Чтение онлайн

Как потом объяснил мне Саблин, план у них с Эйтингоном был другой. — "Немедленные выборы президента и заключение мира. Проамериканские буржуазные центристы, со смертью Прадо и военным поражением, остались в меньшинстве. США в тот момент было не до них, их самих плющило и колбасило от войны Херста и ФДР, с эпидемией массового суицида среди высокопоставленных сотрудников госдепа и конгресса. Правые могли собрать от 25 % до 30 % голосов, "Народный фронт Перу" не меньше 70 %-75 % голосов. Победа левого кандидата в президенты была обеспечена. Вот с ним то мы и планировали договариваться. Да видно правые это тоже ясно понимали, а тут временное безвластие, в гарнизоне Лимы и МВД полно их сторонников, готовых их поддержать. Поэтому они и решились на переворот, шансы у них были хорошие. Но они не могли учесть нашего вмешательства в их план. Так что в результате получилось даже лучше, чем мы планировали! Хотя нам пришлось из-за этого импровизировать на ходу, за пару дней создать "народно революционную армию Перу". Да, здесь мне остаётся только восхищаться, действиями бойцов Саблина, а так же находчивостью и изворотливостью Эйтингона с полковником, сумевших в результате получить даже большую выгоду и преференции, от нарушения их первоначального плана.

Когда обстановка в Киото нормализовалась, а президент Арройо дель Рио под "чутким" руководством Эйтингона повёл страну в светлое социалистическое завтра. Наступило время разобраться с перуанскими агрессорами, вторгнувшимися на юг Эквадора и продвинувшимися, аж на сорок километров. И должен сказать, разобрались моментально. Это как вмешательство в драку сопливых первоклашек, опытного в таких делах пэтэушника. В ночь с 25-го на 26-е августа, неделю готовившиеся к этому РДГ из бойцов Саблина, одновременно нанесли мощные, дезорганизующие удары по штабам перуанцев от батальона и выше. После них продолжили по тылам перуанских подразделений и "всему что плохо лежало". Всё управление войсками у перуанцев к утру было потеряно, в войсках царила паника и неразбериха. Саблинские бойцы, только пленных за ночь взяли больше тысячи человек. В плен попали 3 высших офицера, 36 офицеров, 121 младший командир и 1243 рядовых. Даже танки у перуанцев увели, безобразники этакие. По рассказам очевидцев, зрелище, представшее поутру изготовившимся к атаке Эквадорским солдатам и милиционерам, было до крайности необычным и интересным. На центральном участке фронта, пересекавшем панамериканское шоссе, перед рассветом началась сильная стрельба из всех видов оружия, вплоть до пушек. Через минут десять всё стихло. Ещё минут через пятнадцать показалась колона безоружных перуанских солдат, с задранными верх руками и белыми флагами, бодро топающая по шоссе под конвоем бойцов в незнакомом камуфляже, но с повязками эквадорского флага на руках. Далее показалась колона техники, из пары десятков разномастных машин, к трём были прицеплены полевые итальянские гаубицы. Замыкали колону техники семь танков, над передним развеялся флаг Эквадора. От колоны техники, ускоряясь, отделилась шикарная открытая "Лянчя", сигналя пленным перуанцам что бы посторонились, понеслась в сторону Эквадорцев. Со стороны Эквадорцев ей навстречу, по диагонали через поле запылил "Егерь". Встретившись, машины остановились. Из "Егеря" вылез главнокомандующий эквадорцев генерал Валентино Гонсалес и полковник Саблин, с парой сопровождающих бойцов. Из элегантного кабриолета "Aprilia", выскочили двое бойцов в камуфляже, отдав честь доложились. Гонсалес и Саблин, пожав им руки, подошли к трофейному кабриолету, принадлежавшему ещё вчера перуанскому генералу. Один из бойцов похлопал по полированному крылу машины и сказал видимо что-то типа — "Макарыч, принимай аппарат! Во, махнул не глядя". А второй выволок с заднего сидения упакованного перуанского генерала. Соболев о чём-то спросил пленённого генерала, а тот пару минут что-то бубнил в ответ. После этого генерал Гонсалес ещё минут пять бурно выражал переполнявшие его эмоции, выразившееся в громком и экспрессивном восхищении бойцами Саблина, размахивание руками и подпрыгивание на месте от переполнявших чувств. Немного успокоившись, Валентино задрав бороду, гордо прошествовал к "Егерю", взял у радиста гарнитуру и отдал приказ о всеобщем наступлении армии Эквадора. "Хе-хе, провинция одним словом. Армия, мать их итить, даже на одну полнокровную дивизию РККА не набралось. А всё туда же воевать полезли, дерё-ёвня-я" — высказался по этому поводу Саблин.

