Чтение онлайн

В общем, всё так и начиналось, тихо, мирно. Создали "Южноамериканскую нефтяную компанию" ЮАНК, купив какую-то дышавшую на ладан нефтяную компанию в Техасе. Заключили договор с Эквадором и Перу на разведку и добычу нефти. Как оказалось, в бассейне реки Ориенте, нефть искала с 1921 года компания Shell. Но пока не нашла, поэтому особо никто палки в колёса не ставил. В тоже время был создан международный "Панамериканский банк промышленного кредитования" ПАБПК. В марте-апреле были куплены несколько мелких банков, в США, Венесуэле, Перу, Эквадоре, Кубе, Колумбии и образован новый банк в Мексике. Вот их то и объединили в ПАБПК. Как акционер, я стал владельцем 12 % акций с правом голоса, не надо думать, что это я вкладывал финансы в нефть, банк, да и другие компании, это вкладывал СССР. Большая часть крупных акционеров с контрольным пакетом акций и председатели правления, ни как, не афишируя это, просто представляли интересы Советской России. Да, вот так вот. Вернулся в июле в Мексику, а я уже оказывается крупный акционер, с документами на долю в акциях, теперь регулярно получаю инструкции, как голосовать и куда вкладывать деньги. Хотя после появления акций на бирже, появились и реальные акционеры, но их совокупная доля не превышала 30–40 %. Когда первый раз приехал на заседание правления банка, не мог понять, почему мне кажется знакомым председатель правления Гарольд Буш, вроде как даже родственник тех Бушей, из которых потом пошли президенты США. Напрягся включая память, а когда он повернул голову к Джоне, который тоже числился акционером и реально рулил ПАБПК. Я вдруг понял, кого мне Гарольд Буш напоминает. Прокрутил перед мысленным взором кусочек документального фильма, который когда-то давно смотрел про нашу разведку. И чуть не выдал себя, от удивления, падающую на пол челюсть, все же успел подхватить. Сделал морду кирпичом, а сам в натуре охреневал. "Чтоб я сдох, если это не генерал-майора государственной безопасности Наум Эйтингон" — "последний рыцарь советской разведки", как его называл Павел Анатольевич Судоплатов. Похоже было, что только я, да полковник Саблин, знали кто такой на самом деле миллионер банкир Гарольд Буш. Олаф правда знал его под другим именем, думая что это генерал Леонид Александрович Котов, бывший резидент НКВД в Испании. А сейчас резидент советской разведки в обеих Америках. В общем, когда я опознал в Гарольде Буше легендарного диверсанта-разведчика особого назначения Эйтингона. Появилось предчувствие что "жить станет интересней, жить станет веселей". И как показало время, "предчувствия его не обманули". Вот они-то, с полковником Саблиным, с которым были хорошо знакомы ещё по работе в Манчжурии, всю эту кашу и заварили. Всю завязку интриги я пропустил, работая в СССР. Восстановить ход событий удалось, расспрашивая Олафа, Саблина и Джону.

Мда-а, даже где то завидки берут, что это не я такую "веселуху" придумал, а потом "безобразие учинил", значительно укрепив наши позиции и влияние в Латинской Америке. Но если серьёзно, то я бы, просто не смог такое придумать. Настоящих реалий Латинской Америки в это время я себе не представлял. То есть историю, конечно изучал и в школе и так потом почитывал. Так сказать голые факты и очерёдность событий представлял, но не более. Даже читая у ОГенри, Маркеса или того же Грэм Грина, описание политических реалий, воспринимал прочитанное скорее как гиперболу. Меня даже реалии нынешней Мексики, по большому счёту не заставили проанализировать происходящее в Латинской Америке, с другой стороны мне особо не до этого было. Откуда мне было знать, что политическая жизнь вокруг президентского кресла в большинстве стран Латинской Америке, почти до середины двадцатого века напоминала поле боя, вялотекущего военного конфликта. Обитатели этой политической тусовки, более или менее успешно уничтожают друг друга с помощью интриг и "компроматов", но не брезгуют и физическими средствами. Отстрел президентов или лиц, претендующих на этот почётный титул, стал доброй традицией жизни латиноамериканских стран. Особенно в небольших странах типа Эквадора и Перу.

