Чтение онлайн

— Мы поедем первые, — крикнул Гурд оглянувшись на Бограда. — Если что есть веревка, возьмем тебя на буксир, — капитан повернулся к кобыле и громко скомандовал "Но".

Телеги со скрипом тронулись, пересекли подъемный мост через ров и поехали по сельской дороге. Альма провожала их взглядом, тихонько плакала и утирала слезы маленьким платочком.

***

Лошадь шла тяжело, фыркая ноздрями. Ноги то и дело вязли в грязи, да и отвыкла уже Маруська за три месяца от телеги. Ночка шла бодрячком, Гурд несколько раз останавливался, ждали Бограда и снова шли дальше. После одной из таких остановок капитан приказал перегрузить полупустые мешки с зерном на колымагу и привязал к ней длинной веревкой телегу Бограда за деревянную оглоблю. Маруське сначала это сильно не понравилось, лошадь не привыкла, что ее дергают рывками вперед, даже пыталась нарочно тормозить копытами, но после успокоилась.

Первая деревня была близко, телеги остановились. Гурд, прикрыв глаза ладонью от яркого солнца посмотрел вперед. В поселении виднелись жители, бегали дети и лаяли собаки. Один мальчик к ним подбежал и звонким голосом спросил:

— Дядя гном, а у вас борода настоящая?

— Настоящая, — ухмыльнулся капитан.

— А мамка говорит, что вы ее нарочно приклеиваете, детишек по ночам пугать.

— Ну, если не веришь, можешь дернуть, — гном спрыгнул с колымаги и вытянул подбородок вперед. — Да сильней дергай, не бойся.

Малец дернул за седую бороду, да так резко, что выдрал клок волос.

— Я так и знал, мамка врать не будет.

— Скажи, а учитель в школе жив?

— Дядька Демьян? Жив, чего ему сделается...

Капитан снял мешок с зерном с телеги и бросил на землю:

— Тащите с ребятами в школу, пусть учитель определит.

Гном залез на колымагу и взял в руки вожжи.

***

Так, шаг за шагом, лужа за лужей, обоз проехал еще несколько деревень. В каждой сбрасывали по мешку с зерном. Люди и гномы все исхудавшие и полуголодные. Много кто умер от болезней, обострившихся на почве недоедания, но в основном ситуация гораздо лучше, чем себе представлял Гурд. Жители радовались потеплению, все наконец-то станет по-прежнему и все невзгоды и трудности тут же забылись, как страшный сон. Люди выжили, ели соленья из погреба, у многих были свои огороды, картофель, репа, морковь, лук. С лета сушеные грибы. Свиней пришлось зарезать, кормить нечем, иначе сами бы умерли. Кур пытались сохранить до последнего, кормили чем придется, ели только яйца. Потом они стали сами умирать, обессиленные или какая болезнь их стала косить... В общем съели. В некоторых деревнях был свой охотник, мастерили широкие лыжи, дабы ноги не проваливались в снег, ходили в лес, ставили, из подручных средств, ловушки и капканы на мелких зверей. Редко они приходили с добычей, пару человек и вовсе пропали.

Обоз медленно подъехал к Скалозубке и остановился. Гурд спрыгнул с колымаги и крикнул стражникам:

— Я мигом.

Гномы слезли с телеги размять спины. Ярк взял мешок с зерном, взвалил на спину и пошел за капитаном.

— Что-то не видно никого, — тихо сказал Гурд.

— И собаки не лают, — ответил Ярк.

Гномы прошли половину деревни и увидели резной забор и узорчатые ставни на доме.

— Зайдем сюда, Мич просил его бабку забрать в замок, — сказал капитан и кивнул в сторону дома.

Гурд открыл калитку и прошел во двор.

— Эй, хозяйка, есть кто дома?

Через пару мгновений дверь со скрипом открылась, из дома вышла пожилая гномка.

— Кто это? А, сынок, приехали значит... неужели... порадуй старуху, скажи что муженек помер и не успел потратить заработанное золото.

— Здравствуй, Овна, — улыбнулся Гурд. — Новости куда интересней, Мич жив, здоров и просил забрать тебя в замок. Считает, там тебе будет безопасней рядом с ним.

— Действительно интересней, — гномка повязала шерстяной платок на поясницу. — Сватов значит прислал, а выкуп будет? Мне абы кто в мужья не нужен, за мной вся деревня бегает.

