Чтение онлайн

Алонсо прилетел в мою эскадрилью, чтобы совместно решить вопросы взаимодействия. По телефону вести такие разговоры было бы опрометчиво. Мы понимали друг друга с полуслова. Когда наше короткое импровизированное совещание закончилось, Алонсо связался со своим аэродромом и спросил:

— Обед готов?

— Да, — послышалось в ответ,

— Подавайте!

Это был сигнал на взлет группы.

Алонсо поднялся вместе с нами. Встретившись же в обычном месте со своей группой, капитан занял место ведущего. Моя эскадрилья дополнила заранее обусловленный боевой порядок. На флангах трех эскадрилий шло по паре истребителей непосредственного прикрытия, сзади и выше — четверка И-16 ударной группы, впереди всей группы — пара истребителей доразведчиков.

Мы двигались на высоте примерно 500 метров, а доразведчики — 1500 метров. Когда до линии фронта осталось несколько километров, снизились и буквально пронеслись над позициями противника, взяв направление на цель. На высоте 100 метров довольно сложно выдерживать боевой порядок: ведь скорости истребителей и легких бомбардировщиков не равны. К тому же необходимо пристально наблюдать за воздухом и своими доразведчиками — как бы не прозевать их сигнала. «Фиаты», прикрывавшие колонну, могли появиться с минуты на минуту. Мы идем на очень малой высоте: принимать бой в подобных условиях нам крайне невыгодно. Если вступить в бой, то на стороне «фиатов» может оказаться много преимуществ. Во-первых, у них будет шире простор для маневрирования, чем у нас. Это вызовет в наших экипажах неоправданно большие потери. Во-вторых, бой, завязанный «фиатами» с нами на подходе к цели, позволил бы наземной колонне противника рассредоточиться. Следовательно, мы не выполнили бы задания командования.

Нервы напряжены. Идем над группой штурмовиков змейкой, прикрывая ее. Всматриваюсь в небо. Оно безоблачно. Над землей струится марево. Волнистые потоки воздуха искажают видимый горизонт. Под нами пересеченная оврагами равнина, рыжая, с редкими ленточками зелени. Промелькнула, словно вымершая, деревенька: белые дома, колокольня посредине, а вскоре еще одна, похожая на предыдущую. Доразведчики по-прежнему держатся впереди и выше. Противника нет. «А может, доразведчики просмотрели «фиаты»?» Нет, в доразведке опытные ребята. В какой-то миг жалею, что не пошел с ними сам. И сразу же мысленно одергиваю себя: такой поступок мои друзья расценили бы как недоверие к ним. В воздухе еще не нарушено спокойствие. Гляжу на часы. Идем над территорией, занятой противником, уже почти полчаса, а неприятельской колонны нет как нет.

Но что это?

Доразведчики производят разворот со снижением. Уходят с маршрута. Условный сигнал! Цель — впереди.

Эскадрилья Алонсо, а за ней и другие быстро набирают высоту. Одновременно звенья эскадрилий перестраиваются в колонну. Цель бомбометания узкая. Выходить на нее лучше звеньями. Четверку ударной группы увожу с набором высоты вперед, обгоняя штурмовиков. Поднимаемся до полутора тысяч метров. Вскоре обнаруживаем шестерку «фиатов». А на белой пыльной дороге растянулась на несколько километров колонна кавалерии, артиллерии. Она напоминает гигантскую гусеницу.

Молодцы доразведчики! Точно вывели нашу группу в тыл противника. Тем более неожиданным будет удар. Так и было намечено по плану, но не всякий план удачно завершается: враг мог быть очень осторожным, внимательным, не держаться скопом над дорогой, а контролировать подступы к цели. Что ж, пусть теперь он расплачивается за свою беззаботность. Нам удалось незамеченными пробраться в его тыл.

Подходим к колонне ближе и ближе. Противник в воздухе и на земле ведет себя спокойно. Значит, нас он еще не обнаружил. Очевидно, «фиаты» не догадываются о возможности нападения с тыла, а шум их моторов над колонной не позволяет услышать нас на земле. Да и ветер помогает нам, относит рокот двигателей в сторону. Подаю сигнал: «Ударная группа за мной!» Четверка идет в атаку на «фиаты». Одновременно эскадрильи Алонсо, шедшие в кильватерном строю, двинулись на бомбежку колонны.