Особое оживление в политическую жизнь, внесло начало промышленной добычи нефти. В связи с тем, что заработки обитателей президентских дворцов выросли неизмеримо, калибр и скорострельность "инструментов политики" увеличивались соответственно. Кроме того, нефть придала импульс развитию "добрососедских отношений", особенно между Перу и Эквадором. Оказалось, что обе "великие" державы, ещё с "доколумбовых времён", имеют взаимные претензии и интересы к некоторым приграничным регионам, по странному стечению обстоятельств, обладающим значительными запасами "чёрного золота". Остроту и некоторую непредсказуемость внутренней жизни Перу и Эквадора, придало создание в 20-х годах революционных партий — Социалистической, Коммунистической, Анархистской и прочих. Их становление ознаменовалось рядом вооружённых восстаний, регулярно подавляемых реакционными правительствами. Занятые внутренними и "добрососедскими" разборками правительства Эквадора и Перу, как-то не придали особого значения началу Второй Мировой Войны. Вот такой была обстановка в Эквадоре и Перу когда туда пришли ПАБПК и ЮАНК. Кампания ЮАНК стала завозить оборудование, вести разведку нефти, стоить хоть какую-то инфраструктуру в лесах Амазонии, для нефтяников и охранявших их бойцов агентства "Protection and Convoy Security". В первых числах июня, в Эквадоре был образован "Народный фронт Эквадора" куда вошли — Эквадорская коммунистическая партия (КПЭ), Эквадорская социалистическая партия (СПЭ), Социал-христианское партия и большинство профсоюзных объединений. Через неделю у соседей был создан "Народный фронт Перу", задержка была вызвана эпидемией простудных заболеваний у троцкистов в Перуанской коммунистической партии (ПКП) и думающих только о бабках и своих амбициях лидеров Американского народно-революционного альянса (апристов). Торжественные похороны, начиная с ген. секретарь ПКП Э. Равинеса и полутора десятков самых влиятельных его последователей в ПКП и лидера апристов Айя с полудюжиной влиятельных соратников по партии, заняли как раз неделю. Я вроде уже рассказывал, что сейчас рицин в организме обнаружить не возможно. После "недели пышных похорон", коммунисты, социалисты, апристы, анархисты, профсоюзы, смогли договориться о создании "Народный фронт Перу", буквально в течение трёх дней.

Основная разведка нефти велась на территории Эквадора. Первая же скважина, пробурённая до глубины 2974 метров, в долине реки Напо около городка Арабелла, дала нефть. Это известие совпало с началом боевых действий пограничников и патрулей эквадорцев и перуанцев, но началась она почему-то на неделю раньше, чем я помнил. Найденная нефть это уже серьёзно, а тут бегают, какие-то плохо вооружённые, в экзотическом тряпье группы людей и стреляют вдруг друга. И ладно бы только вдруг друга, охране месторождения пришлось вступить в бой, разогнав их в разные стороны. Наконец 5 июля 1941 года начались наступление Перуанской армии в долине реки Сарамилья, вдоль побережья Тихого океана. Эквадорская армия общей численностью около 3000 человек, стала отступать под напором Перуанской армии в 11500 человек, которую поддерживали аж 7 шт. чешских LT vz. 38. В воздухе летало с той и другой стороны десятка три самолётов, десяти пяти летней давности, что то даже бомбивших. А Перуанцы были настолько технически продвинуты, что высадили даже десант в 30 человек. Захвативших крохотный порт Пуэрто-Боливар, с полусотней портовых рабочих и тремя полицейскими. Посмотрев на всё это безобразие, раздражённый тем, что ему не дали активно поучаствовать в "закапывании Херста", Саблин пришёл к Эйтингону с предложением "разогнать этот балаган", тому идея понравилась. Но он предложил не просто разогнать, а заодно и кардинально решить проблему.

