Чтение онлайн

– Вы видели мой город? – спросила Свэллоу.

– Мы ехали вдоль побережья.

– Это просто невероятно, Янт. Сегодня волны перехлестнут через дамбу и будут плескаться прямо на главной дороге. Мне пришлось перекрыть ее из-за Насекомых! Вы видели в городе огни? Нет? Это потому, что я была вынуждена эвакуировать гражданское население! Отвратительные Насекомые пожрали все, что имелось на складах и в магазинах неподалеку от пристани. Люди, жившие у берега, сейчас перебрались к своим друзьям на вершину холма. Боже, спасибо за эти дома – это все, что у меня осталось! Эти люди рисковали своими жизнями, защищая нашу бухту от Аты. Она – изменница, Янт. Я очень надеюсь, ее дочь утонет.

– Нет, Свэллоу…

Губернатор Ондина взяла свою трость, стоявшую возле стойки с нотами, и, хромая, подошла ко мне. Зеленый шелк ее юбки мягко переливался при ходьбе.

– Я помогу тебе, эсзай, – объявила она, – поскольку ты тысячи раз оказывал услуги мне, а еще из-за этого дурачка.

Она поднялась на цыпочки и чмокнула Молнию в щеку. Молния, испросив разрешения, покрыл поцелуями ее нервные пальцы гениального музыканта.

– Вы можете использовать мои корабли, – продолжала она. – Однако дать вам людей я не могу. И еще: я окажу вам содействие только в том случае, если вы определитесь со своими планами прямо здесь и сейчас. Ондин – самое сильное и влиятельное поместье на побережье, более того, неповрежденные гавани остались только у нас и в Моренции.

– Это так, – тихо подтвердил Молния.

Гончий громко вздохнул. Свэллоу окинула его проницательным взором.

– Вам нужно поесть. Пипит! Принеси бренди! А еще хлеб и рыбу, и разведи огонь!

Обретя тихое и спокойное пристанище, Молния совершенно забыл про шторм. Наши куртки лежали на горячих плитках возле громадного камина и медленно подсыхали. Мы сидели за длинным столом в теплом полутемном зале, Гончий и Пипит с завидным аппетитом поглощали жареные каштаны и печеный картофель с одной тарелки. Я же никак не мог сладить со своими нервами – ужас перед морем переполнял меня. Я изо всех сил старался скрыть от окружающих свое состояние, но завывание соленого ветра между дворовыми постройками повергало меня в трепет. И окончательно меня добивали раскаты грома и рев океана.

Толстые стены старинного особняка почти полностью поглощали яростные вопли бури, но и тех звуков, что проникали в уютный зал, мне было более чем достаточно. Я слышал, как волны с остервенением бьются о берег и им вторит дождь, с грохотом обрушивающийся на океан и словно пытающийся соединить небо с поверхностью воды. Я вздрагивал от каждого удара, отчетливо представляя огромные валы, которые захлестывают дюны и неумолимо устремляются к дому Свэллоу. Вскоре они доберутся до нас и накроют наше убежище. Как этот особняк сможет устоять перед таким напором? Да нас в ту же минуту смоет и унесет прочь!

– Хорошее бренди, – умиротворенно проговорил Молния.

– Янт, – словно сквозь туман донесся до меня голос Свэллоу, – с тобой все в порядке? Я предлагаю тебе хоть что-нибудь съесть вот уже десять минут, а ты…

– Он…

– Я просто не люблю море, – объяснил я.

Свэллоу попробовала улыбнуться.

– Если ты хочешь подняться наверх – то прошу, чувствуй себя как дома. Отдых нужен вам не меньше, чем пища. Из-за этого жуткого шторма ваш завтрашний путь в Перегрин будет очень нелегким.

Свэллоу не знала сути проблемы. Мне требовался отдых – и наркотики. Мне обязательно нужно было встретиться с Данлином.