Как таковой войны больше не было. Было преследование деморализованных перуанцев, сбор пленных и трофеев. Захват двух пограничных перуанских департаментов, прошёл почти без кровно. Единственно что 26 и 27 августа произошли несколько воздушных боёв. Но количественное и качественное превосходство было у Эквадорцев. После того как мексиканские добровольцы на И-16 уронили наземь пару бипланов Fiat CR.32 и пару трёхмоторных Savoia-Marchetti SM.79, перуанцы летать перестали. К 31 августа число пленных перуанцев стало больше 5000. Как раз пришло известие о мятеже правых в Лиме. Два дня ушло на формирование полка "народно революционной армии Перу". С пленными офицерами начали работать с самого начала, ища потенциальных союзников на будущее. Поэтому с кандидатурой будущего "спасителя отечества" определись быстро. Выходец из бедной крестьянской семьи майор Асенсио Сегура, был достаточно умный, в меру циничный, абсолютно аполитичный. Прекрасно понимавший, что выслужив майора к пятидесяти годам достиг своего потолка. Не по причине отсутствия военного таланта или квалификации, а в силу отсутствия родственных связей и протекции в высших эшелонах армии или правительства. Поэтому на представившейся ему шанс возглавить новую армию Перу, среагировал однозначно положительно. Легко пошёл на вербовку, отдавая себе отчет что риск есть, но и другого шанса у него не будет. Кто муже он был донельзя впечатлён, той невероятной легкостью, с которой была разгромлена перуанская армия вторжения. А тут с ним к Лиме выдвинуться те же бойцы, что разделали их в сухую. Поэтому в участи мятежников не сомневался, его больше волновало, не кинут ли его после. Получив твердые гарантии, что станет министром обороны, успокоился. Майор Асенсио Сегура подписал с генералом Гонсалесом перемирие. Присоединиться к новой армии, удалось уговорить ещё полтора десятка пленных офицеров перуанцев. Решивших рискнуть, всё по тем же причинам. С рядовыми было просто. Построили пленных рядовых перуанцев, проинформировали. Президент убит, правые подняли мятеж, с Эквадором заключено перемирие. Добровольцы готовые вступить в новую армию Перу, будут немедленно освобождены, получат оружие и отправиться давить мятеж, никто наградами и внеочередными званиями обделён не будет. Добровольцами вызвались больше трёхсполовинной тысяч. Пока формировали и заново вооружали полк. Саблин, Гонсалес и Эйтингон собирали грузовики, что бы поставить полк на колёса. По панамериканскому шоссе, пусть ещё и не везде покрытому асфальтом, до Лимы совсем не далеко на машине. На рассвете 2-го августа полк "народно революционной армии Перу" выступил на Лиму.

