Чтение онлайн

По воде бухты стелятся голубые расплющенные овалы: прожекторы с мыса Херсонес обшаривают морскую гладь у берега.

– Дрожат фрицы!
– комментирует Жуковец.
– Боятся, нет ли десанта.

Корнилов опять в лучах. Разрывы зениток бешено пляшут вокруг блескучего крестика. И вновь позади него, где-то в Южной бухте, вспухают клубящиеся разрывы.

Последние сбросил, теперь-то вывернется, вздыхает Прилуцкий.
– До цели пять минут, командир!

Подходим к берегу. Сам берег почти не виден, мы его больше определяем по вспышкам зениток и частоколу гигантских свечей.

Снижайся еще, командир. Так... Разворот... Доворот...

Под нами Камышовая.

– На боевом!

Через минуту машина "вспухает". Еще через полминуты - опять.

– Мины сбросил!

Разворачиваюсь вправо. Облегченный самолет охотно набирает высоту, попутный ветер увеличивает скорость.

– Домой придем на двадцать минут раньше расчетного, - весело оповещает экипаж штурман.

– Как, Коля, после каникул?

– Все как по нотам, командир! Три месяца перерыва, не шутка. Замена обоих моторов на самолете...

У капонира нас ждет весь технический экипаж.

– Спасибо, Миша!
– жму крепкую, приятно скользкую от въевшихся масел ладонь Белякова.

В ответ та улыбка, значение которой я понял по-настоящему, кажется, только сегодня.

Задание выполнили успешно все экипажи. Главная заслуга тут - штурманов. Ну и, конечно, Корнилова. Пострадала одна его машина, и то незначительно, если учесть, в каком побывала аду...

Утро 11 апреля. Наша эскадрилья вновь на дежурстве - пять бомбардировщиков, два торпедоносца. Готовность к вылету - тридцать минут. Ведущий всей группы - комэск капитан Чупров, пару торпедоносцев приказано возглавить мне. Задача - комбинированный удар по кораблям: их должны обнаружить экипажи самолетов-разведчиков 30-го разведывательного авиаполка.

Потянулось время. Погода сложная, с утра по низинам залегал туман. Днем он поднялся, но высота нижней кромки оставалась не более двадцати - тридцати метров.

К вечеру на стоянку прибыл замполит майор Шевченко. Радостная весть: войска 4-го Украинского фронта прорвали оборону противника на всю глубину, овладели станцией Джанкой.

Экипажи ответили дружным "ура".

– Еще не все, - переждал шум Иван Григорьевич.
– Только что стало известно: перешли в наступление войска Отдельной Приморской армии. Сегодня они освободили Керчь!

Не успело затихнуть второе "ура", появился посыльный из штаба: Минакова и Ковтуна со штурманами срочно вызывает командир полка.

– Ну вот, и работка подвалила, - улыбчиво прищурился Иван Григорьевич. Бегите, хлопцы, я тут проверю, все ли готово к ночному вылету.

В штабной землянке, кроме нас, собрались Корнилов, Чупров, Пресич, Федор Федоров, Алфимов. Все - со штурманами.

– Погода сложная, - несколько необычно начал постановку задачи командир полка.
– Полетите во второй половине ночи. Приказано поставить минные заграждения в Сулинском гирле. Сейчас уясните задание и отправляйтесь на отдых.

На аэродром вернулись в час ночи. Здесь все уже было готово. Под фюзеляжем - новые, еще не испытанные нами мины. В лучах фонарей они выглядят особенно внушительно.

В два сорок пять взлетел первый. Жду своей очереди. Как назло начинает моросить дождь, мгла сгущается в мутный кисель. Выруливаю на старт, набираю скорость. Машина нехотя отрывается от земли, с трудом взбирается вверх. Осторожно, с небольшим креном - "блинчиком" - разворачиваюсь, ложусь на заданный курс. Лечу вслепую, ни земли, ни неба. Трудно будет штурману выйти в заданный район, если и дальше не прояснится. На всякий случай стараюсь предельно точно держать курс и режим.

Час полета над сушей, затем море. Облачность стала рваной, улучшилась видимость. А еще через тридцать минут открылось все звездное небо.

Прилуцкий подает команду на снижение. Затем начинается обычное:

– Командир, вправо пять. Еще пять вправо. Высоту так держать!

Увеличиваю обороты, перехожу в горизонтальный полет.

– Пошли! Легкий рывок. Самолет становится послушней.

– Парашюты раскрылись!
– докладывает Должиков. О точности не спрашиваю: в такой обстановке мой штурман промазать не может. Один из лучших минеров, в первых полетах участвовал, к устью Дуная, еще в тридцать шестом полку, с замкомэском Осиповым...

Ложимся на обратный курс. Экипаж молчит, убаюканный гулом моторов. Все заботы позади, мысли обращаются к дому. Сначала к ближнему - аэродрому, нашей кают-компании, где обитаем теперь чаще днем, чем ночами. Потом к дальнему, к родным Минводам. Как там мать, отец? Что-то долго нет писем. И от Тамары, моей милой невесты. Сколько времени уже нет? А сколько прошло, как побывали там в отпуске вместе с Прилуц-ким? Но считать лень, начинает клонить в сон...

– Штурман, сколько времени мы в полете?

– Три часа двадцать минут.

– А Минводы помнишь?

– Помню, как же! Держись, командир; Не хватало воткнуться в море... Как думаешь, освободят наши Крым к 1 Мая? И Севастополь?

Тут вмешивается Жуковец. О Севастополе он равнодушно слышать не может.

– Главное, оборону внешнего обвода прорвать, А там пойдет!

– Тебя бы командующим назначить, Сашок!
– подает голос Должиков.

– Я и на зама, пожалуй, согласен. Ты там доложи...

– Ладно, поговорили, ребятки! Про воздух не забывайте, а то что-то больно уж нам везет.

– Возим подарочки, как невесте...

Угадал штурман слово. Или я сам машинально шепнул его в ларингофон? Может быть, мысль отзывается незаметно в колебаниях голосовых связок? Устарелое слово. Вслух я Тамару так не зову, даже с Прилуцким, когда вспоминаем свой отпуск в Минводах. А про себя - только так. А что - девушка? С девушками гуляют, девушки пишут, девушкам обещают... У нас - уговор. Уже и родители, ее и мои, как родные. От них, верно, слово-то и пошло...

– Светает, командир.

Светает. Внизу проглядывается лента шоссе Мелитополь - Геническ. Ориентир тебе, Коля!

– Не заблудимся, не в лесу!

Снова лишь гул моторов. Удачно сменили их, работают как часы. Сто раз, верно, проверил Миша. Опять как новенькая наша старушка "пятерка". Дотянет и до конца войны. Если, конечено...

– Сколько до дома, штурман?

– До которого, командир?

Опять угадал. Скоро, видно, и вовсе без слов обходиться будем...

12 апреля. Наши войска стремительно наступают, враг поспешно отходит к Симферополю. Почти полностью освобожден Керченский полуостров.