В Эквадоре к этому моменту ситуация сложилась следующим образом. Мировой кризис 1929–1933 годов сильно подорвал экономику Эквадора, создал обстановку политической неустойчивости. На посту президента один диктатор сменял другого с калейдоскопической быстротой, попадая все в большую зависимость от США. В 37–39 годах восстания и забастовки охватили всю страну. Протесты трудящихся масс, готовые перейти в социалистическую революцию, заставило временное правительство генерала Энрикеса Гальо в 37 году, принят закон о колонизации пустующих земель и ввести кодекс трудового законодательства. Полгода спустя в 38 году, принять конституцию, которая предусматривала раздел помещичьих земель. Правда, ничего толком сделано не было, всё в основном осталось на бумаге. Но притушить градус недовольства в стране удалось. В данный момент президентом страны, был законно избранный в сентябре 40 года, левый либерал Арройо дель Рио. Основными его качествами были трусость и жадность, но при этом дураком он не был. И как ни странно был патриотом Эквадора, точнее был патриотом до того момента, пока это не сказывалось на его безопасности и доходах. В общем, облегчений вариант мексиканского президента Камачо. Реформы продолжал только на словах. Крутил дела с монополиями из США, выуживая у них подачки, но опасаясь народного гнева, боялся реально выполнять их требования. А тут ещё правительство США потребовало предоставления территорий на эквадорском побережье и на принадлежащих Эквадору Галапагосских островах, для своих баз. Арройо дель Рио понимая, что если он на это пойдёт, это будет его конец. Скорей всего народ его растерзает, труп привязав к лошади протащат по улицам Киото и сожгут на окраине города, как одного из его предшественников. Поэтому он США отказал. Те недолго думая начали вооружать перуанскую армию, надеясь с помощью войны, поставить Эквадор на колени, вынудив принять все их условия. Ну а либерал он и есть либерал, хоть в Африке, хоть в России, хоть в Эквадоре. Много говорит и ни чего не делает, ждёт когда само рассосаться. В моей бывшей реальности, у США всё получилось. А здесь вмешались "придумщик-безобразник" Саблин и "шалун-проказник" Эйтингон, сразу принявшиеся "безобразие нарушать", как крепко принявшая десантура на день ВДВ в парке Горького, только что в фонтане не купались.

С доработанным Эйтингоном планом Саблина, обратились сперва за одобрением и поддержкой к Олафу и Джоне. Те сперва, натурально офуели от такого авангардизма. Первый пришёл в себя Олаф, прикинув реальные возможности и возможные результаты, сказал — "Очень даже может быть. Думаю всё должно получиться, я за!". Джона вспоминая этот момент, рассказывал. — "Я человек мирный, мне вообще насилие не нравиться. Можно было всё сделать постепенно с помощью финансов, договорённостей и пропаганды. Но я понимаю, что сейчас такое время, требующее быстрых и решительных действий. Да и за год убедился, что если Игорь Деменьтевич говорит могу или сделаю, то действительно может или делает. И если он сказал что с 500-ми своими бойцами разгонит и армию Перу и армию Эквадора за две недели, а если помогут авиацией то из-за неделю. То не верить ему я не мог. Поэтому я тоже согласился". План отправили на одобрение в Москву. В Москве думали три дня, потом пришло добро на карт-бланш для Эйтингона и Саблина, но вся ответственность, если что, на них. Отправив Олафа за поддержкой и авиацией к Карденасу. Ещё не вылетев в Эквадор, дали сигнал "Народному фронту Эквадора", начать мобилизацию вооружённых отрядов рабочей милиции и добровольцев, вроде как для отпора Перуанцам.

