Чтение онлайн

— Гнездо орла для железных дровосеков, — коротко ответила Зажигалка.

Я что-то помнил, а магиня охотно поведала, что это замок людей с магической башней, до пятого уровня, но с упором на пеших рыцарей в приятных её взору готических латах. Суть в том, что военные постройки той крепости с четвёртого по седьмой ранги производили, не как принято, всё меньшее число, всё более сильных созданий, а по девятке профессионалов в добротных латах с модными ныне, двуручными фламбергами. Теми самыми, с 'пламенеющим' клинком, если правильно помню, которые открыл заново, вместе с другим, интересным колюще-рубяще-дробящим, знаменитый в реале Тимофей-Ресовский, сразу после возвращения с фронтов Гражданской. Могучий был Зубр.

— Слушай, а почему ты взяла двадцать алебардщиков, а не пятёрку своих пеших готических рыцарей? — удивился Войд.

— Ну, ведь двадцать больше чем пять? — хлопала ресницами блондинка.

С таким аргументом сложно поспорить. Мы и не стали, ибо пять рыцарей выкосили бы ассасинов, возможно без потерь. На зиланте, потеряли бы максимум двоих, а потом нам пришлось бы проситься на службу к этой экзальтированной персоне.

Однако, замковая линейка магини хороша. Постройка первого ранга еженедельно производила стандартные двадцать парочек крестьян, конечно, весь 'приплод' удвоится после полного улучшения фортеции. Здание второго ранга тренировало сколько-то алебардщиков, с талантом 'Крепкое здоровье'. Тренажёрный зал третьего — своеобразных застрельщиков с плохоньким щитом, кинжалом и дротиками, давая всем талант 'Неутомимость', поднимающий 'Выносливость'. А вот четвёртый и последующие три однотипных казармы являлись замковой изюминкой, для тренировки этих самых 'дровосеков' и талантом 'Любимый фламберг'. При хорошем раскладе за три недели Зажигалка получила бы сотню готических пеших рыцарей. На этом её военный потенциал заканчивался, ибо она обозначилась любителем 'матрёшечной' прокачки 'юнитов', это когда боец проходил последовательно все ступени от алебардщика до рыцаря, собирая таланты и по завершению тренингов обретая одно дополнительное искусство.

Итогом была бы дюжина гвардейских рыцарей с пятью талантами: 'Неутомимость', 'Крепкое здоровье', 'Любимый фламберг', каким-то крестьянским и особым за то, что подданный прошёл полный курс тренировок от алебардщика до пешего рыцаря. Остальные 'консервы' получили бы автоматом свои три-четыре таланта, но ничто не мешает тренироваться. Не снимающий латы боец, может обрести умение 'Ношение брони'. Прочие подданные так и оставались бы землепашцами. Каждой локации полагалось по четыре деревушки номинальной расы игрока, а прочие можно менять, затрачивая ресурсы и время, потому рекрутов бы хватило. Вооружение алебардщиков и застрельщиков, повысивших ранг, досталось бы крестьянскому ополчению. Сама Зажигалка надеялась прокачаться как боевой маг и поливать неприятеля огненным шквалом, пока сотня рыцарей прикрывает её нежное тело.

— Неплохо, неплохо — заметил Войд: — Но, например, в моей в твердыне будут рунные таны с посохами молниемётами, притом на медведях, это аналог плазменного танка из фантастики. Керны станут бронебойными шарпшутерами. И абсолютно все будут в броне крепче лат твоих рыцарей.

Это они уже рассуждали, чей замок круче.

Тем временем добрались до моста тролля, принявшись обживать пещеру под ним. По пути собрали хвороста. Вскоре в норе у входа весело щебетал костёр, отсекая внешнюю стужу, под это оптимистичный звук беседа продолжалась.

— Почему ты оцифровалась в партиях, а не в 'Клинках Средиземья'? — поинтересовался Войд.

— Я хотела быть именно боевой магиней. В той 'игре' мне на такое просто не хватило бы денег, — ответила, припоминая что-то своё, Зажигалка.

— Но ведь есть другие миры, где можно оцифроваться?

— Не так уж их и много. Звездолёты, бластеры и вся жизнь в железном ведре, болтающемся среди звёзд, не нравятся. Планеты заняты, даже если найдётся местечко, чтобы его защитить, опять надо лезть в железное ведро и пулять из бластеров в точки на радаре. В историческом прошлом, роль женщины вторична или ничтожна. А вот магиня, в мире меча и магии, самое няшное, — пространно ответила девушка и продолжала: — В том, игровом Средиземье, для нас, россиян открыто только три города. Да, да. Я знаю, что у некоторых стран нет и одного. Но теперь обстоятельства изменились.

— Так что же случилось, неужто города пали? — удивился я, транслируя свой вопрос Войду, который работал передатчиком.

