Чтение онлайн

Ю Цин вместо отсутствующего веера отмахнулся укоризненным взглядом.

– И тем не менее! Пока мы тут чай попиваем, этот, как вы утверждаете, чокнутый ученый должен был уже телефон оборвать,дозваниваясь. Если он и впрямь чокнутый. И если дейcтвительно кого-то похитил. Зачем-то.

Решив благородно пощадить здравый рассудок соратникoв, Сын Неба предложил своей ванхоу придумать для друзей «легенду». Дескать, некий ассистент Кан так глубоко зарылся в исследования древнего Китая, особенно в эпоху династии Цинь, что на этой почве слегка поехал крышей. А Саша ненароком подстегнула плавное погружение ученого ума в безумие, продемонстрировав ему древний артефакт – терракотовую рыбку. И когда у несчастного историка, образно говоря, с крыши со свистом упорхнули последние куски черепицы, тот не только возжелал обрести сокровище, но и решил, будто Саша и Юнчен – перерождения героев исторических хроник, а сам он – никто иной, как легендарный злодей…

– Легендарный злодей? – уточнил недоверчивый Пиксель. – Цао Цао, что ли?

– Почти попал, - ухмыльнулась Саша.
– Чжао ао. Тоже вполне себе злодей был.

Ю Цин ответил ещё более подозрительным взглядом и фырканьем, из которого пренебрежение можно было черпать полными чарками. И Юнчен не выдержал, вмешался, пока разговор не перерос в спор, а спор – в еще одно долгое и кровавое противоcтояние между стратегом и императрицей.

– Пиксель, ну хватит уже! Чего ты цепляешься?

– Ты меня вроде как стратегом назначил,дружище, а держишь, похоже, за полного олуха и дурачка. Не хотите правду рассказать, вы оба?

Юнчен и Саша машинально переглянулись, а «стратег Ю» торжествующе кивнул сам себе: попались!

– Какую еще правду? Я же, кажется, уже все объяснил! – попытался выкрутиться бывший император, но сам понимал – ох, неубедительно! х, халтура!

– Объяcнил,да не все. Во-первых, как и куда ты все-таки сбежал из допросной? Копы, может, мышей и не ловят, но все равно каждый фэнь 20 в участке обшарили не по одному разу. Не было тебя там! Так как ты сбежал?

– Я… - его величество на миг запнулся, пытаясь придумать версию поубедительней, а потом в отчаянии ляпнул: - Я не сбегал! Меня забрали. А потом – вернули. На то же место,да. И хорош ухмыляться!

– Превосходно, - прямо-таки курлыкнул довольный Пиксель.
– Тогда второй вопрос. Как насчет объяснений по поводу…

– Дракон, – вдруг снова перебила стратега Ласточка.
– Объясните мне дракона.

– Дракон? – переспросил Юнчен и, покосившись на свою ванхоу, одними губами шепнул: - Тот самый дракон?

Виноватый взгляд и тихий вздох были ему ответом. Да, царственный юноша-дракон не утруждал себя маскировкой, а потому торжественное его явление в проломе стены муниципальной больницы Тайбэя узрели не только очи возрожденной Люй-хоу, но и вытаращенные глаза простых смертных – Ю Цина и Ласточки. Хотя… насчет простых смертных можно было и поспорить. но если старого доброго братца Синя в язвительном Пикселе Юнчен опознал сразу же, то насчет Янмэй у него в мыслях царила неразбериха. Ни в одном из перерождений бывшего Хань-вана не сопровождала ни верная телохранительница, ни боевая подруга, ни какая-нибудь владелица конюшни или постоялого двора. Разве что… Юнчен покосился на мрачную ухмылку Ласточки и затряс головой, будто конь, отгоняющий слепней. Не-не-не, быть не может! Иногда лучше натянуть повод посильнее, чтобы удержать собственные резвые мысли в узде.

– Вот именно! – Пиксель воздел палец к потолку так изящно и торжественно, что обоим монаршим особам одновременно померещилиcь взлетающие, будто журавлиные крылья, рукава ханьфу. – Как вы объясните дракона, вы, оба!

И тут из смущенной Саши Сян внезапно полезла Люй-ванхоу. Жестом остановив уже приготовившего очередное неубедительное объяснение Юнчена, первая императрица Хань одарила Ю Цина холодной царственной усмешкой:

– Что ж, дракона объяснить действительно сложно. Разве что мы все договоримся, что дракон вам просто привиделся? Скажем… какое там сейчас официальное объяснение? Утечка газа? Ну вот, из-за отравления и удушья вы стали жертвами галлюцинаций. Устраивает?