И кроме того, Свэллоу тоже путала меня. Что она делает? Откуда в ней появилось столько женственности? Почему она ведет себя как красивая женщина, а не как испорченный ребенок? Молнии это явно нравилось – он совершенно терялся в обществе искалеченной девушки, а вот Свэллоу в роли спокойной и уравновешенной хозяйки собственного поместья полностью отвечала его чаяниям. Да и она, похоже, с гораздо большей благосклонностью принимала его ухаживания. Она что, постепенно приходит в себя? Или, быть может, осознала, какую ошибку совершила, когда отказалась выйти за него замуж?

– Ты намерена повторить попытку присоединиться к Кругу?

– Возможно, – кивнула она. – Теперь каждое утро я верхом отправляюсь в город, и мы очищаем улицы от панцирей Насекомых, рушим их стены, стараемся уничтожить все их постройки. И так день за днем. Но они все равно наступают! Я не оставлю им свой город!

Молния живо согласился, и я решил, что пришло время их покинуть. Гончий взял пример с меня и, бесшумно поднявшись, ушел наверх, в одну из гостевых комнат, стены которых украшали авианские гобелены и оленьи рога.

Я топтался рядом с расположенной на самом сквозняке лестницей, возле выходившего на берег окна с ромбовидными стеклами в свинцовом переплете. За окном была только чернота, однако я чувствовал неясное шевеление на берегу, слышал рев волн и завывание ветра. Время от времени темноту прорезали яркие вспышки молний. И тогда я видел беснующееся море и покрытые шипами панцири Насекомых, оккупировавших дюны.

Неподалеку от лестницы находилась дверь, которая вела в церковь, и я подумал, что это самое укромное и безопасное место, где можно привести себя в порядок. В комнате, размеры которой не превышали и трех квадратных метров, полностью отсутствовали какие-нибудь украшения. В Четырехземелье все церкви были почти точно такими же.

Очередная вспышка молнии осветила стол, стоявший у противоположной стены и являвшийся единственным предметом меблировки. Он был накрыт плотной тканью с вышитым на ней единственным вопросом: «Почему мы ждем?»

Такие комнаты служат в качестве напоминания о том, что Бог нас покинул, и о том, что Замок создан для защиты Четырехземелья, пока Всевышнего не будет рядом с собственными созданиями. А также о том, что однажды Бог вернется. И эсзаи, и заскай ждут второго пришествия, и желание дожить до этого момента – еще одна причина присоединиться к Кругу. Люди стремятся обзавестись подобным напоминанием, даже если они с трудом могут выделить для него место. Видимо, таким образом они пытаются отдать некую дань покинувшему нас Богу и тем успокаивают свою совесть.

Я присел на стол и подумал о Данлине Рейчизуотере. Насекомые приходили в Четырехземелье из Перевоплощения – мира, в который я мог попасть с помощью наркотиков, мира, о котором знал только я, ибо больше никто в него не верил.

Как я мог доказать свою правоту? Я обхватил голову руками и, чувствуя полнейшую безысходность, принялся насиловать мозг в попытках изыскать способ убедить императора в том, что это правда. «Мой повелитель, погибший брат Станиэля гонит орды Насекомых в Авию из страны, где синие чудища поклоняются внутренним органам». Н-да. Меня запрут на замок до конца жизни.

Возможно, я действительно безумен – постоянное давление со стороны императора и слишком большие дозы сколопендиума разрушили мой разум, а я даже и не заметил. Или, что тоже возможно, сам император был автором этой многоходовой интриги, которая имела своей целью исключить меня из Круга по причине сумасшествия.

Единственными уроженцами Четырехземелья, которых я встречал в Перевоплощении, были Данлин и Фелисития, но их я знал еще в реальном мире и потому не мог доказать даже себе самому, что перемещаюсь отнюдь не в страну грез. После того как я в первый раз побывал там, я рассказал о своем волнующем опыте Молнии, но мрачное выражение его лица навсегда отбило у меня охоту делиться с ним подобными переживаниями.