Чтение онлайн

– Под южным древом прямоствольным, – затянул вдруг несчастный гангстер, - что даже тени в полдень не давало никогда, бродила дева-а-а... О. красы необычайной, глядела в воды Хань с крутого берега-а-а-о...

Слова были вроде знаомые, но мотив у песни казался абсолютно варварским, аим-то диим.

– Этот преступни!
– горестно всхлипнул Ху Минхао, заончив куплет,и с размаху стукнул кулаком себя в грудь.
– Он должен признаться в страшном предательстве...

– Какой преступник? – уточнил полностью очумевший от общения офицер Чжао.

– Этот!
– допрашиваемый снова удалил сам себя чуть выше солнечного сплетения.

– В чём вы хотите признаться, господин у Минхао?
– строго спросил Пэн Юй.

В голосе его отчетливо лязгала сталь замка на тюремных воротах. Иногда только одной этой интонации хватало, чтобы повергнуть в трепет правонарушителя. Рядовой член триады с попpавкой на окончательно поехавшую крышу в мысленном рейтинге копа находился на том же уровне, что и молодой обалдуй, пойманный на попытке взлома банкомата, которого просто надо чуть-чуть припугнуть.

Но вместо того, чтобы стушеваться и втянуть голову в плечи, бандюга изумленно разинул зенки и принялся оглядываться по сторонам:

– А кто такой Ху Минхао, о котором все время твердит уважаемый страж?
– спросил он.

– Это – вы!

– Я? Не-е-е-т, слугу зовут иначе. Его зовут...

Стародавние речевые обороты и словечки из лексикона Ло Гуаньчжуна 25 бесили детектива Пэн Юя неимоверно, хоть и подтверждали слова лечащего врача. Парень-таки тронулся на древней истории Поднебесной. Теперь, поди, выуди из потока его болезненных фантазий хоть один реальный факт.

– Ладно-ладно, не волнуйтесь так, - через силу заставил себя улыбнуться полисмен.
– Как же вас зовут на самом деле, гражданин?

Неведомо, что так подействовало на поврежденные мозги триадовца, но после этогo вопроса он зарыдал в голос, пуская слюни и сморкаясь в бумажного лягушонка:

– Имя сие навеки опозоренно гнусным преступлением, хуже которого и нет ничего, кроме отцеубийства!
– воскликнул псих. – Как так вышло? Как? Небесная госпожа ведь спасла, не дала оскопить, доверяла потом... Эх! И государь тоже верил. Словом ни разу не попрекнул за былые грехи, за смертоубийство... за всё! А этот негодяй...

Охваченый раскаянием гангстер сполз с диванчика на пол и простерся ниц перед полицейскими. Много чего довелось видеть в этой жизни двум опытным детективам, но такое случилось впервые.

– Алчность и страх владели этим человеком с юности, – лепетал он, орошая слезами кроссовок офицера Чжана. – И милосердие ванхоу лишь заставило его почувствовать безнаказанность. Пропащий... совсем пропащий... Преступник заслуживает казни, самoй лютой! Разорвите его лошадями! Разорвите!

Впоследствии офицер Пэн уверял, что первую седину заработал именно в этот момент, представив, как в комнату входит медсестра или хуже того – врач и делает однозначный вывод из увиденного: два копа издеваются над пациентом. Конями их с Цзыю ачальство не порвет, но неприятностей им хватит на два воплощения вперед.

– Встаньте! Что вы такое делаете?!
– взвизгнул перепуганный напарник, которого поcетили те же мысли.

Они в четыре руки подняли... э... человека, в чьих водительских правах на родном китайском было написано Ху Минхао,и усадили обратно на диван. И придержали с двух сторон – вежливо, но крепко.

– Так как же вас зовут? – спросил детектив Пэн, которому окончательно осточертел этот цирк.

– Гуй энь, – прошептал гангстер.
– Блудник, вор, поджигатель, убийца и предатель.

Список преступлений был внушающий, ничего не скажешь, но Пэн Юй решил начать с самого тяжелого:

– И кого вы убили?

– Чиновника Ю, благородного мужа, убеленного сединами, уездного столоначальника из города Дан. Но я не хотел! Клянусь предками! А государь вступился, поверил, отменил казнь...

– Какой еще государь?

– Так Хань-ван же!
– воскликнул псих, чем окончательно вывел полицейского из себя.

– Хватит! Черт возьми, сколько можно бредить?!
– заорал детектив Пэн.
– Мы говорим про Ин... тьфу ты! Лю Юнчена. Не про какого-то Хань-вана, не про Наньчжэн! Ты меня понял, чокнутый ублюдок? Зачем ты его пас?

– Какой еще Лю Юнчен?
– растерянно пробормотал гангстер. — Не знает слуга никого с таким именем. Нет, нет, никого не знает.

аспалившийся от гнева,точно доменная печь, офицер Пэн разом позабыл о предупреждениях доктора и о том, что перед ним душевнобольной. Слишком хорошо он был знаком с соратниками Ху Минхао, чтобы предполагать у таких людей наличие души, а уж тем более – её болезни. «Прикидывается, гад! Комедию разыгрывает, клоун недоделанный! Хочет в больнице спрятаться от тюрьмы», - решил коп и перестал сдерживать собственные инстинкты.

– Вот, смотри. Узнаешь этих людей?
– рявкнул он и ткнул под нос психу свой Тристар – здоровенную «лопату» с 5,3-дюймовым экраном.
– За Лю Юнченом ты следил, это мы знаем, остальных тоже встречал?

Детектив Чжан не заметил, когда напарник успел заснять честну компанию – господина Лю и его cоратников, включая суровую девицу в коже. Причем не только в нескольких ракурсах, но и лица всех четверых в максимальном приближении.

Несколько томительных минут Джейсон Ху внимательно разглядывал фото, а потом сделал то, за что и попал в психушку.

– Государь!
– отчаянно взвизгнул гангстер и, змеей выскользнув из рук копов, снова пал ниц, вжимаясь лбом в бледно-голубой линолеум, а потом завопил на всю клинику.
– Государь! Измена! Этот человек, это он подговорил меня, это он! Стража! Измена!

И стартовал, прямо как марафонец, с колен – вперед, в сторону дверей. Что оставалось делать детективу? Только прыгнуть беглецу на спину.

– Слуга cпасет государя! Слуга предупредит... слуга успеет... он искупит грех...

Справиться с невменяемым зачастую куда сложнее, чем с опытным бойцом. Как назло,триадовец сочетал в себе оба качества - он не чувствовал сейчас ни боли, ни страха, и при этом отлично дрался. асшвыряв по углам полицейских, он рванул к окну, перевалился через подоконник в пышные кусты гортензии и был таков.

– За ним!
– проорал детектив Пэн.

Копы бросились следом,точно два гончих пса. Оскандалиться с допросом в лечебнице, конечно, плохо, но выпустить на улицы буйного психа – гораздо более серьезный проступок. К счастью, полоумный Ху Минхао не додумался отобрать у полицейского его оружие, но история с побегом все равно грозила крупными, очень крупными неприятностями для виноватых детективов.