Мятеж правых возглавил представитель сахарных и хлопковых баронов Вильяран и Хосе Кесада лидер профашистского "Революционного союза", их подержали гарнизон Лимы и силы МВД, это около двух тысяч человек. К утру 31 июля они заняли президентский дворец и конгресс, контролируя большую часть города. Но вот на рабочих и промышленных окраинах Лимы, вдруг откуда-то взялись вооружённые люди, стреляющие в правых и называющих себя народной милицией. И центр радиовещания находящийся за городом в их руках, откуда они уже несколько часов передают обращение "Народного фронта Перу". Создание народной милиции в период безвластия, до выборов нового президента, Эйтингон и Саблин запланировали, как говориться на всякий случай. Вот он и наступил. Часть грузов, что доставили для охранного агентства "Protection and Convoy Security" и ЮАНК, прошли таможню без досмотра, взятка она и в Африке взятка. А перуанской таможне "за державу обидно не было", им хотелось достатка и красивой жизни, поэтому мзду брали с охоткой. В тот момент в Лиме было всего около сотни бойцов Саблина, причём половина ещё находилась в порту на грузопассажирской посудине с грузом "оборудования" на борту. Скоординировав свои действия, отряды народной милиции города и порта Кальяо, возглавляемые бойцами Саблина имеющими радиостанции к полудню захватили весь город и порт. И главное, совместным ударом с другими отрядами захватили аэропорт "Лиматамбо" где базировалась целая авиаэскадрилья итальянских "фиатов". Охранявшие аэропорт два взвода солдат и отряд карабинеров, сперва пробовали отстреливаться. Но когда спарка крупнокалиберных 12,7 мм браунингов, с водяным охлаждением стволов, стоящая на вездеходе "Силач". Поливает крупнокалиберными пулями здания с засевшими мятежниками, желание воевать пропадает. Последние сомнения у солдат и карабинеров сдаваться или нет, развеяли два выстрела из 60 мм пушки миномёта, с подъехавшего второго вездехода. Сдавшихся разоружили и заперли в пустующем ангаре на краю аэродрома. Продвинувшись ещё на километр вперёд, отряды народной милиции столкнулись с подкреплением правых, идущим к аэропорту. Огонь крупнокалиберных браунингов и 60 мм мин, желание двигаться дальше у правых отбил. К вечеру сложилась своеобразная линия фронта в Лиме. Северные и Восточные окраины города были в руках народной милиции, центр и юг Лимы остался за правыми. В тот же день, часть парламентариев и "Народный фронт Перу" создали Временное Революционное правительство, которое за базировались в большой гостинице у аэропорта. Правые естественно создали своё правительство. Пару раз 1-го и 2-го августа пытались атаковать баррикады и позиции милиции, но полтора десятка "Силачей" с "Егерями", вооружённых крупнокалиберными браунингами и 60 мм пушка-миномётами. Используемые как подвижный резерв огневой поддержки срывали их попытки. Центр радиовещания и подключившиеся левые издания, продолжали призывать народ на защиту свободы и конституции от правых мятежников. Поэтому силы народной милиции росли с каждым днём, правда и к правым подошли несколько отрядов. Силы были примерно равные, четыре-пять тысяч милиции и около трёх тысяч правых. Третьего августа милиция перешла в атаку и заняла несколько центральных кварталов. Правые контратаковали, три дня в Лиме шли уличные бои, с переменным успехом. Потом милиция стала отступать, наконец определившиеся военные моряки подержали правых. Четырёх дюймовки и пяти дюймовки старого эсминца и канонерки, били не очень точно, но внушительно. Милиция стала отступать, сдавая квартал за кварталом. Стало понятно, что правые берут верх.

На мой вопрос, — "а вы чего не вмешались?". Соболев вздыхая пояснил — "Конечно хотели в начале помочь. Но помогать дебильному кретину, себе потом дороже выйдет. Второго августа я прилетел в Лиму. Мои бойцы, что командовали отрядами милиции, с трудом сдерживали социалиста Орана Сармьенто, председателя Временного Революционного правительства. Но тот уже закусил удила и наметил на утро наступление. Уж очень ему хотелось, стать героем революции и следующим президентом Перу. Пришлось с ним провести беседу. Зачем сейчас класть людей? Надо подождать максимум неделю, численность милиции вырастет тысяч до десяти пятнадцати. С севера подойдут Перуанские войска, что встали на строну "Народного фронта" и мои бойцы. Мятежники или сами сдадутся, или разбегутся. Если нет, то через неделю мы их с минимумом потерь прибьём за явным численным преимуществом. Но этот Сармьенто, ни в какую, вперёд на врага и точка. Я тогда его спрашиваю, что ему больше хочется? Стать мёртвым героем или следующим живым президентом? Он стал кобенился и кочевряжился, что они "сами с усами" и "клал на нас с прибором". Ну клал, так клал. Видно, что не умный и не далёкий человек, с зашкаливающими амбициями, не договориться, как только такого председателем выбрали? В порту ещё оставалось две тысячи винтовок, с парой десятков пулемётов и боеприпасы к ним, трофеи от Перуанской армии. Приказал передать их Временному Революционному правительству. ЮТЭК-ое вооружение решил пока больше не передавать. А своим отдал приказ сворачиваться, мои люди с техникой ушли в тот же вечер в Кальяо, охранять порт, склады, город. И формировать северный отряд народной милиции. Руководил им вполне вменяемый босс профсоюза шоферов Хуан Луна. В него входили, шофёры, докеры, рабочие, половина из них были коммунисты. Набиралось их больше тысячи, вот из них то и стал формировать два батальона. С автоматическими винтовками, ПП, пулемётами, освоились за пару дней. Сармьенто, пробовал послать отряд милиции Хуана Луна тоже в бой. Но к тому времени Хуан Луна в умственных способностях председателя разочаровался, поэтому сам послал Сармьенто. Пятого всё же пришлось занять фронт на севере Лимы. Бывшие тут отряды милиции просто бросили позиции и отступили в Кальяо. Пришлось моим бойцам приводить деморализованных милиционеров в чувство и переформировывать в третий батальон".

