Чтение онлайн

Положение вещей, наблюдаемое в начале этой эволюции (срв. т. I, рис. 13), может быть представлено следующей схемой:

Рис. 25

С учетом плотского «Я» та же схема принимает вид:

Рис. 26

Как мы уже знаем, у внешнего человека Истинное Я проявляется очень редко и разве лишь в качестве советчика. Иными словами, оно пассивно по отношению к Личному «Я». Однако в некоторых сложных ситуациях Истинное Я вторгается в обычно дремлющую позитивную часть низшего эмоционального центра, мгновенно ее пробуждает и ее посредством посылает предупреждение Личности. Такого рода предупреждения, впрочем, Личность предпочитает игнорировать. Что же касается телесного «Я», то у взрослого человека оно, как правило, достаточно развито. Кроме разве что случаев сильного шока или неожиданных впечатлений, тело прекрасно знает, что необходимо ему для нормального самочувствия, для отдыха, получения удовольствия и удовлетворения прочих потребностей.

Личность живет в теле и проявляет себя через его органы. По этой причине Личное «Я» в подавляющем большинстве своих проявлений зависит от «Я» плотского. Истинное Я, в свою очередь, проявляет себя через Личность. Именно поэтому внешний человек настолько от нее зависим. Но через Личность же он зависим и от плотского «Я». Действительно, ведь в приступе горячки или, например, зубной боли внешний человек зачастую утрачивает все свое благородство и духовность.

Как показывает предыдущая схема, в человеке все взаимосвязано.

Вместе с тем каждое из трех «Я» подчиняется своим правилам и стремится к достижению собственных целей, пользуясь для этого услугами Личности. Так, когда плотское «Я» чувствует потребность в пище, Личность принимает все необходимые меры для того, чтобы приобрести, приготовить и поглотить необходимые продукты. В этом примере плотское и Личное «Я» несколько раз меняются ролями исполнителя и консультанта. Если проследить всю процедуру, венцом которой становится сама трапеза, можно увидеть, что такая смена знаков (+) и (-) происходит десятки раз, хотя в общем Личность служит плотскому «Я».

Смена знаков, хотя и менее интенсивная и разнообразная, имеет место также в отношениях Личности внешнего человека с его Истинным Я. Личное «Я», вообще говоря, более активно, нежели^истинное, в том смысле, что следует советам Я только когда находит это уместным и лишь в очень редких случаях (о праведных здесь речь, разумеется, не идет). Однако это не означает, что «Я» Личности не ведает о наставлениях и предупреждениях Истинного^: Личность прекрасно осведомлена относительно ценности и важности этих указаний — по крайней мере в тех случаях, когда человек оказывается перед важным выбором.

Если Личное «Я» не подвергается при этом значительным внешним или внутренним воздействиям (каковыми для интеллектуального центра являются, например, внезапно открывшиеся заманчивые перспективы и увлекательные идеи, для эмоционального — симпатии и антипатии), оно не находится под властью желаний плотского «Я» и может воспринимать и учитывать указания, исходящие от Истинного Я сообразно уровню развития несовершенной Личности, вообще в соответствии с ее способностью понимания, — как, например, в случае Десяти заповедей. Но чаще всего для Личности это «слишком сложно», и человек оставляет предупреждения Истинного Я без внимания. Тем не менее Личное «Я» прекрасно знает, что указания, посылаемые ему от Истинного Я, всегда уместны, — знает настолько определенно, что, проигнорировав их, человек безотчетно ощущает горький осадок. Именно поэтому поступки, продиктованные лицемерием, трусостью, вероломством, завистью, мстительностью и прочими проявлениями человеческой низости, никогда не уходят бесследно в прошлое: в глубине сердца остается смутная горечь и растущая тоска. Животная радость от обретения власти насилием или преступлением никогда не компенсирует последующих угрызений совести, даже если удалось все скрыть и остаться безнаказанным.