— Нет. Все те же, там же. В тот мир вторглась орда из Инферно, Китеж сидит в осаде, Туров откупается, Берложье лавирует и даже сотрудничает с чертями. Всё как обычно, но новичку в Игре вилы, — вздохнула она и рассказала: — Ты ведь знаешь, в Чернолесье одинокий начинающий маг выжить не может, там шансы только у боевиков особых классов и в слаженных группах. Туров, это клоака зубастого капитализма. Там даже все стены измазаны похабной рекламой и неприличными предложениями. Там Свобода! Можно всё, вообще всё, если есть монеты. Начинающему игроку, без хоть каких-то связей вменяемую работу не найти. Квартирка в верхнем городе стоит астрономически. В среднем и нижнем, просто опасно, съёмное жилище может стать западнёй. Законы таковы, что за самооборону, элементарно загреметь на каторгу. Бездомные просто исчезают. Невольничьи рынки открыты, рабами откупаются от Инферно. Девушки такую бесприютность не любят. В Берложьем порядок. Но этот рай построили преуспевшие коррупционеры всех рангов исключительно для себя. Они слили в Игру уворованный бюджет страны за много лет, вбухав в своих аватар космические суммы. Затесаться к ним, нужны личные связи. У меня потенции на такое не хватит. Для большинства нормальных людей это просто очень богатые воры. Олигархи распила понимают, у кого сметану съели и охрану себе устроили из оцифрованных, агрессивных, полностью отмороженных мракобесов с юга. К ним даже землекопом не устроиться. На стойках и в шахтах вкалывают дубли натуральных гастарбайтеров из нищих, диких южных стран. Если хватит дурости оцифроваться в Берложьем, то сольют на алтарь, чтобы перекинуть 'сейв' пахану из дублей, — разговорилась Зажигалка.

Девушка упорно называла югом то, что обычно принято называть востоком, а иногда Ближним Востоком. На уточняющий вопрос удивилась: — Ну, там же географически юг, а на Востоке я знаю, бывала: Тайвань, Корея. В Японию и Китай не попала, зато на Сахалине рыбку кушала, в бинокль Америку разглядеть хотела, не вышло.

Мы вернулись к новостям Средиземья.

— Постой. Ведь Берложье было самым первым городом, открытым для игроков. Туда из всех стран оцифровывались, — припомнил я.

— Было, но наши, в большой войне победили всех. По многочисленным просьбам, подкреплённым длинными купюрами, администрация завела дополнительно городов двадцать, куда развела остальных. Потом в Берлоге случился междусобойчик и колыбель переселенцев осталась самым хитрым, — напомнила Зажигалка историю того Игрового мира и продолжала: — Так вот я не закончила, вокруг Берлоги чернолесье и аборигены зачищены вёрст на 'стописят'. Помнишь, что по правилам, бессмертный игрок после смерти воскресает в случайном месте в радиусе сорока миль, от точки гибели. Из имущества только то, что в слотах приписано. Попав в Чернолесье, шанс выжить и добраться до обжитых мест всё же есть, зверушки полсуток спят. А тут обитатели Берлоги устраивают охоту и снова волокут на алтарь.

— Это беспредел, какой-то. А как там Китеж? — вспомнил я град, в котором начинал ту Игру.

— В Китеже ведь свободы нет, всем находят занятие по распределению. Не хочешь жить по жёстким правилам, вали вон. Как при советской власти. Новичку, чтобы стать полноправным гражданином и получить отдельное жильё, нужно три года тарабанить в армии или на государственном производстве. Начинающих магов распределяли на патронную фабрику. Ты ведь в курсе, что в Китеже собирают всю доступную игровую медь и переплавляют в бронзовые пушки?

— Знаю, мне такая система как раз нравится. Как в книжке Хайнлайна, 'Звёздный десант'. Человек становится гражданином и получает право голоса, только если послужит своей Стране. Из наших много кто так начинал. Помню, формировали бригаду из дублей. При оцифровке вместо снаряжения набрали медных монет мешками. В Китеже деньги вернули стальными рублями, мы славно в их военторге затарились, — вспомнилось былое.

Иногда полезно перебить рассказчика, чтобы он жаждал высказаться.

— Так вот, маги снаряжают заряды для пушек. Иногда, если ошибиться или не повезёт, патронные фабрики взрываются и погибшие возрождаются в случайных местах, вёрстах в сорока от рванувшего завода. Раньше, Китеж окружали блокпосты. Отряды спасателей немедленно обшаривали округу, выручая неудачливого пиротехника. Теперь город в осаде. Попасться в лапы к палачам Инферно желающих нет. От оцифрованных магов отказались, патроны ныне снаряжают игроки из реала. Они в случае гибели заводят новый профиль.

— Так опыт теряется? — удивился Войд.

— Деваться некуда. Вот и прикинь, что там кругом новичку абзац, а тут у меня ещё есть шанс и это ты, — очаровательно улыбнулась магиня: — Как сюда залетел?

— Твой покорный слуга в Китеже в ополчении вкалывал, потом плен. Выбора для дубля нет, не воскреснет. Либо киркой на каторге махать, дожидаясь мира и обмена пленными, или гладиаторская арена. Спасся чудом, попав сюда, — транслировал правду обо мне Войд.

— Постой, у погибших дублей память сохраняется в сфере душ и при синхронизации перекачивается оригиналу, чего не убился? — удивилась магиня.