К тому моменту, когда 6-го августа к Лиме подошёл полк, "народно революционной армии Перу" под командованием майора Асенсио Сегура. Правые почти очистили город от милиции, держался только северный участок. И отряды милиции вокруг аэродрома, сам Орана Сармьенто, как только пули стали залетать в гостиницу, а снаряды рваться рядом, куда-то пропал. Кстати разбежалось и половина Временного Революционного правительства. С полком майора Асенсио Сегура и двумя сотнями бойцов Саблина, прибыл и Эйтингон. Порасспросив полковника об обстановке и что тут к чему, поговорил с Хуаном Луна и ещё с несколькими лидерами милицейских отрядов. Вечером собрал совет из остатков временного революционного правительства. Где выбрали нового председателя Хуана Луна, военным министром назначили майора Асенсио Сегура, подтвердили подписанное им перемирие с Эквадором. Ночью бойцы Саблина начали резню правых. Сперва рванули мины на эсминце и канонерке, утонуть не утонули, но из строя вышли сев на грунт в гавани. Потом с севера и востока начали крошить супостата штурмовые группы, за ними шли отряды милиции и роты майора Асенсио Сегура. Задача которых была окончательно зачищать территорию и удерживать захваченное. К утру вышли к президентскому дворцу и конгрессу, половина Лимы была освобождена. Штурмовать дворец и парламент, предоставили честь самим перуанцам. Политика чистой воды! К обеду солдаты майора Асенсио Сегура и отряды милиции захватили и их и весь центр города, мятежники побежали из Лимы.

На следующий день, в покоцаном здании конгресса, первый вопрос который рассмотрели, отправка представителей в Эквадор на переговоры о мире. Мир заключили с Эквадором, без аннексий и контрибуций. Седьмого сентября, президентом Перу был подавляющим числом голосов выбран простой шофёр и бывший профсоюзный руководитель Хуан Луна. Военным министром назначили полковника Асенсио Сегура. Через четыре дня 12 сентября Перу и Эквадор подписали договор о дружбе, сотрудничестве, военной взаимопомощи и беспошлинной торговле. Положив основу создания Перуанско-Эквадорской конфедерации. Межу Перу и Эквадором было закачено соглашение, о образовании конфедерации, постепенной унификации законодательной базы. О переходе к единой валюте и объединённым вооружённым силам. Но это планировалось делать постепенно, за пять-десять лет. Выгода от объединения в конфедерацию у обоих государств получилась очень значительной. Я думаю, вы сами догадались с чьей подачи президенты Хуан Луна и Арройо дель Рио до этой идеи дошли и договорились. Через два дня 14 сентября и с Мексикой был подписан договор о союзе, торговле и военной взаимопомощи. Дипломатические отношения с СССР установили 18 сентября, 5-го октября подписав договор о дружбе, торговле и взаимопомощи. В Перу открылось представительство советского акционерного общества "Южамторг". Двадцать первого сентября прошли выборы в новый парламент, почти все конгрессмены были от левых, десять процентов досталось проамериканским центристам. После того как в Перу побывал Олаф и Карденас, Хуан Луна на пару дней слетал в Мехико, о чём то перетёр с Камачо и по возвращению в Лиму, 9-го октября Перу присоединилось к союзникам объявив войну странам оси. Под действие закона о ленд-лизе Перу попало 25 октября.

