Чтение онлайн

– Надо же, как него получается, только вот про что это он?
– сказал простодушный Ватерпас.

– Про артефакты, конечно. Железо, серебро, золото... Это же про наши зубы!
– вскричал Дробила, обрадовавшись, что и он, простой боевой гном, кое-что смыслит в поэзии.

– Не про ваши, а про наши!
– уточнил Великий Орк.
– И не ори так, вдруг спугнешь! Если он еще и заикаться начнет, тогда пиши пропало! Ничего не добьемся.

Но Сенечка и не думал заикаться. Иногда он, правда, спотыкался, не попадая с разгона в размер или тормозя с рифмой, но в целом получалось довольно гладко, хотя и не всегда понятно. Но разве существует всегда понятная поэзия? То-то! В общем, речь его потекла длинными плавными периодами, как выразился один непризнанный классик.

... и драгоценны причиндалы, хватает дерзкою рукой. Беги скорее, отрок мой, забрав сокровища немалы, пока не пробудился жмот, что и за грош тебя убьет!

– Это кто это "жмот" и кого это "за грош убьет"?
– возмутился Великий Орк.
– Это я что ли жмот? Да я за грош и мухи не обижу! А за такие вирши - запросто убью. Хорошо хоть Оркесса ушла, не для ее нежных ушей такие слова!

– Тс-с! Ваша Зеленая Светлость, это же гипербола! Сейчас начнется самое интересное!
– хоббит прижал палец к губам.

... у крестьянина три сына. Старший - умный был детина, средний был и так и сяк, младший - вовсе был дурак...

– Опять размер ломается. Да к тому же я это где-то слышал... или читал.
– Поморщился старший дознатец.

А Сенечка, между тем, вошел в поэтический раж. Так неопытный пилот входит в глубокое пике, не зная, сумеет он выйти из него или нет. Стихи, правда, получались разного размера, словно пирожки у начинающей хозяйке, но суть стихотворения не в размере и не в содержании. А в чем? Если продолжить сравнение с пирожками, то в начинке. А еще пирожки должны быть горячими. Вот с этим все было в порядке.

... Золото - королеве! Слуге - серебром звенеть. Искусному мастеровому, для ремесла - медь.
– Что ж, хорошо, - сказал барон, в рыцарском зале, один.
– Но тот, кто владеет холодным железом - тот и этим и тем господин!

– Здорово сказано!
– Восхитился Великий Орк.
– Я тоже так думаю, железо - главнее всего! Да он и впрямь, поэт!

– Это не он,- пояснил грамотный хоббит.
– Это один человеческий варлок сказал. А он только повторяет. Я же говорю, свои стихи у него кончились, сплошной плагиат пошел. Давай, Дробила, закрывай кран...

– Подожди, - остановил гнома Великий.
– Мне кажется, в том, что он говорит, есть определенный смысл. А последнее стихотворение вообще, сильно смахивает на пророчество.

– Вот я и говорю, чисто варлочьи стихи, - не унимался Василий.
– Закройте его поскорее, а не то он нам такого напророчит...

– Ты лучше не пререкайся с начальством, а записывай, что он там несет.
– Великий сурово посмотрел на бывшего дворецкого, отчего тому сразу захотелось пить.
– Ты хоть записываешь?

– Записываю, - пискнул Василий и продемонстрировал серебристую коробочку японского диктофона, выигранную им в кости у какого-то Черного Карачуна.

Между тем у Сенечки уже голова кружилась от собственной правды.

... Этап на север, срока огромные...
– немелодично, но с большим чувством затянул, было, он, но тут в кране что-то заперхало, видно правда кончалась, а может быть, очух переставал оказывать свое действие.

Возникла пауза.

– Он еще и поет, зараза!
– восхищенно сказал Дробила.
– Надо же, какой разносторонний!

В ответ кран фыркнул, свистнул, и из него полилось: " Я люблю тебя, Россия...". И опять зашипело и забулькало, так что слов было не разобрать.

– Ну, в общем, все ясно, - задумчиво сказал Великий Орк.
– Сейчас позовем Панзутия, прокрутим ему запись, и он все нам растолкует. Можно закрывать.
– Он махнул лапой Дробиле.

Дробила с видимым удовольствием крутанул ручку, но, как всегда не рассчитал своих сил, потому что ручка сломалась, и остатки правды-матки хлынули на пол прямо-таки рекой. Конкретного ничего разобрать не удавалось, уж больно бурен был поток, но по мощному запаху чувствовалось, что это именно она - правда!

– А чего она такая вонючая?
– спросил Дробила, когда все, включая Великого Орка, зажимая носы, выскочили из комнаты и расселись на крылечке, подышать нормальным воздухом, то есть, таким, в котором содержание правды не превышает допустимых для здоровья гоблина пределов.

– А потому что, пока до правды докопаешься, она завсегда протухнуть успеет, - пояснил мудрый хоббит.
– Правда - она только сначала чистая, оглянуться не успеешь, а она уже голая, после чего естественным образом становится правдой-маткой. Хотя, все-таки непонятно, правда- матка есть, а правды-детки никто и в глаза не видел. Правду-матку принято резать, само собой, она после этого долго не живет. Здоровье не то. Время идет, и вот уже правда горькая, как поцелуй старухи. Смотришь, а правда-то взяла и померла, хорошо, если одна, а то так вместе с кем-нибудь и помрет. И, что характерно, всегда найдется кто-то, кто ее похоронит. В могилу иногда кладут собаку. Так что, когда до нее удается, наконец, докопаться, она уже того... испортилась.

– Кто испортился, правда или собака?
– спросил Ватерпас.

Но ответить на этот актуальный вопрос старший дознатец не успел.

– Эй, ты, правдознатец, что-то ты разговорился сегодня!
– прервал его Великий Орк.
– Ступай-ка, позови Панзутия, да распорядись, чтобы после этой правды в моих покоях убрали и проветрили, как следует. Ну, живо!

Василий нехотя поднялся, пожал плечами - что, мол, с начальством поделаешь, и удалился.

"Ищите, если хотите, найдите, если сможете!"

Ф. Рабле. Гаргантюа и Пантагрюэль

Панзутий состоял при Оркине в качестве штатного толкователя снов, предсказателя, составителя гороскопов и для прочих мелких услуг. И в самом деле, гораздо экономнее содержать какого-нибудь собственного Панзутия, нежели обращаться к разным шарлатанам и шарлатанкам, которые так и норовят обчистить бедного провинциала. Особенно, если у того имеется приличное состояние.

Панзутий происходил из древнего и славного рода орков-шаманов. Его предки запросто повелевали погодой, точнее непогодой, бурями, грозами и прочими землетрясениями. Однако время шло, родовые тотемы ветшали, цивилизация крепчала, а вместе с ней и присущие ей, цивилизации, паразиты. Всякие там общества защиты животных, партии зеленых и голубых и прочие вредные образования.

Короче говоря, деятельность орков-шаманов по управлению непогодными явлениями была сначала засекречена, потом признана экологически вредной и экономически нецелесообразной. Панзутий, будучи по натуре свободным шаманом, наотрез отказался коротать свои дни за колючей проволокой какого-нибудь оборонно-магического предприятия или охранять границу от вероятного противника, махнул на все лапой, спрятал родовые тотемы в тайном месте и подался в шарлатаны.