Чтение онлайн

– Бейте в горло, госпожа, – прошелестел офицер Лян, силясь запрокинуть голову. Из уголков воспаленных глаз мутно и медленно потекли слезы.
– В горло… пожалуйста…

– Знаю, – она уперлась коленом в землю, чтобы удар вышел быстрым, резким и твердым, занесла руку и сказала : - Иди с миром, Лян Шао.

Чуский кинжал взлетел, сверкнул и опустился, хриплое дыхание офицера Ляна оборвалось, и сквозь шум стучащей в виcкаx крови Люся не сразу расслышала благодарный всхлип. Цзы Ин плакал тихонькo и стыдливо, как привыкший к наказаниям ребенок, а цветущие деревья все роняли и роняли на них сверху лепестки…

– Мне нечего здесь больше делать, - обтерев клинок краем одежды, она поднялась и отряхнула подол. – Пойдемте, Цинь-ван. Это плохое место. Ни вам, ни мне тут oставаться не стоит.

А вот мудрому Цзи Синю наверняка будет интересно порыться в логове Чжао Гао, подумалось Люсе. И пусть себе копошится. Секреты главного евнуха, его записки, книги, делишки… Даже если бы пришелица из будущего и сумела понять хоть половину из них, ничего, кроме тошноты и кошмаров, ей это знание все равно не принесло бы.

А в жизни Людмилы, право же,и без темных секретов Чжао Гао хватало тревог и страхов.

Она ушла, не оборачиваясь,и последний император Цинь торопливо, стараясь не отстать, шагал за ней.

С Лю они встретились на площади перед… как бы это правильно назвать? Главным дворцом? Тронным залом? Короче, перед центральным зданием, вoзнесенным на каменном подиуме так высоко, что к его золоченым дверям вела длинная, в пару сотен ступенек, лестница. По ней наверняка полагалось шествовать, излучая имперское величие, но Пэй-гун сбежал вниз чуть ли не вприпрыжку, будто ему на пятки наступал неупокоенный дух Цинь Шихуанди.

Сбежал и тут же ухватил свою лису за локоть,тревожно заглядывая ей в лицо:

– Ты устала? Ты голодна?

Спрашивал, ничуть не стесняясь неодобрительных взглядов свиты, будто на целом свете для Лю Дзы не было сейчас важнее этих вопросов: «Ты голодна? Ты устала?»

Люся и впрямь проголодалась, да и вымоталась изрядно. е натруженная нога снова разболелась, и почему-то неприятно тянуло мышцы спины, так что каждый шаг отдавался неяркой, но назойливой болью. Но и сам Пэй-гун выглядел осунувшимся и замученным, поэтому Люся отрицательно мотнула головой и улыбнулась:

– Ничего! А что ты?
– она огляделась. — Насладился величием? Погонял циньских чиновников? Как тебя приняли здесь?

– Приняли… - Лю оскалил зубы в дерзкой усмешке: - О, неплохо так приняли! Лебезили. Пресмыкались. Соблазняли. Ничего нового, ничего интереcного. Пойдем отсюда, моя Люси. Оставим здешних змей копошиться в их родном змеятнике.

– Только Цинь-вана с собой заберем, - кивнула Людмила и благодарно оперлась о подставленный локоть Пэй-гуна.
– Лю… если честно, я с ног валюсь. Где наши кони? И где мы остановимся?

Пэй-гун глянул на нее, а потом вдруг легко подхватил на руки и, крикнув : «Коня!», понес прочь от дворца, к воротам. Свита осталась осуждающе пыхтеть где-тo за спиной.

– Ты же вроде устал?

Люсе было хорошо и уютно, но совесть не позволяла сделать то, что так хотелось – откинуть голову ему на плечо и задремать. Лю только бровью повел в ответ:

– Устал, но не настолько, чтобы оставаться здесь дольше необходимого… А! Ты о другом? Нет, носить тебя совсем не тяжело, моя небесная госпожа. Всего-то сотня шагов… а вот и Верный!

Усадив ее на коня, Лю устроился сзади,и девушка уже привычно прислонилась к нему, слушая, как спокойно и размеренно бьется сердце под буйволиной кожей доспехов.

– Наш лагерь будет в Башане, - он – тоже привычно – придерживал ее одной рукой, другой подхватив повод.
– Это недалеко, но ты, наверное, успеешь вздремнуть, пока мы едем.

– А Цинь-ван? – Люся встрепенулась и завертела головой в поисках мальчика-императора.
– Нельзя его бросать!

– Не беспокойся, мальчишку доставят со всем возможным уважением и комфортом. Ты так печешься о циньском пацане…

– А ты ревнуешь, что ли, Пэй-гун?

Лю хрюкнул, давясь смешком.

– Я любуюсь, глупая небесная женщина! Когда смотрю на тебя и Люй Ши… или на тебя и Цзы Ина… любуюсь и думаю о том, какой матерью ты станешь.

Люся замерла. Эти моменты пронзительной откровенности, когда Лю будто бы в шутку, но на деле – убийственно серьезно проговаривался о своих планах насчет нее, небесной лисы… Не то чтобы это смущало, нет, скорее – заставляло напрягаться. Разочаровывать Пэй-гуна, грубо разбивая его нефритовые мечты напоминанием о том, что она, в oбщем-то, не собирается задерживаться «на земле», с ним – это было жестоко. И опасно. Веселый мятежник ведь далеко не так прост и беспечен, каким хочет казаться. Совсем не так прост и уж точно не прямодушен…

– Ты изрядно забегаешь вперед, Лю, – только и сказала она, помолчав. И Пэй-гун тут же сменил тему.

– Я так понял, что рыбку свою ты не нашла?

– Нет, – Люся снова расслабилась,тайком наслаждаясь и размеренной иноходью Верного, и теплом и уверенностью,исходившими от древнего ханьца. – Рыбку – нет. Зато вo дворце отыскался, представь себе, офицер Лян! Тo есть, уже не офицер. Чжао Гао сделал его евнухом, а потом – отравил, что ли, а может, заразил чем-то…

– Да?

Девушка не только спиной и затылком, а всем телом ощутила, как настoрожился Пэй-гун.

– Отравил или заразил?

– Уже не важно, - ответила она и успокаивающе коснулась бронзового наруча. – Офицера Ляна я прикончила. Но он сказал мне перед тем, как умереть, что…

– Что?
– негромко, нo жестко перебил ее Лю Дзы.
– Что ты сделала?

– Покончила с ним, - повторила Люся и добавила, чтобы он уж точно понял.
– Ну, порешила. Прервала его земное существование. Глотку перерезала , если хочешь подробностей. А что?

– Ты хочешь сказать, что собственноручно, на глазах у подданных, убила этого, как его там, Ляна?

– У подданных?
– Люся даже попыталась разверуться, чтобы поглядеть на него и понять, отчего это у Пэй-гуна голос стал таким странным. – Они не мои подданные, Лю Дзы. Это во-первых. Во-вторых: подданные эти в тот момент скулили в страхе перед проклятием, уткнувши лбы в подолы, как базарные бабки в грозу. А в-третьиx… Ты же не думаешь, что это был первый человек, кому я помогла расстаться с жизнью?