Чтение онлайн

Валет, не отрываясь, глядел на тлеющий кончик сигареты, когда редактор брёл к его столику. Березовский снял шляпу, поставил коньяк и бросил на стол две газеты.

– Читал?
– Начал он вместо приветствия.

Валет оторвал взгляд от сигареты и посмотрел туда, куда Березовский ткнул пальцем.

– Прочти, интересно.

Валет развернул газеты к себе и быстро пробежал глазами. Одна из заметок называлась "Труп на обочине". Валет узнал из неё, что вчера днём у проезжей части нашли лейтенанта милиции. Тот был убит выстрелом в горло. Стреляли, предположительно с нескольких шагов и, предположительно, из пистолета Макарова милицейского образца. В другой заметке под заголовком "Нападение на милиционеров" сообщалось, что вечером вчера у подъезда своего дома был ранен выстрелом из пистолета старший инспектор уголовного розыска Алексей Красиков. Сопровождавший его коллега - тоже работник милиции от полученных огнестрельных ранений скончался на месте. В завязавшейся перестрелке один из нападавших был убит. Другому удалось скрыться.

– У них оперативная информация, - скучно сказал Валет.
– Вчера постреляли, а уже сегодня - в номере. Совсем, как в Чикаго.

Березовский свернул газеты и сунул их в карман.

– Это всё, что ты мне можешь сказать?

– А что ещё?
– Валет пожал плечами.
– Мента у дороги нашли - понятия не имею, кто это. А про второго нападавшего ты, думаю, знаешь лучше меня.
– Он ткнул недокуренную сигарету в пепельницу.

Березовский молчал, глядя на молодого человека с сочувствием.

– Ты всегда знаешь больше, чем говоришь.
– Закончил Валет.

– Что знаю - это моё дело. Я отчитываться не стану. Хотелось тебя послушать.

Валет отхлебнул кофе и снова пожал плечами.

– Что именно? Я думал, ты будешь говорить, как тебе это всё не нравится, что заинтересован в серьезных людях, что если дальше будет похожее, сдашь меня Ахмету. Ведь это хотел сказать? Слушаю тебя.

Березовский медленно покачал головой.

– Нет, я промолчу. Ты все и так знаешь. Без меня. Слушай другое.
– Он посмотрел на пропитого вида бомжа, который просил мелочь, сидя у входа в кафе.
– Ты говорил мне, что тебе надо будет ещё за чем-то съездить в Москву, чтоб закончить материал на Илюшенко.

Валет отхлебнул кофе.
– Ахмет этим снова заинтересовался?

Березовский кивнул.

– Я вчера говорил с ним. Тебе хватит суток, чтобы слетать в Москву и вернуться?

– Хватит.
– Валет допил кофе и отодвинул чашку.

– Рейс до Стамбула переносится на завтра. Сначала слетаешь в Москву. Возьмешь, что хотел там взять...

Березовский без интереса глядел на свой коньяк.

– Хочешь? Я не притрагивался.

Валет медленно и с сожалением покачал головой. Обернулся и увидел бомжа у входа.

– Предложи ему. Он не откажется.

Березовский надел шляпу.

– Какая жизнь мерзкая...

Валет потрогал пустую чашку.

– Думаешь, на том свете лучше будет?

Березовский зевнул.

– Не знаю. Может и не лучше.

Глава 14.

Звезды тихо таяли над ночным городом. Ровные силуэты многоэтажек прорисовывались нечетко сквозь синеватую мглу. Свет на кухне в этот час был потушен. Лена и Беляков сидели в креслах и неспеша потягивали остывающий чай. Беляков смотрел в окно.

– Бывают моменты, - проговорил он, cкосившись на Лену, когда я вдруг начинаю чувствовать себя романтиком.

Та повернула голову.

– Ты хочешь сказать, что будешь сейчас меня трахать?

Детектив поморщился.

– Я хочу говорить стихами, а ты сводишь все к грубой пошлости.

Лена поставила свою чашку на стол.

