Чтение онлайн

После совещания, когда все разошлись и остались только Олаф, Саблин, Хадакян и я. Олаф посветил Джону в предложенный мной план действий. Джона внимательно выслушал Олафа, выпуская периодически клубы дыма от своей сигары, минут пять что-то обдумывал, потом спросил:

— Ричард, ты точно уверен, что серебро будет дорожать? Последние пять лет оно только дешевело.

— Абсолютно уверен, это стратегический материал. Он потребуется в электротехнической промышленности и в химической, и чем дальше, тем в больших количествах. Просто посчитайте, сколько уже сейчас расходуется серебра в электротехнике, а война ещё подстегнёт прогресс в электронике, особенно в количественном использовании. Серебра будет требоваться всё больше и больше, вывод сделай сам.

— Хорошо, допустим, серебро подорожает, а где взять НПЗ? Мм-м? — Джона вопросительно уставился на меня — У тебя мысли на этот счёт есть?

— Ну, один могу подсказать. У Французской нефтяной компании — "Compagnie francaise des petroles", в Провансе, на юге Франции, простаивает современный НПЗ. Основные её НПЗ на севере Франции, для них Рейх выделяет нефть, чтобы они ему ГСМ производили. А тот, что на территории "Вишистской" Франции, не работает. Думаю, что можно будет договориться о его покупке.

— Можно также попробовать, заказать НПЗ в США, через южную Америку. Но насколько это реально, сразу не скажу, мне потребуется время, для консультаций и сбора информации. — сказал Олаф.

— Тогда давайте спланируем первоочередные шаги, что мы уже сейчас можем сделать, а что потребует времени. — предложил Джона.

Тут я узнал очень интересные новости. Оказывается, наш Олаф, капитан запаса и служил одно время под началом Ласаро Карденаса, поэтому работу с ним оставили ему. Примерно через час, окончательно утвердили план действий. С Карденсом работает Олаф, полковник Саблин начинает сбор компромата на Авила Камачо и самых значимых политиков Мексики правого толка. Также, он с моей и Олафа помощью начинает готовить предложения по реорганизации армии Мексики и МВД. Джона обратиться к СССР, чтобы они по своим каналам Коминтерна, вправили мозги Лаборде и его последователям, и содействовали скорейшему образованию "Народного фронта" Мексики. Я пишу подробную пояснительную записку по серебру, а Джона, взяв её за основу, начинает работать с СССР, что бы пробить решение о его покупке у Мексики. И конечно, в самую первую очередь, всё это расписать более подробно с выкладками, выводами, и обратиться к правительству СССР, за одобрением и поддержкой наших действий. Этим займутся Джона и Олаф. Решив, что делать, все отправились по своим делам. Я поехал на радиозаводы, как наиболее важный в данный момент участок работы. Пробыл там до обеда, новости радовали, похоже на следующей недели дадим пробные партии резонансных магнетронов, электронных ламп для тестирования. Там же пообедав в заводской столовой, поехал к себе в управление. Попросил Хосе найти Кацмана и пригласить его ко мне, а сам занялся чертежами ПП. Через пять минут Хосе сообщил:

— Сеньор Кацман, с частью сотрудников, выехал на проверку вновь прибывших работников на оружейный завод. Я могу туда дозвониться, вызвать его к вам.

— Хорошо Хосе, дозвонись до него и передай, как закончат проверку, пусть ко мне зайдёт.

Через три часа у меня были готовые эскизные проекты на ПП "Vigneron" M2 и "Carl Gustaf" M/45В. Немного подумав и почесав репу, решил, и чертежи на американский пистолет-пулемет M3А1 сделать, под патрон 11,43-мм 45ACP. Этот ПП мне не нравился, тяжёлый и не очень удобный, "Смазочный шприц" — как точно его обозвали сами американские джи-ай. Но вот любят в штатах крупные калибры, и это надо учитывать. С другой стороны, он прост по конструкции, как и его британский собрат "Sten". Большинство деталей M3А1 изготовляются методом штамповки, затворная коробка представляла собой штампованно-сварную деталь. В общем, решил, пусть будет на всякий случай, вдруг, что и выгорит. Так как с M3А1 не горело, занялся пояснительной запиской по серебру, для нашего финансового директора. Ближе к концу рабочего дня, в кабинете нарисовался Моисеич. Вот кому мексиканский климат пошёл точно на пользу, Моисеич был загорелый, подвижный и похудевший. Костюм, бывший ему в пору в Нью-Йорке, сейчас на нем свободно болтался. Поздоровались, крепко пожал ему руку, сказал, что рад его снова видеть. И загрузил заданием, подыскать из медицинского персонала корпорации, пять десять человек со склонностью к науке и исследованиям.

— Хорошо, завтра дам своим распоряжение, чтобы подыскали таких. — ответил Моисеич.

— Но это ещё не всё, Моисеич. Возможно, в скором времени начнётся реорганизация мексиканской армии и МВД. Есть предложение, использовать тестовую методику для подбора кадров на соответствие занимаемым должностям и лояльность мексиканскому государству. И желательно на лояльное отношение к корпорации и нашим друзьям. Когда это будет и будет ли вообще, сейчас не скажу. Но, начинай готовить тесты уже сейчас, сам знаешь, что это отнюдь не быстро делается. Чтобы, когда они потребуются, у нас всё было уже готово. Я с Олафом завтра поговорю, он приказ для вашего отдела напишет. С полковником Саблиным тоже надо будет переговорить, чтобы он тебя по специфическим вопросам консультировал. Ну а о том, что об этом всём, распространяться не надо, думаю тебя предупреждать не нужно.

