Чтение онлайн

А Иван-солдат отправился к себе домой, в Растюпинск.

Приехав, он обнаружил заросшего бурой щетиной старшего брата и после некоторых колебаний присоединился к нему. Братья всегда и во всем поддерживали друг друга, а уж в запое и подавно

Сидят, стало быть, братья-братаны в гараже, потребляют спиртной напиток и беседуют за жизнь.

– Хреново, брат, - говорит старший.

– Хреново, - соглашается средний.

– А где-то наш младшенький сейчас?
– спрашивает Иван-солдат.
– Давненько не виделись, большой, наверное, стал.

– В Москву с гуслями укатил, песни повез, - отвечает Даниил- изобретатель.
– Я ему такие гусли спроворил - все в столице так и ахнут! Почище фирменных! Там у него фиброусилитель, уникальная, между прочим, штука, сам изобрел.

– А что еще за фиброусилитель такой?
– заинтересовался не совсем пьяный Иван.

– Да фибры души усиливает, - сказал Даниил.
– У души, у нее знаешь, фибры такие имеются... Она ими чувствует. Вот и получается, фиброусилитель.

– Жаль, - сокрушается Иван, - а то бы сейчас спели. Пусть и без фибров всяких там, просто хором. Все на душе веселее стало бы. А без младшего нашего, без Васьки-гусляра, и не поется как-то!

– Он, небось, в Москве хорошо устроился, - успокаивает брата Даниил, - Ведь он единственный на всю планету рок-гусляр с фиброусилителем, других нет. У него, наверное, скоро концерт на Красной Площади будет. Хорошо бы послушать, только я теперь в Москву ни ногой! Ничего, по телевизору, небось, покажут. Только телевизор фибры не передает, частотка не та.

– Хорошо бы, - вздыхает Иван.
– Хотя бы один из нас в люди выйдет, и то хлеб! А в Москву я тоже не ездок. Помойка она и помойка и есть! Одни крысы кругом.

– Хреново!
– соглашается старший.

– Хреново!
– подтверждает средний.

День сидят, другой, третий. Вот уже в соседних магазинах спиртное заканчиваться стало, а они все сидят и повторяют:

– Хреново, брат!

– Хреново...

Тут гаражная дверь заскрипела-завыла и отворяться начала.

– Кого это еще несет?
– с некоторым трудом выговорил Даниил-умелец.
– У нас, вроде, все дома.

И давай щуриться в дверной проем. Глаза-то за время гаражного сиденья от света отвыкли, вот и не видно ничего. Да еще накурили братовья так, что не топор можно повесить, а танк целый. Только не поместится танк в гараже.

– А-а...
– промычал Иван-солдат и опять уткнулся мордой в пустую канистру из под самогона. Только гул пошел.

– Вот вы где!
– донеслось из-за двери.

И в гараже появился третий братец, Васька-гусляр. И электрогусли, на которых он крутой русский народный рачешник лабал, при нем. Только поломанные. Струны кудрями, дека треснула, и провода из нутра свисают - смотреть противно. А на месте фиброусилителя и вовсе обугленная дыра.

– Ва-асятка!
– промычал Иван слегка приподнимаясь над полом.
– Ты чо здесь делаешь? Ты же должен сейчас на Красной площади с концертом выступать!

– Это не Васятка, - убежденно сказал Даниил.
– Эта его голограмма. У меня на третий день запоя всегда голограммы бывают, а сейчас уже не третий. Какой, кстати?

– Да никакая это не Грамма, видишь, она и не голая вовсе!
– Иван попытался потыкать в младшего брата пальцем, но все никак не мог попасть.
– Но и не Васька!

Солдат с удивлением рассматривал свой палец, которым так и не попал в вошедшего.

– Вот ироды, нажрались тут без меня, - сказала голая грамма хорошо поставленным баритоном. Пустите меня к столу, я уже неделю не евши и не пивши.

– Не-а, раз жрать просит, значит, определенно Васька, - подумав, заключил Даниил.
– Ну, здравствуй, братан. Чего-то ты какой-то потрепанный, и на звезду не похож!

– Да уж, звездануло меня будь здоров!
– неопределенно заметил Василий, отложил изуродованные гусли и потянулся к бутылке.

Пока младшенький догонял братьев, разговаривать было не о чем, уж больно далеко ушли Даниил с Иваном. В отрыв ушли, так сказать, то бишь, в запой. И как ни пытался Василий рассказать им что, да как, и почему он сидит здесь на ящике от стеклотары, а не стоит на сцене, гордо потряхивая светлокудрой головой и повелевая восхищенным залом звоном рок-гуслей и нежными вибрациями фиброзвуков - ничего из этого путного не получалось.

На все попытки что-то объяснить, у старших братьев был один ответ, правда, утвердительный:

– Хреново!

Наконец Даниил улучил минутку и вынырнул из сумеречного состояния. Пошатываясь, добрел до захламленного столика в глубине гаража, смахнул с него груду старых бумаг, вытащил маленький железный стул, на котором лежало что-то вроде медной тарелки, скинул на пол пачки пыльных журналов и давай какие-то проводки крутить-скручивать. В темноте да в пыли и не видать - какие.

– Ба, а тут оказывается и радио имеется!
– радостно воскликнул Иван, глядя, как брат нетвердой рукой жмет на какие-то кнопки и включает тумблеры.
– Ну-ка, братан, слови что-нито веселенькое

Братан, однако, ничего веселенького ловить не стал, а к удивлению всей компании вытащил из ящика металлическую штуковину, сильно смахивающую на щучью блесну и, к изумлению всей компании, заглотал ее.

– Совсем очумел!
– прокомментировал Иван.
– Эй, Данька! Ты чего, совсем очумел?

А Даниил, между тем и вовсе распоясался. В самом прямом смысле. То есть, расстегнул штаны и задом плюхнулся на металлическую тарелку, к которой тянулся толстый провод от непонятного прибора. Того самого, который был похож на радиостанцию.

– Тебе что, "по большому" приспичило?
– заорал Иван.
– Так давай быстро-быстро во двор, пока весь гараж не завалил!

А Василий, тот уже из гаража выскочил и нос зажал - одно слово - интеллигент, мать твою!

Старший брат, между тем, кряхтя, дотянулся до какой-то кнопки и нажал ее. Не с первого разу, конечно, но с третьего попал. Кнопка-то была большая. Специально для таких случаев.

В гараже грохнуло, полетели синие искры, а запах-то, запах!

Запахло мощно, только совсем не так, как того ожидали смущенные Даниловым бесстыдством братовья, да и мы с вами тоже.

Неожиданно запахло, свежо, остро, как после сильной грозы. Озоном. Табачный дым сразу свернулся и мелкой пудрой посыпался на пол. Воздух очистился. У братьев даже в головах прояснилось, но только слегка. А вот у Даниила прояснилось, похоже, совсем, потому как стоял он перед младшими братьями - волосы вздыблены, из ноздрей маленькие шаровые молнии выскакивают, одна рука штаны придерживает, в другой та самая блесна с проводом - совершенно трезвый и даже более того

– Прошу!
– твердым голосом сказал он, и указал на медную тарелку, с которой только что поднялся.
– Давайте-ка трезветь, братцы!