтому будь другом, просвети меня.

– Адам знает, – сдался оборотень.

Голос затих и не звучал довольно долго, похоже, его обладатель задумался довольно крепко.

– Он ведёт дела клана, – продолжал оборотень, – Он наверняка знает, пусти, больно же!

Хватка снова слегка ослабла, и Шульц безвольно повис на чужих пальцах.

– Где мне его сейчас найти? – спросил голос, – Надеюсь, мне не придётся топать в Зибервальд, верно?

– Нет, он здесь, на Железном Тракте, – торопливо заговорил Шульц, думая о пальцах на своём горле, – В Хербстхайме, там у него какие-то дела с купцами.

– Большое спасибо, – учтиво поблагодарил голос, – Думаю, он будет рад меня видеть.

– Не говори ему, что это я… – просипел оборотень, едва не плача, – Сам знаешь, что со мной будет.

– Шульц, скажи мне, пожалуйста, я тебе чем-нибудь обязан? – уточнил голос, – Ну, вдруг я забыл что-то. Пока помню только неприятности с твоей стороны, так почему бы мне не придушить тебя прямо сейчас?

Хватка усилилась, а затем оборотня откинуло в сторону, вдоль улицы, где он больно ударился головой о какой-то камень в канаве.

– Уверяю тебя, Адаму будет не до тебя, когда мы с ним встретимся, – заверил голос, – ни во время встречи, ни после неё. Я вообще не уверен, соберёт ли он кости. Пока, Шульц.

Курятник, похоже, на сегодня отменялся.

***

Долго товарищам свою цель искать не пришлось, день перехода, пара кружек пива, несколько настойчивых вопросов, пара талеров сверху за молчание, и готово. Список всех борделей в городе обретён и бережно переписан на эльфийском языке, на всякий случай.