Экономические и политические реформы, правительство Хуана Луна проводило довольно осторожно, стараясь не сориться с США и Англией. Все их предприятия остались пока в их собственности, единственно были отменены льготы на торговлю, торговать теперь станут на общих основаниях. А вот собственность Германских и Итальянских компаний конфисковали. Как и предприятия и земли правых, участвовавших в мятеже, кто не успел убежать, отдали под суд. Предприятия переходили или в собственность государства или трудовых кооперативов. С землёй тоже, конфискованные крупные латифундии и поместья передавали в собственность крестьянских кооперативов и общин. Единоличников крестьян, землёй наделяли из мелких хозяйств или на пустующих землях. Наша авиастроительная компания "Хансен-Северский аэрокрафт компани", выкупила половину акций национализированной итальянской авиастроительной компании "Капрони". Северский с Олафом, решили выпускать здесь истребители, заказы на которые всё росли, хотя вложиться продеться, часть оборудования была устаревшим. А Мексика договорилась о совместном производстве взрывчатки и порохов, вкладываясь в два пороховых завода. Да всего и не перечислишь. Главное в Перу запретили все профашистские партии и движения, запретив пропаганду нацизма и фашизма. Хотя на то чтобы полностью подавить сопротивление мятежников, ушло больше месяца, весь август и половина сентября. Ликвидировали последние группки мятежников только к ноябрю, вылавливая их по горам и джунглям. Военный министр Асенсио Сегура, при помощи бойцов Саблина, создал что то типа бригады спецназа, для действий в горах и джунглях. Хотя по сравнению с бойцами Саблина им ещё учиться и учиться. С началом вступления в войну, в Перу водиться закон о всеобщей воинской обязанности с 19 до 27 лет. Армию увеличили до корпуса, состоящего из пехотной и горно-егерской дивизий, пяти бригад — специального назначения Casadores ("Охотники"), танковой, механизированной, горнокавалерийской, пехотной, плюс части усиления и обеспечения. В ноябре месяце, под командованием Валентино Гонсалеса был создан "Экспедиционный Латиноамериканский корпус". Который начал формироваться на территории Эквадора и Перу. В него вошли пехотная и танковая бригада Эквадора, горнопехотная и танковая бригада Перу, механизированная дивизия Венесуэлы. Да, да именно Венесуэлы, как это не покажется странным. По плану "Мексиканского проекта", предусматривалось увеличение влияния Мексики и СССР во всех "Боливарианских государствах". И работа в этом направлении двигалась. Но неожиданно большой прогресс в сближении позиций Мексики и СССР был достигнут с Венесуэлой. Результат в чём-то неожиданный и от того более приятный, хотя официально считалось что там диктатура и у власти Диктатор.

Видимо, даже тех куцых сведений, что я своё время предоставил о Венесуэле и о готовящимся занять президентское кресло 5 мая 1941 года Исайасе Медине Ангарите. Нашим хватило, что бы подобрать к нему ключи. И повести на сближение с Мексикой, а потом и Советской России. Правда Медина Ангарита, не так уж и сопротивлялся, хотя считался диктатором. Диктатор то он диктатор, оспаривать это глупо. Да только, такой диктатор будет получше "всенародно избранного" президента. Он и в РИ проводил социальные реформы, восстанавливал гражданские права, разрешил деятельность компартии. Запретил пропаганду нацизма и фашизма в стране, развивал образование и социалку, закручивая постепенно гайки американским и английским нефтяным компаниям. Когда Ангарита пришёл к власти, доход Венесуэлы, от добычи нефти составлял всего 7 %, от общего дохода нефтяных иностранных компаний. Для бедной Венесуэлы деньги огромные! Но в отличие от либерастов с дерьмакратами, он не стал грабить страну, складывая нефтедоллары, "добытые непосильным трудом на галерах государственной власти", в кубышки американских и европейских банков. Он тратил их, как это не покажется странным, на развитие Венесуэлы. Вкладывал деньги в национальную промышленность, создавая новые рабочие места. Развивал в стране за государственный счёт, социальную инфраструктуру в городах. Строил, школы, Политехнический сельскохозяйственный институт, при его правлении неграмотность была сокращена на 50 % в стране. Принял, "Закон о налоговой реформе и подоходном налоге", целью которого стало установление прогрессивной шкалы налогообложения, снижение косвенных налогов, ослабление налоговой нагрузки на рядовых граждан и мелких производителей и крестьян. Принял закон "Об аграрной реформе", который был направлен на перераспределение сельскохозяйственных земель с целью использования их под задачи сельхозпроизводства. Улучшал трудовое законодательство, направленное на защиту прав рабочих. При его поддержке был подписан первый коллективный договор между профсоюзами и работодателями в нефтяной промышленности. К концу его правления Венесуэла начала получать 30 % доходов от нефтедобычи.

