Чтение онлайн

— Может и так, но проверять не охота, в этих мирах здоровье отменное и жизнь продолжается, старику дублю, стать молодым, даже киркой помахать в радость было, а уж теперь и подавно развернусь, — счастливо вдохнул я.

К нашей беседе внимательно прислушивались гномы, и те, что сидели в мельнице на берегу ручья и те, что перекладывали камни или экранировали вход в твердыню.

— Так вот друзья, — обратился я ко всем, Войд привычно транслировал слово в слово: — Чтобы понимали, в прошлом ваш владыка простой технический специалист, с хорошим, как по советским, так и по капиталистическим меркам образованием и богатым опытом, придерживающийся имперско-коммунистическо-православных взглядов. А потому, в том мире сражался за Китеж, над которым реяло красное знамя с белым Андреевским крестом и серебряным медведем на древке. Пусть синий флаг Берложьего и белый Турова, тоже с медведями, но золочёными. И те хитромудрые союзники, бывали нам хуже врагов. В Китеже тоже 'не всё, Слава Богу', потому собирались подкачаться бригадой, закупить снарягу и двинуть подальше в Чернолесье. Хотели строить правильный социализм в отдельно взятом собственном княжестве. Как можно дальше от всех, но оставаясь в составе китежградской республики. Правильный социализм, подразумевает социальные блага, короткий рабочий день, бесплатное образование, медицину, выходные, отпуска, пенсии, санатории и прочие плюшки для всех, за это приходится наступать на горло своему индивидуализму, а иногда работать сверх нормы и отчаянно сражаться. Подавляющее большинство людей умеет хорошо и честно работать, но не умеет предпринимать. Вот именно для честного большинства, а не для малой доли хитрецов строится социализм. Централизованное планирование снимает уйму проблем. Вилы социализму, как впрочем и любому другому строю, наступают, только если до руля дорываются дураки или негодяи. Для таких, ворота Турова открыты, 'Свобода!' озолотиться или сдохнуть в канаве там! А Китеж — место для 'Нужных!'. То, что в Средиземье стало труднее, не беда, больше фрагов и лута. Победим тут, а значит там, тем более! Пойдём Китеж из осады выручать!

— Имперско-коммунистически-православных это как? — заинтересовался Рой.

— Императором придётся быть мне. Не потому что это нравится, совсем наоборот, рядовым было бы проще. Но, раз я игрок, то тянуть мне, пока и если не найдётся достойный игрок, чтобы перехватить это знамя. Советы и здравую инициативу жду от вас! Героев, ближников и прочих лучших бойцов вижу коммунистами, а пионерию православными. Ибо как писал Сократ, 'лучшая организация государства, это тирания, если вождь добродетелен и не дурак'. Коммунисты, 'в пыльных шлемах', от слова коммуна, это те же спартиаты, лучших воинов трудно отыскать, а истинные православные будут вкалывать как стахановцы без лишних амбиций. Все братья, сёстры, крепко стоящие друг за друга, за общее дело, — скалясь во все зубы, заявил я.

— Охренеть, — тихо прошептал кто-то.

Ещё какое-то время, расписывал нашу простую идеологию, азы которой нашёл у Платона в книжице: 'Государство'. Впрочем, в нашем паладинском клане не принято идеализировать никого, кроме разве Создателя. То куда дует ветер, непосредственно касалось моих подданных. Они внимали. Воевать за идею, за своё 'светлое будущее' и 'правое дело' гораздо приятнее, чем только за страх, монеты и карьеру, особенно, когда идея сулила благоденствие большинству, а не только начальству. Планами все гномы и даже Цифра остались довольны, судя по виду. Секирыч дремал, а вот блондинка, что-то притихла.

— Зажигалка, дам тебе сопровождающих и отправишься в замок. Заодно поможешь его оборонять. Команда там хорошая, продержитесь долго, и отступить сумеете. А мы дальше пойдём, у меня единственного 'Дипломатия', потому я за рекрутами, — вернул Войд в беседу заскучавшую магиню.

Мы не знаем, что на уме у Зажигалки прямо сейчас. Но пока у неё нет своей армии и внятных навыков, магиня нуждается в защите. Как сложится, дальше во многом зависит от меня самого. Есть масса способов сделать девушку лояльной, довольной, любящей и преданной, что не мешает, скорректировать так, чтобы моя свита, армия и возможности всегда превосходили имеющееся у моей невольной союзницы.

Глава 14. Длинная ночь.

Странная пурга на верхнем плане не унималась. Временами казалось, наступал штиль, проглядывало ясное звёздное небо. Но вскоре опять налетал леденящий ветер, гоняя ледяную пудру.

