Чтение онлайн

... Минуты две прошло, как он растаял в темноте улицы, и откуда-то вынырнула фигура человека в шляпе со спичкой в зубах. В руке тот держал "Браунинг". Подойдя к оперу, незнакомец тяжело пнул его. Опер зашевелился и что-то промычал, как спросонья. Пуля разнесла ему череп. Держа наготове дуло, бородатый шагнул к старшему инспектору. Пожевав спичку, прицелился.

Громыхнул выстрел. Всплеснув руками и выронив пистолет, бородатый рухнул. Красиков тяжело приподнялся, вытащил из кармана оружие и, ковыляя, подошел ближе. Приглядевшись, вскинул ствол. С расстановкой всадил три пули в распластанное на тротуаре тело.

Тяжело спотыкаясь и придерживая правой рукой простреленную левую, инспектор зашел в подъезд. Кровь стекала по пальцам и капала на пол. Красиков негромко скулил.

Войдя в квартиру, он первым делом стащил с себя намокший от крови плащ. Расстегнув рубашку, убедился, что две пули сплющились о пуленепробиваемый жилет, не причинив никакого вреда. Однако боль в ране - тупая и ноющая заводилась сильнее и сильнее, не думая отпускать ни на секунду. Дрожащими пальцами инспектор потянулся к телефону и набрал "03".

Глава 12.

Лена опустила пистолет. Беляков про себя облегченно вздохнул. Он понял стрелять в него, по крайней мере, сейчас не будут. Помолчал немного, побарабанил пальцами по кожаной обшивке руля.

– Залезай, - сказал Беляков.
– Он смотрел не на Лену, а куда-то вдаль улицы.
– Залезай. Поговорим спокойно.

Лена стояла, не двигаясь. Пистолет устало висел, глядя своим тупым носом в асфальт. Беляков сочувственно оглядел девушку. Ее одежда, волосы - все было перемазано грязью.

– Видок у тебя сегодня, - Беляков усмехнулся.
– Лезь в машину.

Он неспеша открыл дверцу. Лена медленно подошла ближе. Беляков смотрел на нее внимательно, пока та не оказалась внутри и не пристроилась на заднем сиденьи.

– Хлопни дверь, - сказал Беляков.
– И спрячь пистолет.

Машина, заурчав, сорвалась с места и побежала быстро по узенькой кривой улочке вдоль жалких согнутых жизнью домишек. Лена сунула оружие в карман куртки и, ничего не видя, смотрела прямо перед собой на дорогу.

– Начнем с того, что мне ничего не известно, - Беляков спокойно повернул баранку.

– Я не верю, - отозвалась Лена глухо. Она знала - Белякова отличала болезненная подозрительность, и тот собирает досье каждого, с кем его так или иначе знакомит жизнь. Частный детектив, не считаясь со своей занятостью, открывал досье на дворника, подметающего улицу напротив дома и на почтальона, приносящего письма. То, что он конечно же имел досье и на саму Лену, та знала наверняка. Но знала она и другое: Беляков никогда не станет ни с кем делиться своей информацией. Все, что было ему известно - было известно ему одному.

– Откуда я знаю, что там у тебя случилось.
– Детектив пожал плечами.
– Мне хватает своих забот.

– А этот твой ублюдок, который грохнуть меня хотел?
– Лена повернула голову и глянула на Белякова.

– Не знаю, про кого ты говоришь, - тот снова пожал плечами, - но догадываюсь. Некоторые мои люди подрабатывают иногда где-то на стороне. У многих - семья, дети. Я к этому отношусь с пониманием, - он очень серьезно кивнул.

– Бедный, - Лена качнула головой, - тебя завтра прирежет твой же охранник, который захочет где-то на стороне подзаработать.

– Все мы смертны, - Беляков, поджав губы, смотрел на дорогу.

– И ты, конечно, не знаешь, что произошло позавчера в редакции "Дем. Кубани"?

– Почему?
– Беляков повернул голову.
– Знаю. Читал в газете.

– Как обезумевший журналист перестрелял редакцию, убил еще какого-то прохожего и ранил мента, который хотел его задержать?

– Ну видишь, - Беляков пожал плечами, - ты тоже в курсе.

– И что случилось с Ромашовым - не слышал?

– Это - кто такой?

Лена молчала, прикусив губу. Они подъехали к большой и серой девятиэтажке. У подъезда было пусто. Вокруг тоже - ни души: дома, деревья, лавочки - все таяло в молочно -кисельном тумане. Беляков вылез наружу. Он запер левую дверцу и открыл правую.

– Давай.
– Бросил он Лене.
– Пока тебя никто не увидел.

В подъезд он вошел первым. Лена брела сзади, держась за рукоятку пистолета и всё время туда-сюда оглядываясь.

У лифта царил полумрак. Беляков повернул выключатель, но ничего за этим не последовало: лампочку опять кто-то выкрутил. Обычно ее вымазывали красным, чтобы она уже не представляла интереса ни для кого, но желающие разжиться всё равно находились. Приехал лифт. Дверцы его, заскрипев распахнулись, и осветили своим мутно-зеленым светом облезлые и покарежённые почтовые ящики напротив. Беляков нащупал в кармане ключи и вошел в лифт.

– Давай.

Дверцы сомкнулись. Лена молча смотрела на узенькую полоску-щёлку. Беляков размышлял о чём-то. Ключи в руке у него самоуверенно позвякивали. Обернувшись, он посмотрел на Лену.

– Ты рано обычно встаешь?

Та глядела, не понимая.

– Чего?

Детектив спокойно дожидался ответа.

– Я спрашиваю, ты спать любишь долго?

Лена смотрела на него молча, прожёвывая вопрос, потом скривилась:

– Ты нормальный?

Беляков устало пожал плечами:

– Я пытаюсь тебе помочь, а ты пытаешься меня обидеть.

Лифт встал. Двери раскрылись.

– Пойдем, - пригласил ее Беляков.

Лена вышла следом за ним.

– Что все это значит?
– Спросила она, когда тот открыл дверь.
– Зачем ты меня сюда привел?

– Я думаю, - ответил Беляков, - тебе следует прежде помыться, переодеться, поесть. Потом поговорим об остальном.

Очутившись внутри, Лена поняла сразу - таких богатых квартир она еще не видела. Стены в коридоре были оббиты красного цвета кожей. Пол выложен мозаикой. Под потолком красовалась маленькая хрустальная люстра. Когда Лена разделась, Беляков повел ее в ванную. Там в нос ей ударил букет ароматов, в основном незнакомых - мыла, шампуни, одеколоны. В большом зеркале, обнесенном узорчатой железной рамкой, она увидела себя. Рядом с холённым Беляковым Лена выглядела ужасно.

– Здесь - мыло, вот - шампунь. Возьми эту мочалку.

Беляков показал ей, как пользоваться краном.

– У меня в прошлом году девица одна ночевала, - он заулыбался.
– Сломала мне ручку. Стала ее крутить, когда нужно - оттягивать.

Беляков вышел, и Лена защёлкнула за ним дверцу. Потом разделась. Пистолет она пристроила на полке между шампунями и ещё какими-то пузырьками - так, чтобы в любой момент можно было до него дотянуться..

Лена легла в ванную и закрыла глаза. Не треволнения последних дней, а какие-то очень далекие воспоминания - стёршиеся и почти забытые, нахлынули на неё: школьный двор, туапсинские улицы, пляж, нагретый от солнца... Лена чуть не уснула. Она отряхнулась, мгновенно вернувшись в действительность. Конечно, было бы глупо сейчас утонуть в ванне.