– Говори прозой. Я это скорее пойму.

– Ты не любишь стихи?
– У Белякова в голосе прозвучала обида.

Лена откинулась в кресле.

– Не сейчас.

– Жаль. Это грустно очень.
– Беляков разочарованно пожал плечами.
– Именно теперь-то меня и тянет на поэзию. Все мы немножко поэты. Но я сейчас особенно. Помню, в детстве был ужасно сентиментальным. Я всегда плакал, по любому поводу. Или мне не дали конфету, или мама ушла надолго. А уж как я надрывался, когда падал или ударялся обо что-нибудь нечаянно...

Детектив усмехнулся и покачал головой.

– Я просто рыдал.

Лена взяла свою чашку.

– Когда я была маленькой - старалась никогда не плакать. Даже если было действительно очень больно. Все другие девчонки плакали по любому поводу, а чаще - без повода. Я - нет. Мама всегда удивлялась. Ей такое казалось странным. А мне - наоборот. Я всегда думала, что плакать - это унизительно.

Беляков смотрел на Лену с уважением. Та допила свой чай и поставила чашку на столик. Потом поднялась с места, отряхнув на себе халат.

– Я хочу спать, - сказала она негромко.

Лена заметила, как в темноте у Белякова тихо по-кошачьи блеснули зрачки.

– Я - тоже, - заявил он.

Лена посмотрела на него с сочувствием и, чуть улыбнувшись, качнула головой:

– Я имею в виду не это.

... Алик Кабардинец сидел один за ресторанным столиком. На тарелке покоился расковырянный ужин. Рядом - две почти пустые бутылки - с русской водкой и грузинским вином. Алик выплеснул в бокал остатки водки и залпом прикончил. Пустой бокал он отчаянно с силой швырнул об пол. Несколько пар глаз за соседними столами покосились на него с опаской. Кабардинец откинулся на спинку стула и, дымя сигаретой, слушал, как колхозного вида девка на сцене пропито-прокуренным голосом исполняла прошлогодний шлягер Алены Апиной грустную историю о непутевой Ксюше, отвергнувшей клевого парня Витюшу и спутавшейся с уголовником.

– И что дальше?
– Вдруг прозвучало откуда-то сзади.

Алик повернул туда голову и увидел надменную физиономию официанта. Тот без выражения глянул на останки бокала, разбросанные там и сям по полу и так же на Кабардинца. Алик оживился. Он небрежно прищелкнул пальцами.

– А, офцант! Икры хочу!
– Это было заявлено громко, и многие еще раз обернулись, поглядев на Алика с недображелательным интересом.

Официант, усатый чернявый парень, разглядывал его, как если бы смотрел на грязь у себя под ногами.

– Красную, черную?
– Поинтересовался он спокойно.

– Черную!
– Алик снова прищелкнул. Он не понял иронии.

Официант продолжал холодно разглядывать клиента.

– Я тебе сейчас коричневую принесу...

Кабардинец посмотрел сначала на официанта, потом - на осколки. Лицо у него брезгливо скривилось.

– Ой, сука, мелочный!
– Он вытащил из кармана двадцатидолларовую купюру и, скомкав, бросил на пол.

Официант быстро подобрал деньгу и сунул ее в кармашек своего белоснежного костюмчика. Лицо у него ожило. Взгляд подобрел.

– Одну минуту, пожалуйста.
– В голосе прозвучало раскаяние.
– Сейчас будет икра.

Он исчез быстрой проворной походкой. Алик сгреб со стола бутылку вина и сделал несколько больших глотков прямо из горлышка. Следующей песней Марина Журавлева приглашала желающих на медленный танец. Алик тупо отстранил от себя недоконченную бутыль и обвел глазами соседние столы. Уже достаточно мутный взгляд его остановился на роскошного вида брюнетке, которая неспешно беседовала со своим спутником. Алик встал и, покачиваясь, направился к ней. Брюнетка и ее молодой человек настороженно разглядывали приближающегося горца.