Чтение онлайн

Иаков патриарх, один из праотцов Божьего народа, поэтому у толкователей Библии были все причины, чтобы придать его затеям позитивный смысл. А Исав не был патриархом. По крайней мере для добродетельного народа. Согласно раввинической традиции, от Исава пошел злой народ – римляне или эдомитяне, в зависимости от источника (и те и другие часто становились врагами древних евреев).

Даже когда Исав, кажется, проявляет благородство и всепрощение, традицию не проведешь. Возьмите примирение Иакова и Исава. Два брата, которые не виделись двадцать лет, встречаются в пустыне.

Библия гласит: «И побежал Исав к нему [Иакову] навстречу и обнял его, и пал на шею его и целовал его, и плакали [оба]» (Бытие 33:4).

Вроде все вполне невинно. Но мой друг Натаниель Дейч, который преподает религиоведение в Суортмор-колледже, рассказал мне удивительный «мидраш» (еврейскую легенду) о том, что произошло на самом деле. В нем говорится, что «поцелуй» Исава был вовсе не поцелуем, а попыткой укусить Иакова в шею. И не любовной, а со злым умыслом. Но Иаков, Божий человек, был спасен: его шея чудесным образом превратилась в мраморную.

Я не совсем далек от традиционной интерпретации. Перечитывая Библию через тонированные раввинами очки, соглашаюсь, что Исав слишком быстро продал первородство. Надо было подольше обдумать этот вопрос. А Иаков точно был умнее брата – и домоседом вроде меня. Значит, может, и хорошо, что он обдурил туповатого Исава и стал патриархом.

Но все же я не хочу обелять Иакова. Личности патриархов неоднозначны, у них столько недостатков, сколько звезд в небе, а в некоторых случаях недостатки почти затмевают добродетели. Мне это нравится. И я благоговею перед глубочайшим смыслом того удивительного факта, что все иудео-христианское наследие зависело от плошки супа.

День 233. Ненавижу бессмысленную традицию рукопожатий, от которых одни бактерии. И библейские законы о чистоте дали мне отличный повод не подавать руки женщинам. А тут я обнаружил еще кое-что не менее замечательное: запрет можно расширить и на другую половину населения.

Библия гласит: нельзя давать руку нечестивому. А каковы шансы, что человек окажется нечестивым? Удивительно высоки, особенно при суровых стандартах, из которых я исхожу в данный момент. Поэтому делаю вывод, что лучше вежливо кивать, держа руки в карманах белых брюк.

Но, по совести говоря, приказ «не давай руки» на самом деле означает «не вступай в заговор и не соглашайся на лжесвидетельство». Возможно, он применим не ко всем случаям. Поэтому я нашел запасную отговорку.

На самом деле в Библии есть законы не только о женской, но и о мужской чистоте – хотя первые, конечно, более известны. Дело в том, что мужчины не могут безнаказанно эякулировать. По Книге Левит, мужчина остается нечистым целый день после «излияния семени», а потом обязательно должен помыться. Однако в XXI веке даже самые суровые ревнители редко соблюдают законы о мужской чистоте. Считается, что они имели силу только в эпоху ныне разрушенных иерусалимских храмов. Но я ведь пытаюсь воссоздать библейский образ жизни. Значит, стоит обратить на них внимание.

Друзья-мужчины обычно думают, что я избегаю рукопожатия из страха перед микробами. Но, раз Библия велит мне говорить правду, я и говорю:

– Нет, дело не в микробах.

И объясняю ситуацию. Отчего-то выходит еще более неловко, чем с женщинами и их месячными циклами. Просто мужчины не любят говорить о своих излияниях.

– А у меня неделю ничего не было, – говорит Джон. – Хотя вряд ли это тебя касается.

Оказалось, у мужчин нашего типа не так уж часто бывает секс. В этой тусовке слишком много молодых отцов.

Мне нравятся законы о мужской нечистоте, и не только из-за возможности оставаться в антисептическом пузыре. Скорее потому, что они делают законы о женской нечистоте гораздо более сносными. Не только женщины переживают утрату жизни в миниатюре и потому должны оставаться в изоляции. С мужчинами тоже так бывает. Все же в Библии бывают проблески равенства.

День 234. Мне кажется, я проявил непочтение к родителям, когда начал эти духовные поиски. Они хотели, чтобы я написал книгу на безопасную тему – например, о годе занятий сальсой. И, что еще хуже, я пока не рассказывал им о визите к Гилу.

Сегодня мы с Джули идем в гости к моим родителям, и я планирую почитать их, насколько смогу. Эта заповедь не относится к иррациональным «шуким». Она по определению логична и, возможно, в библейские времена имела еще больше смысла.

Если бы вы были кочевником, как большинство древних еврев, стареющие родители стали бы вам помехой. Они не могли бы таскать тяжести или вбивать колышки для шатра. Наверное, тогда возникало сильное искушение их бросить. Но это было невозможно. Потому что Бог велел почитать родителей.

Я читал возражения против этой заповеди. Проблема в ее абсолютности. А что если ваши родители не заслуживают этого? Должна ли дочь Сталина почитать отца? Это трудный вопрос, и у меня нет ответа. Но в моем случае все в порядке. Несмотря на унизительно ранний комендантский час в старших классах и на ежедневные упреки в том, что мы редко видимся, в общем и целом они всегда были очень хорошими родителями. Так, на прошлой неделе я узнал, что папа каждый день заходит на мою страницу на Amazon.com, и если там появляется плохой отзыв, ставит «Нет» в поле «Полезен ли отзыв?». Хочется его обнять – но для этого мы слишком зажаты.

При этом я вовсе не оказываю им достойного почтения. Только притворяюсь. Звоню каждые выходные, но все двадцать минут с трубкой под ухом раскладываю пасьянс на компьютере или убираюсь в шкафу, время от времени вставляя «угу». Я стираю письма от мамы с анекдотами про пустоголовых блондинок и дурацкую этимологию. А если все же отвечаю, то часто в духе: «Слишком занят, чтобы ставить прописные буквы и знаки препинания».

Поэтому я поставил цель измениться в этот библейский год. Стараюсь употреблять заглавные буквы в письмах к маме. И действительно слушаю, что говорят родители во время еженедельных бесед по телефону. Слушание – одна из ключевых тем в Писании. На иврите «слушать» – «шема». Так же называется самая важная молитва в иудаизме. Она начинается со слов «Внемли, Израиль!»

Сегодня у нас ужин и просмотр фильма. Они выбрали «Боги и генералы» [189] – кино о Гражданской войне, которое вышло несколько лет назад и не вызвало никакой реакции. Для меня в этом названии есть неприятный намек на политеизм. Но я не возражаю, и мы устраиваемся в креслах.

Минут через сорок пять, во время очередной сцены с зарядкой мушкетов, я поворачиваюсь и замечаю, что мама уснула в кресле. И не просто задремала. Голова упала на грудь, рот открыт – настоящий глубокий сон.