— Не нужно, я прекрасно всё понял!

— С этим вроде всё. Как успехи с нашей задумкой, по объединению тестовой методики с полиграфом?

Моисеич, отчего-то засмущался, заёрзал на стуле и сказал:

— Пока особо похвастаться нечем. Точки корреляции методик, в общем-то, нами выявлены. Но пока всё упёрлось в не совершенство той методики, что как инструкция прилагалась к первому нашему полиграфу. Я тут выяснил, что на данный момент в штатах, самым известным специалистом по "детекторам лжи", является Леонард Килер. Он усовершенствовал сам полиграф, добавив "психогальванометр", это канал регистрации кожного сопротивления, что значительно повысило точность результатов полиграфных обследований. Работая в Чикагской "Лаборатории расследований преступлений", разработал свою методику тестирования на полиграфе, это так называемая методика "скрываемой информации" и тест "пика напряжения". Уйдя от туда, года полтора назад, основал свою школу, по подготовке специалистов для полиграфа и фирму по выпуску этих приборов в Чикаго. Мы закупили у Килера, для нашего отдела, четыре новейших полиграфа. Два месяца назад, с одобрения мистера Хансена, послали учиться в его школу пятерых наших сотрудников. Так как курс обучения у Килера трёх месячный, то они вернуться только ещё через месяц. Вот когда они закончат обучаться, на операторов "детектора лжи", тогда сможем продолжить исследования. Хотя как я сказал, общее представление как их совместить уже есть. Вот и получается, что нужно ещё минимум пару месяцев на доводку методики. Месяц закончить обучение нашим сотрудникам, месяц на опыты для доводки методики. — закончил отчитываться Моисеич.

Видно было, что он и сам расстроен отсутствием успехов.

— Да ладно, Моисеич, не расстраивайся. Всё ясно, дело новое, требующие подготовки. Единственно попрошу, как только стабильные результаты появиться, сразу меня в известность поставь.

— Конечно Ричи, так и собирался. — уверил мня он.

Видимо, что-то вспомнив, Моисеич, со смешком сказал:

— Знаешь Ричи, тут смешной случай неделю назад приключился, мы шпиона поймали.

— Вот так номер, не томи, рассказывай!

— Дело в том, Ричи, что само обследование на "детекторе лжи", многих людей почему-то сильно пугает, скорей всего от непонимания самого процесса. Так вот, опрашивали мы новую партию нанятых работников, в цех производства пасты для шариковых ручек. Всех технических специалистов, кого нанимают на должности от начальника участка и выше, опрашиваем на полиграфе. Хотя я знаю, что достоверность с тем аппаратом и методом, что мы пока используем, мягко выражаясь не велика, но по инструкции положено опрашивать, вот, и опрашиваем на полиграфе. И только значит, мы надели на этого человека датчики, ещё даже к вопросам не приступили, как он тут же заявил, что не виноват, что деваться ему было некуда, поэтому он согласился шпионить. Мы его естественно сдали людям полковника Саблина.

— И кто же это был?

— Да химик с фабрики чернил, конкуренты подослали, но интересно не это, Ричи! Его все равно завернули бы! Тесты первичного отбора он прошёл, тесты на проф. пригодность тоже, а вот тесты на лояльность корпорации не прошёл! Ты понимаешь, не прошёл! — заявил довольный Моисеич.

— Молодцы! А вообще, много выявлено подосланных шпионов?

— Ну, так точно не могу сказать, шпионы они или нет. Но больше пары сотен, не прошедших тесты на лояльность, завернули.

Тут я вспомнил, о виденных мной в корпорации соотечественниках. И спросил:

— Моисеич, я тут обратил внимание, что на технических должностях много русских. А откуда они взялись?

— Как откуда? Наняли на работу естественно. У меня у самого трое русских в отделе.

— Я не об этом, это же скорей всего эмигранты, как у них с лояльностью к корпорации и нашим друзьям из СССР?

— А, вот ты о чём. По тестам и полиграфу, с лояльностью всё в порядке, к тому же, у половины явно выраженное дружественное отношение к СССР.

— Хм-м, а чего тогда домой не возвращаться? Там позарез сейчас хорошие специалисты нужны. — Это я больше себя спрашивал, но Моисеич принял на свой счёт.

— Так это просто, большая часть уже здесь корни пустила, семьи появились, вот работа хорошая в корпорации. Известно же, человек от добра-добра не ищет. Хотя, возможно, какая-то часть из них, просто опасается возвращаться на родину, по тем, или иным причинам.

— Слушай, Моисеич, чуть не забыл! Вот об эмигрантах заговорили, вспомнил. У нас в корпорации организована "Научно исследовательская компания". И сотрудников предполагается искать не только в штатах и Мексике, но и в Европе. Сейчас, много талантливых инженеров и учёных, с радостью уедут из оккупированных нацистами стран, да и из стран с фашистками диктатурами, из той же Португалии, Испании, Италии, Румынии.