Чтение онлайн

– Я отправила подробные сводки руководителям команд. Изучите их. Появятся вопросы, для вашего же чёртова блага лучше задайте. Не хватало ещё облажаться только потому, что кто-то свернул налево, а не направо. Ясно?

Послышалось рваное бормотание согласных голосов.

– Я спрашиваю, всем всё ясно?!

Вот теперь они гаркнули. Звук заполнил всё пространство. И в нём была сила.

– Прекрасно. Вы знаете, что должны делать. Разойдись.

Джиллиан подскочила с места, загоняя экипаж, словно овчарка овец. Покусывая их. Эх, прежде чем Джиллиан заимеет собственную команду, от этой черты ей придётся избавиться. Но пока пусть резвится. Энергии, выделившейся во время брифинга, требовался выход. Это Бобби понимала тоже.

В своей каюте на «Шторме» она провела рутинную уборку и инспекцию вещей. Каюта и так была в порядке, но Бобби нуждалась в своём успокаивающем ритуале. Она обнаружила, что мычит что-то под нос, хотя уже и не помнила, когда делала так в последний раз. Ещё надо будет сходить в маленький лагерь и убрать все признаки своего присутствия там, но она не спешила. И почти решила, что Алекс так и не придёт поговорить с ней, когда он постучал в дверь.

– Эй... – сказала она.

– Значит, Наоми сочла это хорошей идеей?

– Так далеко она не зашла. Но похоже, в настоящий момент, признала эту идею самой правильной из плохих.

Алекс выдавил из себя маленькую улыбку. Его тоска заставила её почти устыдиться своего легкомысленного предвкушения.

– Если ты решил отступить, никто не станет думать о тебе хуже. Кит – твой сын. Быть частью и его жизни, и этой... Если выберешь что-то одно, я пойму.

– Ты пропустила часть плана. Ту, что произойдёт после доставки посылки.

– Мы такого никогда не делали. Поэтому про взрыв, в сравнении с которым ядерное оружие – фейерверк, мало что могу сказать. «Шторм» крутой корабль. Даже если словит несколько обломков, сможет переварить. Скорее всего.

– Определенно ты тоже захочешь за чем-нибудь спрятаться, – сказал Алекс. – Возьми меня с собой. Я отведу шаттл в укрытие.

– Ты должен быть на «Шторме», и привести «Бурю» в нужную точку, в нужное мне время. Задача для первоклассного пилота, а это ты. Мы с Рини будем в силовой броне. Шаттл может и посечёт, но мы будет защищены по максимуму. А ты придёшь подобрать нас.

Алекс напружинился. Она видела, как он отчаянно ищет аргументы, смотрит так, словно они старая супружеская пара, и он хочет попросить передать соль.

– Мне тоже не нравится, что мы окажемся на разных кораблях, – сказала Бобби. – Но так будет правильно.

– Да, капитан. Ладно. – Он вздохнул, но, к её удивлению, улыбнулся. – Выйдет то ещё чёртово родео.

– Они и не узнают, что их убило, – поддержала Бобби. – Жаль только, что когда мы разнесем корабль в раскалённую пыль, там не будет Трехо.

– До него доберёмся позже. А я пока собираюсь подвергнуть системы, которые работают хорошо, сеансу безудержной диагностики. По крайней мере, так я буду чувствовать, что хоть что-то контролирую.

– Хороший план, – одобрила Бобби. – А я останусь тут, погляжу, многие ли из моей команды предпочтут отчалить.

– Увидишь, не будет ни одного. Эти люди пойдут за тобой даже в ад. Мы все в тебя верим, – он помедлил немного, а потом добавил: – Я в тебя верю.

Дверь за ним закрылась, а севшая в амортизатор Бобби словно погрузилась в тёплую ванну. Когда её глаза закрылись, она уже крепко спала.

Переведено: Kee 

– А был ли Тимоти мне настоящим другом?

Холден сидел на койке, привалившись спиной к стене. Его бумажная роба была измята, вся в подсохших кровавых потеках. Склера правого глаза налилась кровью, плоть вокруг вздулась. Щека чуть ниже вспухла и потемнела. И двигался он очень осторожно, как будто все внутри болело. Камера у него совсем крошечная. Самый маленький шкаф в ее спальне почти вдвое просторней. Единственный источник света – тонкая, как карандаш, полоска под потолком, слишком яркая, чтобы смотреть на нее в упор, но не дающая достаточного освещения, чтобы читать.

– Раз он сказал, что он тебе друг, значит, так и было, – сказал Холден. – Амос не из тех, кто станет лгать.

– Зачем он был здесь? – спросила она, как ей было велено.

Холден сглотнул, тяжко, с трудом. Он выглядел печальным. Нет, не печальным. Сочувствующим. Что еще хуже.

– Меня уже спрашивали. Извини, что тебя тоже заставляют проходить через это.

Трехо велел придерживаться сценария, говорить только то, что отрепетировано, но все же она рискнула:

– Может, они думали, солгать тому, кому ты причинил боль, будет труднее.

– Может. Но тебе я скажу то же, что сказал им. Я не знал, что он был здесь. Я не контактировал с ним. Я не знаю, какова его миссия, кто или что привело его сюда, и как долго он пробыл здесь. Если он держал связь с подпольем, то мне не известно, как. Я не знаю, зачем при нем была портативная атомная бомба, но предполагаю, он намеревался что-то взорвать. Если бы я знал, что он здесь, попросил бы этого не делать.

Тереза подняла взгляд и посмотрела в камеру. Следующие четыре вопроса можно не задавать, Холден уже ответил. Непонятно, что теперь делать – пропустить эту часть или заставить его повторить все еще раз.

– Как твой отец? – поинтересовался Холден, пока она раздумывала. – Мне никто ничего не говорит, но я сложил два и два – что-то пошло не так. И еще, он не пришел меня допрашивать. Мы с ним в некоторой степени сроднились, он бы обязательно явился.

«Отец в порядке», – подумала она. Но произнести вслух не смогла.

– За него не волнуйся. Волнуйся лучше за себя.

– О, это непременно. Волноваться – мой конек. За нас обоих. За всех.

– Что случилось с телом? – она попробовала вернуться к сценарию.

– Твоего отца?

– Тимоти.

– Я почем знаю.

Она помолчала. Внутри все сжалось, в горле засел ком. В последние дни такое с ней бывало часто.

– Он умер. Я сама видела.

– Так мне сказали. Он был хорошим... Ладно, его нельзя назвать совсем уж хорошим человеком. Но он, во всяком случае, пытался. И он был чертовски предан. – Холден помолчал. – Он был мне братом. Я любил его.

– Чем занимается подполье?

Холден пожал плечами.

– Как я предполагаю, пытается вырваться из-под пяты твоего отца, чтобы иное мнение тоже брали в расчет. Я бы занимался именно этим. Ладно. Погоди-ка… – Холден тяжело поднялся и заговорил прямо в объектив. – Может, закончим уже, а? Ни к чему изводить ее, все равно это ничего не изменит.