Чтение онлайн

— Барабан старается, труба играет Сбор!

— Быть первыми время нас учит

— Ты гори, гори мой костёр…

Гномы подпевали. С боков острие клина подпёрли хускарлы. Вторую линию образовали рывковые бойцы. Недаром, Митяй отдал рожон своей супруге, та изготовилась пырять и полосовать врагов из-за плеча мужа. В резерве разместились мастера молотобойцы и санитарки. Мы с минотавром двинулись чуть впереди, на правом фланге.

Вскоре, повстречали плотную колонну орков. Впереди вышагивала восьмёрка урукхаев с дрекольем. Сразу за ними орколорд на своём грозном варга, а потом все прочие.

Неприятельский вождь махнул ятаганом в нашу сторону, пропуская орду вперёд. Колонна орков, ревя что-то побуждающее, набирала разгон.

Сожалея, что орколорд далековато, и его варг прикрыт чёрными телами урукхаев, так что не попасть наверняка, я немедленно выстрелил в набегающих врагов.

Синий росчерк и взрыв шаровой молнии раскидал несколько не успевших отскочить врагов.

— Отступаем! — приказал я, проконтролировав процесс через ауру 'Боевого единства'

Гномы синхронно развернулись и лёгкой трусцой устремились прочь. Чтобы повернуть Умку, мне потребовалось сделать полукруг, оказавшись на левой фланге. Секирыч не отставал.

Погоня длилась меньше минуты. Видя, что орки останавливаются, я притормозил гномов. Две маленькие армии застыли в полусотне метров друг от друга. Орки переводили дух, а мы ждали перезарядки молниемёта.

— Эй, ты! Недомерок! Выходи на честный бой! Дуэль раз на раз слабо! — прокричал орколорд.

'Ищи дураков, придурок!' — промолчал я.

Понятно же, что орколорд ловкий наездник, умелый рубака с волшебным ятаганом, а раз он 'Мастер урукхаев', то имеет навык ношения тяжёлой брони, которая на него и надета. А я, по специализации шарпшутер, притом, без лука. Талант боевитого трудовика — 'Молотобоец', да пионерский молоток на длинной рукояти, бой с этим быстрым и бронированным монстром не вытянут. Мои шансы в рукопашной ничтожны. Вот неспешно перестрелять его армию, а потом задавить своей, получится, и надеюсь даже без потерь.

Возвращение моего посоха-молниемёта и медведя, кардинально поменяло расклады. На студёных просторах верхнего плана тихоходные урукхаи, оставшиеся без луков превратились в лёгкую добычу, сколько бы их не было. История изобилует примерами, когда отряд конных стрелков или, например, броневик, могли истрепать орду пехоты, которая не обладала должным дистанционным оружием. Дедушка мне рассказывал, как в Испании одна танкетка держала изрядный кусок фронта от целой мароканской армии. А в моей памяти запечатлелся случай, как мой оригинал, развлекаясь сетевым симулятором, взял в бой сотен семь тяжёлой пехоты и горстку героических лучников. Армию соперника, ветераны в тусклых латах с яркой поддёвкой, порвали как тузик грелку. Но лучников по глупости не уберегли. Стоптала тех копейная конница, принеся себя в жертву, ибо затем оказалась на рожнах моих хускарлов. На поле боя осталось сотен шесть моей отборнейшей тяжёлой пехоты ближнего боя. А у врага, от всего многообразия, уцелело, едва, три десятка рейтар, вооружённых ручными картечницами. Я думал, что победил, радостно занимая ключевые точки. Поймать конницу моя медленная пехота никак не могла. Рейтары вели бой, как привыкли, неспешно подъезжали, палили в упор картечью и резво удирали перезаряжаться. Что бы ни предпринимали мои пехотинцы, ни догнать, кинувшись в погоню, ни зажать резвых всадников, ни укрыться не получалось. Надеялся, что у врагов кончатся заряды, но просчитался. Всех моих, столь долго обучаемых и скрупулёзно оснащаемых хускарлов, перестреляли как лосей, не потеряв при этом ни одного конного стрелка. Располагая подобным опытом и ручной пушкой, я надеялся уничтожить весь отряд орков.

Касаемо урукхаев, следовало бы повесить на Умку таблички: "Хрен догонишь" у хвоста и "Хрен уйдёшь" на шею. Ибо, ситуация для пеших врагов на ледяных просторах верхнего плана явилась именно такой. Момент следовало использовать, максимально.