Разве могло такое понравиться американскому капиталу? "Совсем этот Ангарита, от рук отбился. Мало того что, мы теперь вынуждены платить рабочим нефтяникам намного больше. Так он гад и трубопроводы национализировал и пять раз больше с нас налогов брать стал. Теперь ишь что удумал, строй ему нефтеперерабатывающие заводы, что бы перерабатывать на них не меньше 10 % добытой нефти. Нет, это беспредел какой-то! Компартию легализовал, независимую политику проводить взялся. Ну уж нет! Пора с ним кончать!". И покончили. Как только завершилась война с Японией. США инициировало 18 октября 1945года государственный переворот в Венесуэле. Основной движущей силой выступали так называемые "левые", левоцентристская политическая партия "Демократическое действие". Которую по капризу судьбы, сам президент Ангарита и создал. Да вот только лидерами партии, к тому моменту стали агенты влияния США, кормившиеся с рук американских монополий. Основной претензией к президенту было не достаточная скорость социальных реформ. Партия "ДД" подключила к перевороту военных. Многие представители военной верхушки считали его наоборот слишком демократичным "социалистом". Не нравились им, что доходы государства растут год от года, и вкладываются в социальные реформы. А бюджет армии, который они пилили, остаётся прежний. К сожалению переворот удался. После суток боёв, сопротивление верных президенту частей подавили, а Ангариту бросили в тюрьму. В результате, Венесуэла более чем на двадцать лет, снова превратилась в бесправный сырьевой придаток США, многие социальные завоевания были утрачены.

Но здесь, с предоставленной мной информацией, видимо дополненной свежей агентурной инфой, наши вдумчиво и грамотно поработали. Работать с Исайас Медина Ангарита начали ещё в марте, когда он был только военным министром. Работали без спешки, осторожно, продумывая тщательно все ходы. Постепенно основным "агентом влияния" на президента Ангарита, становиться нефтяной миллионер, председатель правления компании ЮАНК Норманн Энслинджер. Несколько раз его навестили и Карденас и Джона. Копания ЮАНК, заключила договор с Венесуэлой, на геологоразведку и нефтедобычу. Расширилась банковская деятельность ПАБПК. Были созданы несколько совместных предприятий с ЮТЭК и Мексикой, в области пищевой промышленности и кораблестроения. Не давя на "дружбана" Ангариту, Норманн Энслинджер, "имеющий связи в госдепе и ФБР", как бы невзначай начинает поставлять инфу о агентах американского влияния в создаваемой президентом партии "Демократическое действие". В результате партия создаётся на месяц позже, в октябре, совсем с другим составом политических лидеров. Одновременно легализована деятельность коммунистической партии, революционно-социалистической и христианско-социалистической партии. Так же было дано разрешение всем официально разращённым париям выпускать свои газеты. Дальше ещё интересней. В августе Ангарита, совершил вояж в Мексику, где не только тусовался с Камачо и Карденасом в президентском дворце. Но и смотрел в живую на реформы идущие в Мексике. Плотно пообщался с главным советником президента по экономике, доктором экономики Леонтьевым. И выпросил у Камачо разрешение, "припахать" Леонтьева в качестве экономического консультанта. В результате получив от него, пятилетний план экономического развития Венесуэлы. В октябре образуется "Народное движение Венесуэлы за социальные реформы", куда вошли все левые партии и движения. И на первом же съезде вырабатывается развёрнутая программа социальных и экономических преобразований в стране рассчитанная на пять лет. Где план экономических преобразований был взят…. Ну уже догадались? Правильно! Из