Чтение онлайн

Пакет я спрятал в тайнике, устроенном под навозной кучей, и, вымыв руки, вошел в домик, обставленный старой обшарпанной мебелью здесь все было мне знакомо до мелочей. Не зажигая света, я добрался до дивана, жалобно заскрипевшего подо мной пружинами. Растянувшись на этом ложе, достал сигарету и закурил, мысленно анализируя осуществленную акцию. Вроде бы ошибок не было, и это успокаивало. Затушив окурок в пустой консервной банке, служившей мне пепельницей, я взял из комода старое стеганое одеяло и, укрывшись им, заснул без сновидений.

Утром, встав чуть свет из–за холода, я умылся ледяной водой из бочки, стоящей у дома, и, разогнав кровь энергичными упражнениями, принялся за работу, вскапывая влажную землю под грядки. К обеду весь участок был вскопан, а от меня клубами валил пар.

На соседних участках стали появляться дачники, спешащие наводить порядок на своих фазендах. Вскоре потянуло дымом от костров, в которых сжигался прошлогодний мусор и листья, и я, оставив короткую записку на столе, засобирался домой. Подгоняло меня неожиданно подкупившее чувство голода.

Вторую половину дня я провел у телевизора, разморенный плотным обедом и бутылкой хорошего красного вина. Как чудесно было лежать на диване в полудреме, не думая ни о чем, давая телу и нервам заслуженный отдых! В воскресенье можно себе было позволить небольшую расслабуху, благо идти не к кому, да и желания такого я не испытывал. Вечером, приняв душ и достав из холодильника пару запотевших бутылок с пивом, я устроился в кресле у телевизора и включил его на местный канал. Вскоре стали передавать городские новости и в блоке криминальной хроники сообщили о "кровавой разборке, происшедшей сегодняшней ночью…" Оказывается, у подъезда собственного дома был застрелен некто Багров Станислав Григорьевич, известный в определенных кругах под кличкой Бритва, а также его водитель и телохранитель. Другой телохранитель с тяжелым ранением находился в реанимации районной медчасти. Следствие по данному делу выпало вести ГУОП.

– Наиболее вероятной версией преступления следствие считает заказное убийство, исполненное профессиональным киллером–снайпером, – продолжал телеведущий, – на что указывают показания свидетелей трагедии. Известно, что погибший Багров был криминальным авторитетом, контролирующим игорный и ресторанный бизнес в Заводском районе, и его убийство, возможно, является следствием обострения борьбы конкурирующих преступных группировок за передел сфер влияния…

– Следствию, видите ли, известно! – не сдержавшись, воскликнул я в раздражении и переключил телевизор на другой канал. – Тогда какого черта вы позволяете этим ублюдкам терроризировать город многие годы?! Нет доказательств? Их и не будет, если не искать. А зачем искать, если милиция кормится из рук бандитов? Разве эти продажные сволочи будут работать против своих "благодетелей".

Я вдруг поймал себя на мысли, что внезапная вспышка гнева на наши органы вызвана все еще продолжающейся внутренней подсознательной борьбой с самим собой и поиском оправдания методу моих действий, и быстро остудил свой пыл добрым глотком пива. Нет уж, все сомнения позади и обратной дороги нет! Я выбрал свой путь, сворачивать поздно. Теперь нужно довести начатое до конца…

Во вторник я снова вышел на охоту. На этот раз предстояло выполнить задачу посложнее: поставить капкан сразу на двух опасных хищников – братьев Шариповых. Эта парочка славилась особой жестокостью при выколачивании "долгов" с данников Сулеймана. В моем досье покоилось немало материала, вполне достаточного для того, чтобы вынести им смертный приговор. Но вряд ли законный суд сочтет его достаточным доказательством их виновности. Впрочем, я не нуждался в официальном судебном вердикте, и это давало определенные преимущества.

Оба брата – и Марат, и Руслан – жили в новом девятиэтажном доме, стоящем на краю лесопарка. Они занимали целую лестничную площадку на седьмом этаже крайнего подъезда – четыре квартиры, объединенные в одни огромные апартаменты. Оба были не женаты, но вместе с ними, постоянно меняясь, проживал гарем из пяти–семи девиц. Дам поставлял некто Пудель, контролирующий фирмы, предоставляющие "отдых для солидных господ", а попросту – проституток. По слухам, сексуальные возможности братьев были не особо обширны, но оба имели склонности к извращениям, и, видимо, поэтому девочки не задерживались у них.

