Чтение онлайн

Собственно гноллы и не пшли, а просто высунулись на своих позициях, и арбалетные стрелы сократили количество вражеских лучников. Гуманы быстро стали собираться в кучки, закрывая стрелков броневыми. За неимением собственного арбалета Щин просто брал подходящие камни и швырял их во врага, вызывая дополнительный грохот от ударов по железу. Противник затормозил перед валунами, не понимая как на них лезть, и в это время сзади подошла вторая половина гноллов, что плачевно сказалось на лучниках, ибо они опять оказались неприкрытыми. С относительно близкой дистанции гноллы выкашивали их превосходно, не давая возможности использовать скорострельность.

Бронепехотные попёрли вперёд, увлекая за собой остальных. Один из них ухитрился вскочить по валунам, словно на нём не было брони; неяркая молния золотистого свечения, мелькнувшая с его руки, на время парализовала стоявшего перед ним гнолла. Но рядом с гноллом стояли другие. Щин, рискуя получить стрелу в морду, швырнул тяжёлый булдыган обеими лапами, чуть не уронив его себе на голову. Гуман заслонился щитом, но инерция - штука очень упрямая. Камень не причинил ему вреда, но отбросил назад, и броневой с лязгом грохнулся на землю. Это было колодезно, потому как подняться в такой одёжке, даже если тебе не мешают, не особо просто.

Слева послышался яростный визг, полетели обильные брызги крови, и Щин увидел второго броневика, который махал здоровенным мечом и что-то орал. В это время Щин не разбирал слова, даже если и хотел бы - а он ни разу не хотел. Перед ним был враг, и все дела. Довольно резво, так что даже сам от себя не ожидал, он бросился в сторону, подхватил топор убитого гнолла и отшиб меч гумана с такой силой, что тот отступил на несколько шагов. В воздухе опять мигнула золотом неведомая хрень, и Щин почувствовал слабость - но слишком ненадолго. Видимо, гуман использовал на нём обычную противогноллную магию, что не катило. Щас йа тебе устрою магию, подумал Щин, маневрируя и отбивая удары.

– Щин, продержи его ещё два тявка!!
– рявкнуло сзади.

– Не уверен но постараюсь!
– ответил он, не оборачиваясь.

Продержать тренированного воина, закованного в непробиваемую броню и усиленного магией - дело не из лёгких, но Щин пока действительно справлялся, отступая и пользуясь тем, что ему куда проще вскакивать на камни. Справа и слева грохотали и рычали сцепившиеся в ближнем бою гуманы и гноллы. По крайней мере одного броневого они держали на земле, отрезав его от прочих. Щин не чувствовал лап, но понимал что долго так махать не сможет. Рядом же в поле зрения не было никого из своих, только за спиной кто-то хрипло дышал и хрустели камни под лапами.

– Низом!!
– рявкнуло сзади.

Щин отскочил и присел, освобождая место для стрельбы. Брякнул механизм арбалета, и целый пучок лёгких стрел полетел в гумана. Тот дёрнулся в сторону, но одна всё равно попала в шлем, залепив его липкой горящей смолой. Осталось только подождать, пока она немного стечёт вниз, и пожалуйста, непробиваемый броневик ослеп и начал задыхаться. Щин старался обойти его сбоку, чтобы влепить топором по затылку, но тот как-то чувствовал это и разворачивался. Пока они так кружили, гнолл с арбалетом бросил орудие и просто подкатившись к ногам противника, схватился за латные пластины и приподнял весь огромный вес над землей. Потеряв опору, гуман плавно описал окружность и грохнулся с таким лязгом, что казалось это конец. Однако же он немедленно перевернулся на спину, подтянул ноги и попытался встать. Фигушки.

Следующим шагом ему пришлось закрываться от топора, чтобы не получить в тыкву. Лезвие скользнуло по щиту и ударило в наплечник, отлетев как от наковальни. Сбоку на Щина бросился гуман без шлема, с перекошенной рожей, но получил сзади топором и заскучал. Отдуваясь, Щин и гнолл не торопясь, чтобы не тратить силы, мешали броневому подняться. Гнолл отбежал в сторону, к своей сумке и арбалету, схватил плошку со смолой и теперь уже вывалил её всю по назначению. Валяющийся на спине стальной жук был вынужден стащить шлем, чтобы не задохнуться, и теперь орал, как пострадавший. Пользуясь этим замешательством, его лишили меча, отшвырнув железку далеко в сторону.