Поэтому в общем, несмотря на такое беспардонно-потребительское отношение к Истинному Я, Личное «Я» все же невольно к нему прислушивается. Еще более усложняет ситуацию тот факт, что впечатления, остающиеся после таких конфликтов с самим собой — конфликтов в общей внутренней установке, — почти невозможно стереть из памяти. По мере умножения безрассудных поступков Личного «Я», совершенных вопреки однозначным предостережениям и даже окрикам Истинного Я, сила и размах таких конфликтов возрастают.

Наряду с этим человеческая Личность слишком часто бросается в другую крайность — во власть плотского «Я».

Истинное Я не испытывает ни малейших сомнений — они попросту не присущи ей по определению; но и плотское «Я» в большинстве случаев ведет себя точно так же. Вот почему когда оно поднимает голос, его односложные высказывания звучат как приказы, обжалованию не подлежащие. Именно поэтому внешнего человека, в бессознательном отождествлении слившегося со своей Личностью, по сути неизменно раздирают противоположно направленные силы — веления бессмертной души и бренной плоти.

Если Личности, к счастью или, точнее, к несчастью, все же удается игнорировать указания Истинного Я, то в отношении «Я» плотского редко помогает даже самая гибкая дипломатия. Эта борьба лишенной целостности, а потому слабой Личности с плотским «Я» несмотря на все маневры, жульничества и ложь себе и другим чаще всего заканчивается ее поражением. В большинстве таких случаев Личность уступает плотскому «Я» под исходящим от него прямым или опосредованным воздействием половой энергии. Немедленно вслед за таким поражением к человеку из глубин его сердца обращается Голос его высшего Судьи — Истинного Я, чей приговор всегда беспристрастен и неумолим.

Все сказанное не значит, будто несовершенство Личности снимает с ее обладателя, как утверждают некоторые современные теории, ответственность за все его поступки. В этом отношении единодушны все религии.

(2)

Любая мелодрама—а с нею вся беллетристика1, в любых ее видах, — по сути обыгрывает на все лады приведенную выше схему (рис. 26), которая исчерпывающе отражает реалии психической жизни внешнего человека. На схеме показана взаимосвязанность трех человеческих «Я», порождающая постоянные внутренние раздоры в сознании Личного «Я», которые возникают всякий раз, когда оно внезапно очнется от привычного беспробудного сна. Это происходит в результате конфликтов в общей установке, вызываемых как внутренними, так и внешними потрясениями.

Такова вполне реальная ситуация, которая встречается на каждом шагу и исчерпывающе описана св. Павлом: «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю» (Рим 7: 15). Она же, кстати, составляет сущность свободного романа, который, как мы уже говорили, характерен для духовных2 отношений мужчины и женщины в Цикле Сына, будучи основан на принципе моногамии и на обоюдно свободном любовном выборе, который в идеале ведет к брачному союзу. Разумеется, определение «моногамия» в данном случае несколько расплывчато: описанные отношения являются собственно компромиссом между патриархальной полигамией Цикла Отца и непогрешимым единственным3 романом Цикла Святого Духа, основанным на взаимном признании и союзе полярных существ.

1 «Romantic literature».

2 «Moral».

3 «Singulanx единственно возможным; неповторимым; уникальным.

Повторим, что взаимоотношения трех «Я», как они показаны на рис. 26, составляют каркас и исчерпывают сюжет любого романа, переживаемого внешним человеком, особенно в драматических формах. И все же свободный роман, пусть даже грозящий катастрофой, в его восприятии неодолимо притягателен, поскольку в данном случае романтическая сторона усилена сексуальным влиянием. У таких любовников окрашенные Иллюзией образы друг друга зарождаются под воздействием полового влечения и никогда не соответствуют действительности. Но несмотря даже на объективную фиктивность таких возвышенных образов они способны вызывать у них идеальные картины именно благодаря притоку тех тонких энергий, которые в первую очередь относятся к категории водорода СИ-12. Однако как только любовную связь увенчивает брачный союз, эти картины начинают тускнеть, раз за разом сталкиваясь с беспощадной реальностью. В результате прежний пыл оборачивается тайным разочарованием и неудовлетворенностью, что и толкает одного из бывших любовников, а то и обоих, в объятия нового «прекрасного принца» или новой «женщины мечты».