Сейчас Шариповы были дома и расслаблялись после "трудового дня". Из окон слышались музыка и женские визги. Было уже поздно, но жильцы терпели эту вакханалию, не без основания побаиваясь жаловаться на братьев. В моем досье был и такой факт: один из жильцов дома, пенсионер, попытался приструнить распоясавшихся подонков, когда те среди ночи устроили очередную оргию, но они с угрозами и матом спустили его с лестницы. В результате пожилой и больной человек получил несколько довольно серьезных травм, но решил не давать бандитам спуска и обратился в милицию. Не трудно догадаться, что братья отделались лишь легким испугом и, "дав на лапу", замяли дело. У правдоискателя же через день прямо во дворе сожгли старенькие "Жигули", на который он копил деньги, быть может, полжизни и который был его кормильцем, доставляя с дачного участка урожай. В общем, с сердечным приступом пенсионер попал в больницу и после этого уже не пытался искать правды и защиты у нашей доблестной милиции и властей, а братья обнаглели еще больше, чувствуя полную безнаказанность.

Из окна автомобиля я наблюдал за пляской теней за золотистыми шторами седьмого этажа и курил уже пятую или шестую сигарету, терпеливо ожидая, когда братья и девицы подустанут и завалятся спать. Из динамиков магнитолы негромко звучала "Мишель" "Битлз". Лиричная и очень проникновенная песня напомнила мне дни юности, когда я еще верил во что-то хорошее и чистое, был наивен и романтичен… Что же стало со мной? Жестокая реальность изменила меня до неузнаваемости, сделав циничным, расчетливым и холодным… Порой я сам себя пугался. Я отмечал в себе черты, ранее чуждые моей природе, моей душе. Уж не становлюсь ли я патологическим убийцей, думал я с тревогой и тут же старался отогнать сомнения прочь. Нет! Я не испытываю удовольствия от того, что делаю, собираюсь сделать. Я вообще ничего не испытываю, уничтожая этих гадов. Я их попросту давлю, как вредных насекомых, как клопов–кровопийц. Очищаю общество от паразитов и даю нормальным людям шанс на нормальную жизнь, достойную человека. Да, вряд ли бы я так думал в юности. Но тогда и не было такого безнаказанного разгула бандитизма. Мафия снова высосет все жизненные соки из общества, и оно превратится в сущий ад для всех. Оно и так уже похоже на уродливого монстра, а что будет дальше?! Кто-то должен, черт возьми, разгребать все это дерьмо! Кто-то должен делать и грязную работу, не боясь замарать своих рук…

А чтобы не сойти с ума и не стать похожим на этих подонков, я не должен испытывать никаких эмоций, никаких чувств. Ни мести, ни ненависти, ничего… Палач должен делать свое дело, оставаясь абсолютно бесстрастным и холодным. Почему же я все еще сомневаюсь? А–а–а, наверное, потому, что во мне еще жив тот прежний наивный мальчик, вернее, то что от него осталось… Увы, в прошлое возврата нет! Нет у меня ни прошлого, ни будущего! Есть только настоящее.

Кассета кончилась, тихо зажужжала перемотка. Очнувшись от раздумий, я посмотрел на окна, где все еще горел свет. Часы показывали далеко за полночь, когда они погасли. Стало совсем тихо, лишь где–то заорал озабоченный кот да по улице промчался с завыванием дежурный троллейбус, спешащий в депо. Во дворе было безлюдно, и я вышел из машины, осторожно захлопнув дверь.

Серебристый спортивный "Мерседес" стоял у подъезда, сверкая в свете фонаря полированным лаком. На нем стояла довольно хитрая сигнализация, но я бы с ней справился быстро, будь в том нужда. Однако мой замысел состоял в другом. Я едва сдержал улыбку, когда, проходя мимо великолепной тачки, достал из кармана флакон с валерьянкой и вылил пахучую жидкость на ее глянцевые двери и крылья. Пройдя по тротуару еще метров сто, я свернул на улицу и, сделав круг, вернулся к своей машине в предвкушении маленького концерта.

Ожидание длилось недолго. Вскоре возле серебристой машины появился здоровенный черный кот, которого словно магнитом тянуло на лапах. Подойдя к "Мерседесу", он тщательно обнюхал его и, издав торжествующий вопль, принялся слизывать с двери потеки жидкости. Минуты через три, крадучись, притопала еще пара облезлых котов, привлеченных запахом валерианы. Сначала они шумно повздорили между собой за лучший участок, но затем, демаркировав "прииск на колесах", исступленно принялись за дело, встав на задние лапы и опершись передними на машину. Реакция чуткой сигнализации не заставила себя долго ждать. Истерично загудел клаксон, замигали фары и фонари, отчего, наверное, вздрогнули во сне сотни жильцов соседних домов.