пятилетнего плана Леонтьева. Президент эту программу одобряет!!! Получая карт-бланш на реформы и поддержку всех левых сил в Венесуэле. Так и хочется воскликнуть — "Ай да Ангарита! Ай да сукин сын!". И первым политическим пунктом программы, шло проведение свободных прямых выборов президента через пять лет. В которых могут участвовать все совершеннолетние граждане Венесуэлы!!! Ай молодца! Всех сделал и правых в стране и иностранных "доброжелателей". А вы говорите Дикта-а-атор! Но не только на эти события была богата осень в Венесуэле. "Близкий друг" Ангариту, Норманн Энслинджер продолжал снабжать его разнообразной информацией. В частности о коррупции и настроениях в силовых структурах. Успешно доведённые до ума, разработки НИИ-04, на основе эндовибратора — "Златоуст" и система дистанционного прослушивания, с помощью отражённого инфракрасного луча — "Буран". Не говоря о проводных микрофона, позволяла нашей агентуре быть в курсе всех. последних событий и настроений в силовых структурах Венесуэлы. Что-то оказывалось на столе и у президента Ангарита. Но с армией он действовал осторожно. Только десяток самых проворовавшихся коррупционеров отдал под суд. Заменив их своими сторонниками. А вот аналог внутренних войск — "Боливарианскую Национальную Гвардию Венесуэлы", почистил очень основательно. Заменяя в ней командный состав на своих приверженцев. После посещения Мексики, Ангарита санкционировал использование полиграфа в подборе кадров. Постаравшись, что бы на все командные посты в "Боливарианскую Национальную Гвардию Венесуэлы", были поставлены верные ему офицеры. Да и численность её увеличил вдвое, даже создал в ней отдельный батальон по типу спецназа. И новыми видами вооружения гвардию обеспечил. Почувствовав себя более уверенно, президент Ангарита, занялся внешней политикой. В середине октября посетил Эквадор и Перу, где пообщался с президентами и военными министрами. По возвращению подписывает договора, о дружбе, торговле и военной взаимопомощи с Мексикой, Эквадором, Перу, а с СССР устанавливает дипломатические отношения. После чего в начале ноября летит в Москву. Присутствует на параде 7-го ноября на Красной площади. И был принят два раза Сталиным, где они общались по несколько часов. По возвращению 17 ноября с СССР тоже подписывает договор, о дружбе, торговле и военной взаимопомощи. На следующий день 18-го присоединяется к союзникам и объявляет войну Германии, Италии и их сателлитам. После чего Венесуэла тоже принимает участие в создании "Экспедиционного Латиноамериканского корпуса". Четвёртого декабря на Венесуэлу распространён закон о ленд-лизе. Тут мои размышления и воспоминания прервала Джули. Сказав, что меня завет к телефону мистер Юроп. Оставив вместо себя присматривать за почти готовым шашлыком Ника, пошёл в дом. Юроп был в восторге от сценария "Человек амфибия", но хотел уточнить. Точно ли можно будет проводить подводные сьёмки. Я снова, объяснил что можно, но нужно довести аппаратуру до кондиции, а у меня сейчас руки не доходят. И сперва, ему нужно получить на съёмки согласие Джули. В результате меня минут пятнадцать, морально пытались изнасиловать. Но я не дался. Договорились, только что Юроп договориться с "таварщем" Беляевым о правах на экранизацию романа. Я, что бы он наконец от меня отстал, согласился на его продьюсерство моих сценариев, пару которых обещал написать в течение месяца. Один как дальнейшие приключения агента 007, другой про войну. Деньги тоже, как показал мой недавний опыт, имеют привычку кончаться в неожиданный момент, поэтому лишними точно не будут. Распрощавшись с настырным продюсером Джули, а вскоре и моим. Вытер вспотевший лоб и пошёл к гостям.