Чтение онлайн

Я быстро затушил сигарету в пепельнице и сполз с сиденья пониже, прячась в глубину салона. Не прошло и минуты, как в окне на седьмом этаже появилась фигура одного из братьев. Он покачивался от усталости и выпитого, протирая заспанные глаза. Распахнув створку окна, он выглянул во двор и громко грязно выругался в адрес неизвестного злоумышленника, покусившегося на его любимую тачку. Но во дворе не было ни души, и Марат, а это был именно старший из братьев, выключил дистанционным управлением сигнализацию, вернув ее в исходное положение.

Однако представление только начиналось, и ночь обещала быть веселой. Не прошло и пяти минут, как коты вернулись, повинуясь дурманящему запаху, и все повторилось снова. Правда, на этот раз Марат среагировал быстрее, появившись в окне буквально через несколько секунд после начала иллюминации и "музыкального сопровождения". Он был просто в бешенстве и брызгал слюной, извергая угрозы вперемешку с отборным матом.

Коты с испугу бросились врассыпную, истошно вопя, и расположились на соседних деревьях, своим ором усердно дополняя жуткий вой сигнализации. В окне появился и младший брат – Руслан, который с недоумением взглянул вниз на машину, пытаясь понять, что происходит. Между братьями возникла перебранка, а затем "мерс" вдруг заткнулся и фары погасли. В тишине я расслышал конец диалога:

– …котяры, сволочи! Надо бы перестрелять паршивцев, – разошелся Марат. – То ли кошка забралась под машину, то ли еще что…

– Да отключи ты эту игрушку совсем, – раздраженно сказал Руслан. –Кто ее тронет? Психов вроде бы здесь нет.

– Ну да, желающие всегда найдутся, – возразил старший брат. А потом ищи ее… Разберут на запчасти, и дело с концом.

– Оба скрылись в окне, закрыв створку. Но сон их длился недолго. Успокоившись, коты понемногу осмелели и спустились с деревьев, настороженно приближаясь к машине. Когда они оказались совсем рядом с ней, я едва удержался, чтобы не прыснуть от смеха.

Сигнализация сработала снова, и это оказалось последней каплей, переполнившей терпение братьев, да и многих соседей. Тут и там зажглись окна, а в некоторых появились возмущенные заспанные лица людей, разбуженных мощным гудением машины. Но свой гнев они выказывали как–то вяло, словно опасаясь, что его заметят "гнусные мафиози". Поэтому единственное, что они могли себе позволить, так это насладиться представившимся зрелищем, когда из подъезда выскочили оба брата в домашних шлепанцах и в спортивных брюках, ошалело озирающихся по сторонам. Они подбежали к машине и стали осматривать ее, пытаясь понять причину срабатывания сигнализации. Дважды обойдя вокруг "Мерседеса", братья с побагровевшими от бешенства лицами что–то запальчиво говорили друг другу, и все это время машина не переставала сигналить. Наконец, старший догадался выключить сигнализацию, а младший бегом направился к подъезду и скрылся за дверью. Минут через пять он появился вновь, неся в руках блокирующую штангу. Значит, они решились все–таки совсем отключить сигнализацию, на всякий случай поставив механическую противоугонку. Руслан открыл дверь машины и нырнул в салон, чтобы установить блокировку, а Марат, наблюдавший за его действиями со стороны, стал подозрительно принюхиваться.

– Пахнет какой–то гадостью… Ты не чуешь? – донеслись до меня его слова.

Из машины вылез младший брат и тоже принюхался.

– Похоже на валерьянку, – согласился он и стал приглядываться к машине.

– Вот гады! – воскликнул Марат и провел рукой по коричневатому подтёку. – Какой–то шутник поработал. Найду – убью!