Ранее-ранее утро 23 июля 41-го года, Кито, дворец президента. Перед дворцом несколько джипов. На одном из "Силачей" 60-мм пушка миномёт, на другом зенитная спарка 12,7 мм браунингов с водяным охлаждением стволов. На трёх "Егерях" по пехотному варианту 12,7 мм браунингов. На бортах вместо эмблемы "Protection and Convoy Security", нарисованы Эквадорские флаги. Десяток бойцов по выправке и снаряжению, явно профессионалы. Около двух десятков разномастно одетых людей с автоматическими винтовками и ПП в руках, с красными нарукавными повязками, принадлежат к отрядам рабочей милиции. В отдалении звучат пару выстрелов, через пару минут где-то тарахти очередь из автомата и снова устанавливается тишина. В самом дворце, в покоях президента, происходит разговор Эйтингона с президентом. — "Арройо, ты не бойся. Пристрелим мы тебя только в крайнем случае. Ну что поделать, мятеж правых, президент погиб на боевом посту. А восставший народ, подавив мятеж скорбит по безвременно усопшему президенту Арройо дель Рио и приветствует правительство "Народного фронта Эквадора". И где-то через месяц выберет настоящего "Народного президента". Полковник, найдите нашатырь, а то наш возможный друг и союзник ушёл в себя и похоже на долго. Ну-ну, не надо так расстраиваться раньше времени. Есть и другой вариант. Оставшиеся три года, ты Арроя, под нашим чутким руководством, ведёшь Эквадор в светлое будущие. Второго срока президентства, увы не обещаю. Но уютную виллу и преподавательскую карьеру в университете это пожалуйста. Или если хочешь, возглавишь какую-нибудь умеренную либерально-социалистическую партию. Второй вариант тебе больше нравиться? Так нет проблем! Вот подпиши эти документы, как гарантию нашей дальнейшей дружбы и сотрудничества. Надо Арроя, надо, это одновременно и гарантия твоей спокойной и обеспеченной старости. Ну вот и всё, а ты боялся. Теперь ты возглавляешь восставший народ и обращаешься по радио к стране вот с этим обращением. Хм-м, а что в нём не так? Ничего не слишком! По-моему всё по делу написано — Родина в опасности. Враги наступают и надо дать им решительный отпор. Подлый удар правых в спину сражающейся стране. Народ к оружию, на защиту родины. Мятеж правых надо подавить. Продолжение социальных реформ, раздел помещичьих земель, национализация немецких, итальянских и принадлежащих мятежникам предприятий. Что значит, какой мятеж? А на каком основании ты Арройо возглавляя восставший народ, разогнал правительство, арестовал верхушку силовиков, одиозных правых и запретишь профашистские организации? Конечно, на основании поднятого ими мятежа! Ты героически возглавил народ и подавил мятеж, и за неделю победоносно закончил войну. Закончим, закончим, авиацию уже в порту Гуаякиль разгружают. Ну и как бонус, доля малая в акциях "Южноамериканской нефтяной компании" и "Панамериканского банка промышленного кредитования". Ну понятно не много, но на безбедную жизнь хватит. А можем вместо акций наличными выдать. Половина наполовину? Да без проблем! Ну что лидер восставшего народа и спаситель отечества, пошли речь толкать на радио. О, да тебя ножки не держат, так не пойдёт. Полковник позовите пару бойцов помочь нашему другу. Вот Арройо, ну-ка выпей. Что значит много? Стакан виски это не много. И не виски это, а противошоковое лекарство. Ну, вот теперь другое дело. Так бойцы, взяли его под белы рученьки, а то спасителя отечества ноги пока плохо держат. Ну что Арройо, готов обратиться с речью к народу? Ну тогда вперёд, родина в опасности!".

В течение суток "мятеж правых" был полностью подавлен. То есть, он был подавлен ещё к моменту разговора Эйтингона и Арройо дель Рио. Казармы, блокированы, президентский дворец, мэрия, МВД, государственный центр радиовещания, телефонная станция, телеграф, были в руках бойцов Саблина и отрядов рабочей милиции. Большинство высших военных и полицейских чинов арестовано, кого не успели прихватить ночью, арестовали днем, как и правительство. Заняли типографии газет поддерживающих правых. В то время когда левые издания вышли утром с воззванием президента и лидеров "Народного фронта". В общем, "мятеж" додавили, всех кого надо арестовали, предоставив решать их дальнейшую судьбу новому правительству Эквадора.

Обращение к народу Арройо дель Рио прозвучавшее по радио и напечатанное в газетах, имело фантастический успех, резонанс и поддержку народа. После него, с полной поддержкой президента, выступил по радио председатель "Народного фронта" Рикардо Паредес, по совместительству ещё и ген. секретарь КПЭ. Если до этого за четыре дня в отряды рабочей милиции пришло около двух тысяч человек. Чего только-только хватило на контроль Киото, и города Гуаякиль с портом и авиабазой. То за два дня отряды рабочей милиции увеличились на пятнадцать тысяч добровольцев. К моменту заключения мира с Перу, численность отрядов рабочей милиции достигла шестидесяти тысяч человек. Тех десяти тысяч автоматических винтовок, двух тысяч ПП, четырёхсот пулемётов и сотни 60 мм минометами, что привезли с собой Саблин и Эйтингон не хватило. Пришлось ещё помочь Эквадорцам оружием. Схема проста, ПАБПК выдаёт кредит Эквадору на закупку оружия у ЮТЭК и Мексики, то есть сами себе заплатили, а Эквадор постепенно будет рассчитываться с банком. Три эскадрильи И-15, две И-16 и эскадрилья СБ, укомплектованная мексиканскими инструкторами-добровольцами, тоже были выкуплены Эквадором у Мексики. Прибывший вместе с Саблиным и Эйтингоном генерал-майор Валентин Гонсалес, был назначен военным министром. И принялся превращать милицию в регулярную армию. Добровольцев из отрядов рабочей милиции хватило и на новый МВД и новую армию. Да и значительная часть военных, как и полиции, приняла сторону президента Арройо дель Рио и нового левого правительства. После заключения мира, большинство добровольцев вернулось к мирному труду. Но кроме армии и МВД, "Народный фронт" то же сохранил структуры рабочей милиции, на принципе иррегулярного территориального ополчения, что бы в случае чего… ну вы поняли. Армия выросла с четырёх батальонов, до корпуса. И теперь состояла из пехотной дивизии и трёх бригад, горно-егерской, кавалерийской, механизированной, плюс части усиления и обеспечения. В Эквадоре вели общую воинскую обязанность с 19 до 27 лет. И главное, реформы, буксовавшие три года, при новом правительстве пошли семимильными шагами. И на этом народное правительство останавливаться не собиралось, беря пример с Мексики. С которой 8 августа был заключён договор о союзе, торговле и военной взаимопомощи. С Советской Россией дипломатические отношения установили 12 августа, 17 августа подписали договор о торговле и взаимопомощи. А 7-го сентября Эквадор объявил войну странам оси, присоединившись к союзникам. Четвёртого октября на него был распространён и закон о ленд-лизе. США пришлось утереться, возобновив переговоры про ВМБ и ВВБ на Галапагосских островах. Эквадор был не против, но запросил очень хорошие деньги за аренду на десять лет, пары островков и куска о. Исабела с заливом Банкос. Американцы долго торговались о сумме, утверждая что — "это наглый грабёж, средь бела дня!", на что им отвечали — "не хочешь, не ешь!". После начала войны с Японией, скрипя зубами согласились, подписав 10 декабря договор об аренде.