«Фиаты» увидели штурмовиков. Ведущий подает сигнал «Внимание!», пытается вывести истребители в атаку на легкие бомбардировщики. Но тут же замечает нас. И меняет решение. «Фиаты» устремились навстречу нам. То, что надо! Мы обязаны связать «фиаты» боем. Тогда они уже не смогут помешать бомбардировщикам расправиться с марокканской конницей и артиллерией на дороге. Верим, что испанские товарищи как следует угостят противника бомбами и свинцом.

Встречаем приближающиеся «фиаты» огнем с дальней дистанции — 800–900 метров. Пока не на поражение. Важно покрепче привязать истребителей к нам, не позволить ни одному оторваться и начать обстрел штурмовиков. Бой завязывается. Атакуем с таким расчетом, чтобы у летчиков «фиатов» не возникло и мысли о нападении на штурмовики. Окружаем их, ведя огонь с больших дистанций, сходимся, а затем уходим на вертикали.

Теперь главное, чтоб к противнику не успели подойти свежие воинские части.

Пара наших доразведчиков в бой не вступают. Держатся в стороне и выше. Внимательно следят за воздухом. Они должны вовремя оповестить нас, если заметят на подходе новые самолеты противника.

Тем временем экипажи капитана Алонсо начали штурмовку.

Едва на земле услышали стрельбу в воздухе и увидели атакующие штурмовики, как в колонне поднялась паника. Дело решали секунды. Ведущая эскадрилья ударила по голове колонны, вторая — по центру, а третья насела на хвост.

Бомбежка началась одновременно по всей колонне. Бомбы точно накрывают цель. Время от времени я успеваю бросить взгляд на дорогу. Пламя и дым окутывают ее. Лишь мелкие группки да отдельные всадники ускользнули с нее, вывернулись из пекла.

Ветер быстро отнес пыль и дым разрывов. На дороге и по обочинам — трупы солдат, лошадей. Горят повозки. Торчат стволы искореженных орудий и лафеты. Рвутся ящики со снарядами. Скачут одиночные всадники. Несутся кони, волоча за собой орудийные передки. Побросав оружие, мчатся куда-то спешившиеся конники в белых чалмах.

Такой открылась моему взору картина на многокилометровой дороге после внезапного налета и удара эскадрилий Алонсо.

Штурмовики, выйдя из атаки, развернулись и снова пошли на дорогу. Теперь каждая эскадрилья образовала над местом атаки круг, поливая врага пулеметным огнем. Стали в круг и истребители непосредственного прикрытия.

Не знаю, видели ли летчики «фиатов», что осталось от колонны после бомбового удара. Но им было не до спасения своих подопечных на земле. Они уже не атакуют, а лихорадочно ищут щель, чтобы оторваться от нас. Мы стремимся подобраться к ним на короткую дистанцию, метров на триста, когда наш огонь наиболее эффективен. Это, к большому огорчению, нам не удается. Досадно! Но мы не забываемся. Ведь в нашу задачу и не входило непременное уничтожение самолетов группы прикрытия. Мы должны были связать действия «фиатов» боем, не позволить им наносить удары по бомбардировщикам. Эта задача была выполнена.

Задача задачей, но враг — вот он! Подойди на близкую дистанцию, врежь, как надо, из пулемета! Ан нет! До чего же изворотливы летчики «фиатов»! Они палят в белый свет, как в копеечку, и выискивают, выискивают щелочку, чтоб ускользнуть. После одной из наших атак, когда, вырвавшись наверх, мы захватываем выгодные позиции, «фиаты» переходят в пикирование, снижаются до бреющего полета и внизу бросаются в разные стороны, покидая поле боя. Мы преследуем их, но недолго. Нам нельзя отрываться от группы Алонсо. Мы возвращаемся, принимаем участие в штурмовке.

Доразведчики по-прежнему ходят на высоте, прикрывая наши действия и ведя наблюдение за воздухом.

А над дорогой штурмовики и истребители уничтожают уцелевших вражеских кавалеристов, орудийные расчеты. Штурмовики действуют напористо, дерзко. Снижаясь до бреющего полета, они поливают пулеметным огнем бегущего врага, едва не цепляясь шасси за головы всадников. И-16 не уступают им. Они порой ведут стрельбу на высоте 25–30 метров. «Это лихачество», — думаю про себя. Ведь кое-кто не учитывает значительную осадку истребителя этого типа при выходе из атаки. Этот момент нельзя будет опустить при разборе полета. Понимаю состояние летчиков, их горячее желание разгромить противника наголову.