Чтение онлайн

Она была старой, эта дверь, её прочные дубовые доски помнили всякое, поэтому чувство момента у неё было чрезвычайно развито, и, чтобы не нарушать театральности, она даже не стала по инерции возвращаться обратно, скрипя и кряхтя петлями. Зрелище было слишком ужасным, чтобы его прерывать.

Народ затих.

В сером проёме раскатистого дождя показалась чёрная фигура. Она спокойно протянула руку вперёд, чиркнула спичкой о гладкий косяк и вернулась обратно во тьму силуэта. Где-то под потолком у самого входа появился маленький красный огонёк, затем разгорелся, неясно осветив чёрные, как смоль, глаза, и вскоре скрылся вместе с глазами в облачке дыма.

После всеобщей немой сцены, напоминающей очень неординарный восковой музей, вежливый, но настойчивый голос из дыма спросил:

– Я вам не помешаю?

По какой-то невероятной причине желающих ответить не нашлось. Фигура прошла вперёд, дверь закрылась как бы сама собой, и драка продолжилась, как ни в чём не бывало. Правда, по странному стечению обстоятельств, шествию Вальдмана уже ничто не мешало.

В сваре у стойки стрелок узнал знакомого, в того вцепился какой-то верзила и, судя по всему, зачем-то пытался сорвать с него стальной нагрудник. Ничто человеческое вербердам не чуждо, поэтому он помог товарищу, опустив кулак на голову здоровяка, отправив того спать. Приятель что-то крикнул, благодарно кивнул Вальдману и исчез со своей благодарностью куда-то под проломившийся пол.

«Ничего не меняется».

Трактирщик не был обеспокоен, Вальдман не удивился, знал об их обычае обирать карманы задир, когда все буйные граждане улягутся по своим местам. Обычно, на полу, на столах, стульях, большой чугунной люстре с оплывшими свечами, перекладинах, в не всегда остывшем камине и под полом.

Сегодня ещё и на стенах, в виде кусочков и приколотых к дверям бездыханных тел. Их звонких талеров как раз хватит на продолжение жизни заведения. Многолетний опыт, что тут скажешь…

– Чего изволишь, герр? – спросил трактирщик.

Он всегда знал, с кем имеет дело, поэтому не обратился к Вальдману на «вы», но и пальцы с рукояти тяжёлой железной дубины тоже пришлось убрать. Тем более, что беспокоиться теперь не о чем: в подобный разговор в ряд ли вмешается кто-то третий, если ему, конечно, не жмёт череп.

– Выпить, – коротко ответствовал Вальдман

– Ещё бы, – заметил трактирщик, – Как погодка?

– Мокро.

– Хм, ванную комнату тебе, как я понял, не готовить – почёсываясь, предположил трактирщик.

Вальдман отрицательно покачал головой.

– Тогда проходи за во-о-он тот столик у окна, – трактирщик указал толстым мясистым пальцем куда-то влево, – Правда там сидит гоблин, но, тебе, я думаю, сейчас нет до него никакого дела.

Вальдман посмотрел в ту сторону, куда указывал палец.

– Почти, – ответил он.

– Ясно, – пожал плечами трактирщик, – Давай деньги и садись. Я принесу на двоих.

Вальдман не двинулся с места, вместо этого он наклонил голову ниже и спросил:

– Слушай, не скажешь ещё, случайно, где тут можно побриться?

Внезапно рядом с собеседниками послышался звонкий удар по дереву с металлическим оттенком. В стойку, рядом с локтем Вальдмана, впился тяжёлый мясницкий топорик и, коротко провибрировав, остался там до утра.

– Случайно? Везде, – ответил трактирщик.

***

Через пятнадцать минут, когда Вальдман закончил орудовать ржавой бритвой и мылом, которое, скорее, оставляло на теле волосы, чем смывало их, побитый осколок зеркала на полке отразил на себе гладко выбритое лицо. Это был мужчина, лет тридцати, с крупными, словно высеченными из скалы, чертами лица, очень короткими волосами, волевым подбородком, прямым носом и целыми, как ни странно, зубами.

Через весь его правый висок тянулся длинный косой шрам, вечное напоминание о временах, когда такие вот раны не затягивалась на коже стрелка к следующему утру.

Облагороженный, Вальдман вошёл в зал и направился к столу у большого решётчатого окна. Это было хорошее место, никто не стал бы вырывать толстые стальные прутья, чтобы напасть со стороны улицы, а зал отсюда просматривался хорошо.

Драка уже начинала сходить на нет, когда новоприбывшие, несколько наёмников с западных земель, воспользовались открытой дверью и вошли, наконец, внутрь. Их так быстро ловко втянули в озорное состязание по скоростному и спонтанному разделыванию туш, что они даже сообразить ничего не успели. Ко всеобщей радости, конечно.

Вполне нормальное явление для данных мест, теперь осталось только дождаться появления имперских драгун, чтобы действо приобрело нужный для традиции размах. Соберётся полный комплект, так сказать, а вероятность этого была вполне велика.

Без них никогда не обходилась ни одна заварушка. По идее, драгуны были сформированы когда-то давно в качестве мобильной пехоты Империи и занимались, в основном, урегулированием конфликтов и мелких пограничных стычек. Однако они выполняли свои обязанности только если им было не особо затруднительно, проще говоря, не лень.

На деле же они больше любили ввязываться в драки, затевать потасовки, устраивать пьянки с побоищами и вообще являлись носителями первозданного хаоса в и без того условном имперском порядке. Кавалеристам никогда не сидится на месте, это факт общеизвестный.

А кавалеристам, которых набирают из головорезов, военных преступников, мародёров и пьяниц со всех других подразделений, по-быстрому обучают верховой езде, стрельбе из арбалета, маханию саблей без отрубания лошадиных ушей, хоть какой-то дисциплине и выгоняют к чертовой матери на окраины на всю жизнь, и подавно.

Воспетые романтиками буйные головы, рвущиеся в бой, по сути своей были просто туповатыми. А на севере бои никогда не прекращались, там всегда идёт война. С гор приходит всякая мерзость, и у этой мерзости, как правило, всегда есть чем поживиться. Потому и стоило ждать драгун со дня на день в гости.

Грод сидел в уголке, развалившись на большой дубовой скамейке с одним из самых наглых выражений на морде, которое когда-либо довелось видеть Вальдману. Собственно, практически все подобные выражения принадлежали гоблинам, общая черта тех, кому нечего терять.

Он сидел с большущим арбалетом на перевес. Отполированная до блеска и отточенная до безумия циркулярная пила смотрела прямо в чернильные глаза оборотня.

– Ну и как тебе на галёрке? – спросил Вальдман.

– Было тихо и спокойно, пока ты не появился, – ответил гоблин.

Его голос был хриплым и немного мерзким, как если бы хорёк вдруг внезапно заговорил по-человечески и сразу же принялся бы предлагать свои услуги по выдаче моментального кредита.

– Я тебе пожрать добыл, а ты мне башку срубить хочешь? – спокойно спросил Вальдман.