Пиксель хмыкнул, а Ласточка возмущенно мотнула головой, да так энергично, что Юнчен подавил искушение протереть глаза. Ему без всякого газа и удушья тоже уже виделось всякoе.

– Нет уж! Я-то точно помню, что видела! И дракон был,и этот жуткий хмырь,то ли колду,то ли еще какая погань… Так что соври поубедительней, принцесса.

«Ох, что ж ты делаешь!» – успел подумать Юнчен, прежде чем барышня Сян оончательно перевоплотилась в небесную лису Лю Си со всеми ее царско-лисьими замашками. И первое, что она вымолвила…

– Ах! Только не принцесса, нет. сли уж на то пошло – императрица.

И, не давая всем опомниться и осознать такое существенное уточнение, добавила вкрадчиво:

– Значит ли это, что они желают услышать от нас правду?

Заглавную букву в этом самом императорском «Нас» (или, если точнее – «Мы») расслышал даже простодушный Чжан Фа.

– Что ж, Мы можем предложить и иное объяснение. Но не сочтут ли они тогда, что Нас обуяло безумие? Предположим, Мы скажем, что Лю Юнчен и Сян Александра Джи действительно перерождения Гао-дзу и Люй-ванхоу, первой императорской четы династии Хань. Допустим так же, что Мы ответим, что преследующий Нас безумец – действительно Чжао Гао, Главный советник Цинь Шихуанди, главный евнух династии Цинь и даосский колдун, который не только сумел сохранить память о прежних жизнях, но и обрел бессмертие за череду прожитых веков. Предположим, Мы расскажем все это, добавив, что и дракон был – и eсть! – вполне настоящий,и ничего из увиденного в больнице не померещилось им… Поверят ли они Нам или сочтут, будто Мы спятили или просто издеваемся?

Повисло вполне объяснимое и предсказуемое мoлчание. Тишина была такая, что Юнчен, ещё на середине этой «трoнной речи» прикрывший лицо ладонью, буквально слышал, как в мозгах у Пикселя забурлили извилины. Но первым голос подал тот, про кого уже все забыли.

– Не, ну а чо… Логично, чо. Теперь-то понятно, в кого ты такой… э-э-э… - Чжан Фа покрутил ладонью, пытаясь подобрать нужный эпитет, но быстро сдался. – В кого ты такой вот весь из себя Юнчен: и умник, и все такое… Я так скажу: в жизни оно,того, всякое бывает, да. Отцы-деды в реинкарнацию верили, а не дурнее нас ведь были. Так что похоже оно на правду. Я токо одно в толк не возьму, братан… в смысле, старший брат… Короче. Говорят, связь побратимов, она, того-этого, на много жизней вперед тянется. жли все так, то мы-то, Пиксель и я,и вон госпожа Фэй тоже, мы-то тут причем?

– А вы, любезные мои… - в крошечной паузе все отчетливо расслышали так и не произнесенное «подданные», – при Сыне Неба. Как верные его побратимы, друзья и сoратники.

Друзья и соратники переглянулись. Янмэй снова тряхнула головой, а Юнчену при взгляде на нее вновь… почти привиделось. Наконец Пиксель нервно дернул ноздрями и проскрежетал каким-то не своим, деревянным голосом:

– Чушь какая…

Сын Неба едва не попросил свою ванхоу порыться в закромах у бывшего вана-гегемона Западного Чу – вдруг да отыщутся какие-нибудь сердечные капли?
– о вовремя сообразил, что если Сян Юн и пил на склоне лет лекарства,то они наверняка давно просрочены и выброшены.

– С тобой все в порядке, братец? А то вид у тебя такой, будто вот-вот инфаркт у тебя случится. Может, водички?

– Или лучше водочки?
– тоже обеспокоилась самочувствием стратега xозяйка дома.

Ю Цин дико покосился на нее и яростно замотал головой.

– Вот только водки нам сейчас и не хватает, - фыркнула Ласточка.
– Хотя вообще-то такие новости и впрямь в трезвую-то голову так сразу не уложишь. Слышьте, вы, величества реинкарнировавшие, можно ж было и пoмягче, э? Поделикатней как-нибудь! Мы ещё от демонов с драконами не отошли, а тут еще и императоры полезли!