Единственную угрозу представлял орколорд на варге и его всадники, пребывающие неведомо где. Но вражеский вождь медлил, предпочитая оставаться за строем своей пехоты.

— Эй, вы чёрножвыродки!… - присоединился к общению Митяй, подначивая, колеблющихся врагов оскорблением цветов их знамени.

Гномы поддержали, не скупясь на выражения. Припомнив жгучим словом 'успехи' в генной инженерии за авторством Моргота, Саурона, Сарумана и прочих тёмных вивисекторов, приложивших руки к созданию орков. Уделив немало Измене, ибо все упомянутые айнуры и валлары предали Создателя.

Разъярившиеся орки, выли в ответ, клянясь, что выжившие среди нас, позавидуют мёртвым.

— Я с твоего тана шкуру живьём сниму и отрежу всё, что выступает — обещал орколорд отыграться на Штурме.

Пожав плечами, "разве он уже не всё, что хотел, сотворил", я отметил, готовность молниемёта к применению.

Орки, впали в боевое безумие и попёрли в атаку, как быки на случку или алкаши за 'ещём'.

Шаровая молния разорвалась в первых рядах, искалечив и расшвыряв самых торопливых. Урукхаи вопили непотребное в адрес Аулэ. Гномы, оскорблённые в лучших чувствах, собрались было приветить наглецов накоротке. Аура 'Боевого единства' немедленно успокоила тех, кто изначально был пионером. А вот хускарла Кроша пришлось тащить под руки, благо, что Рой и Войд имели достаточно сил и помощников в этом не простом деле. Из-за этого замешательства мы едва успели ретироваться. Отступая, я переехал на правый фланг.

На этот раз враги гнались дольше, кернам, мастерам и хускарлам пришлось поднажать. Но даже ажиотированному орку не превзойти гнома выносливостью. Медлительных юных пионеров в моём отряде не было. Самых резвых врагов раскидало по дороге шаровой молнией. Без ног много не набегаешь.

Однако, специализация моей ручной артиллерии, это крупные и желательно неподвижные цели. Стрелять даже в плотный строй пехоты не так выгодно, как например, по дракону в узком логове, откуда тому некуда деваться или по укреплениям неприятельского замка. Пусть прямое попадание шаровой молнии разорвёт одного урукхая в клочья, но остальных просто расшвыряет как кегли. Это игра, за несколько десятков минут, выжившие враги регенерируют, став как новенькие. Впрочем, молниемёт перезаряжается быстрее и отдыху врагу я не дам.

— Стойте трусы! Сражайтесь честно! — орал нам орколорд.

Справедливость и честность, на войне понятия относительные. Сойтись с врагом на заведомо выгодных дня него и проигрышных для себя условиях, это даже не бравада, но глупость. Мы услышали много непристойных ругательств и призывов к "слабо", "чести", "достоинству", "родственникам" и прочим фибрам души. Так орки требовали сойтись с ними в рукопашную, швыряя в нас свои тяжёлые и неказистые копья. Раз, приотставшему мне, пришлось воспользоваться бронзовым баклером, отклоняя меткий бросок чёрного топорика, едва не выбивший меня из седла, с последующей фатальностью.

Возблагодарив Аулэ и радуясь продолжению жизни, я прибавил ходу, догоняя удирающих гномов.

Веселуха продолжалась. Посох перезарядился. Немного притормозив, я порадовал настигающих орков очередной шаровой молнией. Будучи учёными, те прыгнули в стороны. Взрыв оставил на дороге приметную воронку, но никого серьёзно не зацепил.

Враги радостно улюлюкали, более не воспринимая мою пушку всерьёз. Однако, урукхаи устали и замедлились, двинулись шагом, избегая плотного построения.

Всё это время над нами планировала, нарезая круги Дофтхи. Отважная бретонка прикидывала, куда бы употребить последний дротик. Перехватив её аурой 'Боевого единства', попросил ждать приказа.

Пошла пятая минута сражения. Расчётливо дождавшись перезарядки батарейки в моём замечательном посохе, я изобразил, что собираюсь выстрелить в тех орков, что маячат предо мной. Но в последний момент, изменил направление, так что синий росчерк прошёлся вдоль строя по диагонали и разорвался на фланге. Эта тактика оказалась результативной. Теперь я, то и дело вскидывал посох, изображая прицеливание, урукхаи дёргались, привыкая к ложным выпадам, а неожиданная молния настигала самых недогадливых. Наметилась устойчивая тенденция к медленному, но верному сокращению поголовья врагов.