— Послушай, Овна, нам правда некогда, — тяжело вздохнул капитан. — Вы с Мичем уже лет двести женаты. А где же все жители? Неужто померли?

— Сынок, померла только Клавьета, — шмыгнула носом Овна. — Не дожила четыре дня до конца снегопада. Ну да она и стара была. Для человека дожить до ее лет это уже подарок создателя. Не мучилась, не голодала, еду лично носила, печь топили ей всей деревней по очереди. А тут прихожу, а она не просыпается, лежит, улыбается с закрытыми глазами. Во сне умереть, тоже нужно еще заслужить. Все ушли ее хоронить, на краю деревни яму вырыли, скоро придут. Дома пустуют, мы перебрались все в один, с дровами то туго, чтоб лишние печи не топить. За три месяца все заборы разобрали, ну кроме тех, что с лицевой стороны. Еще б немного и тоже в топку.

— А собаки где? Неужто съели? — ухмыльнулся Гурд.

— Тьфу... — скривила рот бабка. — Кто ж их ест из гномов? Волки задрали, всех до единой. Прибегали в деревню мы попрятались, звали песиков. Но они же смелые, стали защищать хозяев и лаяли на волков. Серые всех и загрызли. Потом еще несколько раз прибегали уже ночью. Вой стоял, аж в ушах звенело.

— Понятно, — продолжил капитан. — Вот вам немного зерна, так сказать, чем богаты, мы сейчас в шахту, проведаем работников, на обратном пути за тобой заедем. Не слышно чего с каменоломни?

— Нет, никаких вестей, — грустно ответила Овна. — Да и какие могут быть новости. У нас то хоть запасы еды были какие-никакие, а там что? Камни грызть? Три месяца слишком большой срок, даже для гнома.

Стражники вышли со двора и пошли к телегам. Сели каждый на свое место и обоз двинулся дальше. Гурд мысленно подготавливал себя к худшему, думал увидеть замороженный тела рядом с входом в шахту, а то и по дороге. Они же должны были попытаться дойти хоть куда-то. Думал также о том, что какова не была бы картина увиденного, ему нужно быть хладнокровным, спокойным и рассудительным. Он капитан, гномы на него смотрят и берут пример. Даже придумал несколько фраз, которые будет говорить своим гридням, приободрять и не давать раскиснуть. Гурд разговаривал сам с собой, мысленно, часто и вот сейчас не заметил, как приехал на место.

Телеги подъехали к площадке, где обычно разгружалась Маруська. Небольшая поляна перед входом в каменоломню, несколько деревянных столов с лавками, давно потухший большой костер, пустые бочки и ящики.

— Трупов нет, уже радует, — произнес Гурд, слезая с повозки, — Боград, разверни обе телеги, стража, приготовьте оружие.

Капитан подошел к двери в шахту и дернул за ручку. Закрыто изнутри. Подергал еще несколько раз, ни в какую. Лошади вдруг заржали, Ночка стала нервной и пыталась встать на дыбы. Маруська тяжело сопела носом и громко фыркала. Дикий вой раздался со всех сторон. Гурд дернул ручку еще раз и та осталась у него в руке.

— Волки, — спокойным голосом произнес капитан. — Спокойно ребята, мне приходилось уже с ними иметь дело. Боград, быстро к нам, — конюх подбежал к капитану и произнес. — Я Маруську не брошу.

— Никто и не собирается, дружище, — ответил Гурд. — Всем встать вокруг Бограда спиной, топоры держать наготове. Ничего не бойтесь, обычные собаки, только чуть покрупней.

На поляну выбежал огромный волк с серо-черной шерстью.

— Чуть покрупней? — удивился Ярк. — Да он огромен.

Справа и слева подошли еще несколько, но уже поменьше.

— Этот похоже вожак, они смотрят на него, — тихо сказал Гурд Ярку. — У него у одного поднят хвост, у остальных опущен. Главное не бояться, хищник это чувствует.

— Понятно, — ответил Ярк. — Ну что, атакуем главного? Убьем вожака остальные разбегутся.

— Нет, — продолжил Гурд. — Он не станет атаковать, на охоте вожаки больше командуют, волки-воины смотрят на него и ждут, не когда сам бросится, а когда даст команду. Поэтому все внимание по бокам.