Под сводами твердыни было тепло. Доделали стену поперёк туннеля, пустив на это благое дело все доступные камни. Отряд Роя втянулся под гору, и мы заложили проход на нижний план, оставив лишь небольшую амбразуру. Медитировавшая рядом Цифра, скопила достаточно маны, чтобы укрепить полученный бруствер, сплавив между собой добытые материалы. Перекладывая камни вручную, колоссально экономили ей ману. Цифра ворожила, только над сцепкой булыжников. Магическая 'кемень' выходила рыхло, но экономно.

— На большее, заряда моей магической батарейки не хватает, преграда недостаточно прочна. Вот накоплю ману и сделаю стену монолитной, — обещала Цифра.

— Это конечно, но уже хорошо, без тарана не взять. Молодец! — похвалил я её и отправился собирать пионерию в путь.

Вскоре в сторону моста тролля брела вереница пионеров волокущих санки, на которых в ворохе белья грелись дети. До выхода из твердыни нас провожал Рой, нежно глядя на жену и приёмного сына.

Пурга давно утихла, снег бодро скрипел под ногами, замотанными в высокие обмотки. К левому рогу Секирыча привязали факел 'истинного света'. Яркое пламя далеко видно в ночи, но хищники не спешили на огонёк. Я шёл замыкающим, поглядывая за тылами.

Зная о нашем приближении, на встречу устремился главный хускарл Митяй, с рывковым керном Акулиной.

— Такое дело ярл. Мы тут решили ожениться, может детишки получатся. Просим твоего благословения, — обратился Митяй, перемигнувшись с самой лихой алебардщицей.

Это не стало для меня неожиданностью, ещё после того боя с демоном симпатичную голову юной керны украсила оскаленная морда пещерного медведя с обширной шкурой ниспадающей на спину и перевязанную под высокой грудью. Ранее этим нарядом обладал сам хускарл, заваливший того опасного зверя у своей деревни.

— Большая просьба, обрати Акулину в шарпшутеры, так нам сражаться парой сподручней, — попросил Капут.

— Совет да любовь, а остальные подарки позже, — согласился я, немедленно возведя девушку в ранг подгорного снайпера.

Понятно, что Митяй немного хитрил. Акулина и так превосходно дралась алебардой, укрываясь за спиной хускарла. Талант 'Блочный лук', приложить не к чему, луков у нас пока нет. Уровни девушка уже набрала, характеристики, наверно, выше, чем у шарпшутера. Польза от перевода только в увеличении скорости шагом, но и это поднимет шансы выжить, случись беда. Однако, если у них появятся детишки, то унаследуют младший из рангов родителей, при одном случайном таланте. Потому-то я и согласился, может, появится несколько юных шарпшутеров, сверх плана. Казна оскудела на четыреста монет.

У моста тролля нас встретил отряд Войда-Димки. Тут, над живописным каньоном с бурлящими в глубине водами, Войд произвёл Коркра и ещё двух избранных пионеров из ветеранов в подгорные мастера, по специализации молотобоец. Доля 'лепреконова золота' в казне ещё ничтожна, монетарно такое невыгодно, но отряд с нашими женщинами и детьми будет в большей безопасности.

Перераспределили силы. Я, оба керна Штурма, Секирыч, лепрекон и Зажигалка, которая уже могла ходить самостоятельно, отправились в твердыню. Все остальные двинулись на тот берег к лесопилке в дремучем лесу.

По дороге магиня огня молчала, что-то обдумывая. Добравшись до тёплого подземелья, провели Зажигалку в резиденцию, где она перехватила управление замком на себя, производя какие-то манипуляции. Рядом с ней оставались керны Штурма в своих жёлто-алых лакированных латах. Лепрекон устроился в тронной зале, на троне, перемежая медитацию с ворожбой монет. Секирыч с факелом 'истинного света' встал на балконе, а я присоединился к Рою и Цифре.

— Началось! Орки! — вдруг, громко зашипел гном, который смотрел в туннель.

Я включил ауру 'Боевое единство' и посмотрел на карту. Судя по ней, пленный Штурм был далеко и в бессознательном состоянии. А к нашей стенке с амбразурой бежало несколько орков. Гномы принялись стрелять. Недаром мы оставили тут все арбалеты. Три болта и стрела из блочного лука прошили недругов насквозь, уронив несколько рядов. Это не остановило, и даже не замедлило атаку. Задние перескочили через передних, быстро добежав до бруствера. Чтобы обезопасить себя гномы немедленно приподняли толстый стол, заменяющий ставни, и принялись перезаряжаться. С той стороны бесновались враги, пробуя преграду на прочность лапами и палицами. В столешницу воткнулось несколько чёрных стрел. По команде одни гномы опустили стол, а другие произвели очередной залп. 'Рывковые' керны Роя и он сам действовали синхронно. Выстрелы по торчащим в амбразуре, оскаленным мордам, практически в упор, стали для вражеских храбрецов летальными. Этого хватило, орда обратилась в бегство, не забыв утянуть с собой павших и раненных.