В Перу происходило всё несколько иначе. Начиная с того что президентом Перу был тот ещё перец, умный, жёсткий представитель банковского капитала, сам крупный банкир, глава Резервного банка и "Банка популар" Мануэль Прадо-и-Угартече. А сама страна устала от тяжёлых и бурных 30-х годов, всем слоям общества хотелось стабильности и экономического роста. Эйтингон и Саблин, прекрасно понимали, что договориться с Мануэлем Прадо, плотно ориентированным на США и имеющим от них поддержку, по любому не удастся. Да и сам Мануэль Прадо был не той личностью, с которой следовало договариваться. Выходец из аристократической семье, сын одного из предшествующих президентов Перу. Мануэль Прадо имел поддержку от клана своих родственников занимавших важные государственные посты. Его поддерживала проамерикански настроенная промышленная часть буржуазии, некоторые слои аграрной буржуазии, связанные с местной промышленностью.

Основными его противниками были довольно сильные правые, во главе с лидером профашистского "Революционного союза" Хосе Кесада, поддерживаемых реакционным "Национальным аграрным обществом", сахарных и хлопковых баронов.

Второй силой в Перу были левые, но хитрый и умный Мануэль Прадо расколол их единство перед выборами. Сперва Прадо провел переговоры с апристами, наобещав им половину мест в правительстве. Из-за чего те не пошли на союз с коммунистами, социалистами и не стали образовывать единый "Народный фронт Перу". А потом по-тихому договорился с троцкистами из верхушки КПП, пообещав не устраивать на них гонения в случаи победы и дать несколько мест в правительстве. Поэтому коммунисты Прадо на выборах президента поддержали, обеспечив ему победу. После выборов Мануэль Прадо, кинул и апристов и коммунистов. Правда КПП как и обещал преследовать не стал, подтвердив разрешение на её официальную деятельность. Сейчас после объединения всех левых партий и движений в "Народный фронт Перу", перевес в поддержке населения был на их стороне. Вот примерно такой расклад был среди политических сил в Перу к 27 июля, когда в Лиму пришло известие о полном разгроме Перуанской армии вторгнувшейся в Эквадор. А "Преславный дон, орел наш Рэба гордый, Герой известнейший.." то есть президент Мануэль Прадо, стал кашлять и плохо себя чувствовать, простудился бедняга наверное. К 30 июля Эквадорские войска, почти без боёв заняли два северных департамента, Тумбес и Пьюра, с тремя довольно крупными городами Тумбес, Сульяна, Пьюра и двумя небольшими портами Талара и Пайта. Бедняга Прадо, видимо от расстройства усугублённого бронхитом, скоропостижно склеил ласты. Так как Перу это президентско-парламентская республика, то левые в парламенте, не дожидаясь похорон безвременно усопшего президента. В тот же день, немедленно потребовали две вещи, заключения мира с Эквадором и президентских выборов. А в ночь с 30 на 31 июля в Лиме правые поняли мятеж.