Чтение онлайн

В один из таких штурмовых вылетов эскадрилья Девотченко атаковала войска противника, которые высаживались на железнодорожной станции. Действия Девотченко прикрывала эскадрилья Сарауса. Она держалась над целью, ожидая своей очереди.

Мы уже выработали тактику обработки наземных целей — одна эскадрилья атакует, вторая ее прикрывает. Штурмующие тратят не более сорока процентов боекомплекта. Затем первая группа уходит вверх, передавая цель товарищам, если, конечно, к тому времени не подходили истребители противника. Это случалось чаще всего. Тогда самолеты прикрытия вступали в бой, а остальные спешили им на помощь. Она бывала необходима. Ведь враг в то время обладал численным преимуществом.

Случилось так и в тот раз. Эскадрилья Девотченко дружно и успешно вела штурмовку. На земле среди мятежников началась паника. Толпы ошалевших от внезапности налета солдат метались на станционных путях. Рев моторов и пулеметный огонь ошеломляли конницу. Лошади выпрыгивали из вагонов, ломали их. Несколько пульманов с боеприпасами, подожженных зажигательными пулями, охватило пламя, начали взрываться снаряды.

Вот-вот ребят Девотченко должны были заменить на штурмовке испанцы эскадрильи Сарауса. В это время к станции приблизились две группы «фиатов» и группа Ме-109.

Передовая группа «фиатов» прежде всего связала боем эскадрилью Сарауса. Вторая группа «фиатов» и «мессеры» навалились сверху на эскадрилью Девотченко. Наша эскадрилья патрулировала поблизости. Я видел картину разворачивающейся схватки. Мы поспешили на помощь.

Зная, что «мессеры» предпочитают драться, обладая преимуществом в высоте, мы постарались отобрать его у немецких летчиков — поднялись выше Ме-109. Атаку начали сверху. Податься некуда — «мессеры» ушли вниз. Но ведь там находились «фиаты». Противник невольно нарушил порядок в рядах своих союзников. «Мессеры» перемешались с «фиатами». Это дезорганизовало бой.

Замешательство врагов было недолгим. Однако Девотченко правильно им воспользовался. Он увел своих товарищей вверх, к нам. Мы прикрывали их уход огнем. Едва немцы и итальянцы разобрались между собой, «мессеры» рванулись вверх, но не тут-то было. Теперь обе наши эскадрильи — Смолякова и Девотченко — зорко следили за их действиями, преградили путь на высоту. Одна за другой срывались их попытки «оседлать» нас. И тогда, бросив союзников на произвол судьбы и используя свое преимущество в скорости, «мессеры» пустились наутек.

Еще раньше, едва Девотченко со своими товарищами выбрался наверх, часть нашей эскадрильи во главе с командиром Смоляковым ушла на поддержку истребителей Сарауса. Мы объединили усилия. После двух-трех наших совместных атак бежали с поля боя и итальянцы. Нами было сбито три самолета противника: два «фиата» и один «мессер». У нас погиб один летчик из эскадрильи Девотченко, принявшей на себя удар группы «фиатов» и «мессеров» одновременно.

В последней декаде декабря 1937 года к нам из штаба республиканских войск привезли газеты за несколько дней. В одной из них была напечатана статья испанского поэта Мигеля Эрнандеса (казненного диктатором Франко в 1942 г.). Нам перевела ее Валя Александровская. Статья Эрнандеса произвела на нас большое впечатление. Много лет спустя в одной из книг о национально-революционной войне в Испании мне встретился перевод этой статьи. Вот она.

«Будем твердо стоять на своих постах.

Решающие дни, переживаемые нами, создали как бы наковальню, на которой будут испытаны моральные и физические качества людей, поставивших своей целью победить фашизм.

В Теруэльской Сьерре, где на высотах отмечена самая низкая температура в Испании, солдаты 11-й дивизии стояли как бы отлитые из несокрушимого металла. Истекшая неделя была для них победоносной. Снег, мороз, ветер и противник обрушивались на них в эти декабрьские дни в суровых горах. От мороза леденели уши, перехватывало дыхание. Казалось, сама стихия вместе с врагом сражалась против солдат 11-й дивизии. Но они стояли насмерть.

Солдаты 11-й дивизии стойко и бодро перенесли самые трудные бои с фашистами в наиболее страшные дня зимы. Они очистили от захватчиков деревни Конкуд, Сан-Блас и этим сделали возможным окружение Теруэля, они сдерживали и сдерживают многочисленные силы врага, стремящегося прорвать окружение, бьют его, демонстрируя свою твердую волю победить и всегда идти вперед. Эта воля тем тверже, чем яростнее стремление врага прорваться к окруженному городу.

Воля к победе у этих солдат наиболее ярко проявилась вечером 19 декабря. С пением «Интернационала» и криками «Мы — листеровцы» они выдержали натиск легионеров и фалангистов, атаковавших их под прикрытием сильного артиллерийского огня. Противник вынужден был отступить, неся большие потери.

Если вы будете их искать, вы найдете их под пулями и разрывами снарядов; они твердо стоят на своих постах! Если вы будете их искать, вы найдете их в снегу, тоже атакующем их, но они растапливают его своим энтузиазмом и бодростью, они твердо стоят на своих постах! Если вы будете их искать, вы найдете их среди зимы, ветра, мороза пламенными, как костры; они твердо стоят на своих постах! Если вы будете их искать, вы найдете их отвоевывающими деревни у фашистов, захватывающими оружие у врага, спасающими женщин, детей, Испанию от фашизма. Они твердо стоят на своих постах!»

В самый разгар боев перед Новым годом мы распрощались с Михаилом Викторовичем Кригиным. Он был назначен заместителем командующего по вспомогательной авиации, в части которой входили транспортные, санитарные самолеты и самолеты связи, Кригин таки оказался прав — переводчицу нам прислали незадаром.

Жаль было расставаться с Михаилом Викторовичем. Я и все ребята сдружились с ним, полюбили его за теплую, отцовскую заботу о нас. Мы понимали, что без него работать нам станет труднее и сложнее.

Проводы проходили по-семейному. Много говорили ребята хорошего в адрес Михаила Викторовича. Но и грусть расставания сидела за одним с нами столом. Летчики преподнесли Кригину от имени личного состава памятные подарки. При прощании каждый желал ему здоровья и успехов. Растроганный Кригин благодарил. Перед тем, как сесть в машину, сказал:

— Будем твердо стоять на своих постах!

Продолжая наступление, республиканские войска 27 декабря 1937 года освободили Теруэль. Однако в самом городе и в близлежащих от него районах еще оставались отдельные очаги сопротивления франкистов. Испанские товарищи нам сказали: Генштаб республиканской армии операцию по освобождению Теруэля считает законченной.

Некоторые части сняли с передовой и отвели на отдых. А через сутки их снова ввели в бой.

Проводя разведку и штурмовку войск противника за линией фронта, мы видели, что к району Теруэля враг подтягивает крупные силы пехоты, артиллерии, танков и авиации. Мне трудно было судить, как реагировали в штабе республиканских войск на наши доклады о наращивании сил мятежников. Одно было ясно: относительное затишье, которое установилось на фронте, не предвещало ничего хорошего. Оно напоминало предгрозовую тишину.