В реальности его угрозы сомневаться не приходилось, но она не произвела на меня никакого впечатления. Я лишь усмехнулся, наблюдая за этими двумя полуголыми ничтожествами, возомнившими себя хозяевами жизни. Братья удалились восвояси к своим телкам, а я принялся ждать, когда взбудораженный двор снова заснет. Спустя час, внимательно осмотревшись, я тихонько вышел из машины, оставив в ней ключ зажигания, и быстро приблизился к "мерсу". Присев у двери, я достал из кармана самодельную мину и сунул ее под днище, почти между сиденьем водителя и пассажира. Тонкую стальную проволоку, привязанную к предохранительной чеке гранатного взрывателя, я закрепил на карданном валу и так же быстро и тихо вернулся в свою машину. Дело было сделано, теперь все находилось в руках Бога.

Я завел машину и потихоньку выехал со двора на улицу, совершенно пустынную в этот поздний час. В квартиру я вошел усталый, но довольный и сразу завалился спать.

О результате моей ночной вылазки сообщили практически все местные газеты и телевидение на следующий день. Мина сработала, как я и предполагал, когда оба брата с утра отправились объезжать свои владения. Едва "мерс" тронулся с места, как тут же взлетел на воздух. К сожалению, взрывом выбило стекла в окнах дома, но никто из посторонних не пострадал. Но все же я решил, что впредь не буду применять нарывные устройства в густонаселенных кварталах, хотя это и был наиболее эффективный способ ликвидации.

* * *

Среду и четверг я полностью посвятил делам фирмы. Приходил домой поздно вечером и, наскоро поужинав, ложился спать. В пятницу же решил провести дополнительную разведку на местности, покинув офис пораньше. Предстоящая акция отличалась от двух предыдущих тем, что должна была состояться непосредственно на территории противника, а это обстоятельство привносило дополнительные риск и сложность в ее реализацию. Хотя я и был достаточно хорошо осведомлен о привычках и образе жизни очередного приговоренного, но в дело мог вмешаться Его Величество Случай, смешав мне все карты. Именно поэтому лишний раз все проверить было далеко не лишним.

Итак, сославшись на необходимость срочной встречи с одним из потенциальных клиентов фирмы для уточнения условий договора, я попрощался с Олегом и, взяв из гаража разъездную "восьмерку", отправился в город. Миновав автозавод, я выехал на неширокое шоссе, ведущее к дачному поселку, и минут через двадцать справа замелькали двух–трехэтажные особняки, скромно именуемые дачами. Многие из них, по самым скромным прикидкам, стоили не менее нескольких сот "лимонов" и принадлежали заводскому начальству, владельцам множества фирм, кормящихся за счет автогиганта, братве среднего калибра и прочим жучкам и жучищам, успевшим урвать кусок от общего пирога в бурные времена зарождения российского капитализма.

Но даже эти восьмисоточные латифундии, несмотря на свою претенциозность, бледнели перед настоящими виллами, занимающими обширный участок у леса и водохранилища. Дорожное полотно заметно улучшилось, когда я въехал на главную улицу поселка, утопающего в зелени и цветах. Богатство владельцев всех этих дворцов просто резало глаза, выпячивалось напоказ и почиталось, как божество. Здесь не было домов меньше чем в три этажа, а участки отгородились от улиц и переулков замысловатыми коваными решетками с вычурными фонарями, выполненными по спецзаказам. Правда, выглядело это несколько помпезно и не отличалось изысканным вкусом.

Сами дома, построенные по индивидуальным проектам и, зачастую, инофирмами, практически ничем не уступали знаменитым виллам Беверли–Хиллз и стоили, пожалуй, не меньше. На свежей зелени ухоженных газонов за оградами виднелись разноцветные пятна клумб с крокусами, галантусами и какими–то еще неизвестными мне цветами. Кое–где блестели голубые зеркала бассейнов, сверкали на солнце стеклянные купола оранжерей, змеились чистые дорожки… Райский уголок и только! Яркое свидетельство растущего благосостояния "народа".

Я остановил машину на бензозаправке и не спеша направился к маленькому магазинчику при ней. Навстречу из-за стойки с кассовым аппаратом с выжидательным подобострастием поднялся хозяин, явно демонстрируя свою готовность услужить. Видно, это выражение его лица приобрело рефлекторный характер за время бизнеса в столь специфичном районе.

Коротко кивнув в знак приветствия, я сказал :

– Двадцать литров 93-го, пачку "Ротманс" и бутылку "колы", если холодная, – и протянул купюру.