Увидев что третий ещё не готов, Щин почувствовал второе дыхание и побежал туда, оставив гнолла держать подранка в горизонтальном положении. Броневой сыпал золотыми молниями и размахивал мечом, но толку от этого было мало. Гноллы не лезли под удары, маневрировали и всё чаще ответно били цепами - на конце цепи была закреплена железная болванка в виде шара, которая здорово прикладывала. Кроме того, их было более чем в два раза больше, чем гуманов, и последние две единицы убежали обратно к башне - остальные были убиты или выведены из строя. Причём эти двое весьма долго орали, прежде чем для них приподняли заслонку. Несмотря на то что в глазах летали искорки, Щин не забыл подумать о том, что следует ворота вообще заложить камнем и лазить по лестницам.

– Ну что, отпрыгались?
– отдышавшись, осведомился Щин у прижатых к земле броневых.

Последовала активная попытка подняться, впрочем пресечённая без особых усилий. Тем временем подковылял один из гноллов, и без лишних слов с размаху опустил цеп на башку одного гумана, что привело к понятному результату.

– Эй, гнолле!
– рыкнул Мраф, - Ты гнолл, или хочешь быть как они?

– Прости, - потупился тот, - Этот гад кое-кого убил. Не удержался.

– Ладно, - хмыкнул Щин, косясь на кровавое месиво, - Больше так не делай, лады?

– Я убью тебя!!
– выкрикнул моллюск из своей стальной раковины, - Не смей глаголить гуманским языком, исчадие ада! Я воин святого света!...

– Ты клоун, - ответил Щин через нестройный ржач гноллов, - Причём почти что дохлый клоун.

Чтобы заняться этими панцирными животными попозже, их просто придавили массивными камнями, как раков в ведре. Гноллы занялись перевязкой своих раненых и скручиванием побитых гуманов. Щин в частности понял, что возможно зря так активно махал своей покоцаной лапой - теперь она снова начала сильно беспокоить. Пострадавших же получилось больше, чем не пострадавших.

Теперь оборонять башню толком было некому, но чтобы взять её, пришлось бы как минимум строить таран и ломать заслонку, а это казалось расточительством. В итоге Щину снова пришлось тащиться на переговоры. Два гнолла с большими трофейными щитами прикрывали его от стрел, если вдруг кто попробует тупить, а сам он орал на стену башни, где маячили четверо гуманов. Предложение сводилось всё к тому же - по добру по здорову убраться восвояси. В качестве доказательства Щин резонно заметил, что раненые пока ещё живы, хотя в общем нужны, как кобольду зонтик. Для того чтобы подтолкнуть лысых к действиям, гноллы активно рубили сухостой и стаскивали близко к башне штабеля брёвен, якобы для сооружения осадных орудий. На самом деле брёвна предназначались для последующей переустройки башни, но гуманы этого не поняли и увидели то, что хотели увидеть. Прикинув атаку катапульт и превращение башни в горящий горшок, главнюк решил рискнуть.

Следующим днём гноллы выстроились по обе стороны от пути с башни вниз по склону, а из укрепления потянулась вереница гуманов на соединение с остатками побитых. Когда они отошли достаточно, гноллы осторожно втянулись под открытую заслонку - однако гуманы то ли опасались, то ли просто не додумались устроить ловушки. Спустя недолгое время башня была занята, что и требовалось. Гуманы готовились к походу до самого вечера, суетливо копошились и орали, а утром всё же соблагоизволили свалить.

Щин пришёл к выводу, что всё колодезно. Потери были терпимые, и кроме того стае досталось большое количество имущества, заботливо завезённого гуманами в башню. Точнее, стаям - ведь помимо Огов, тут были и вернувшиеся на свои земли Иеры. Кое-что из их построек гуманы не успели сжечь и разрушить, так что это были так сказать дополнительные фонды. Шин влез на толщенную стену башни, и оттуда оглядел местность, уходившую складками на север к горам; здесь преобладали небольшие хвойные перелески, каменистые хребетики и маленькие долинки. Сверху вниз, как подсказывала логика, текли многочисленные ручьи, наполняя прозрачные озерца в каменных чашах. На тех взгорках где камень был тёмным, солнце уже растопило снег и появились первые проталины, радовавшие глазы зеленью.