Чтение онлайн

Он качает головой.

— Не думаю, что тебе следует это делать.

Я начинаю беспокоиться.

— Почему нет? Потому что он тебе не нравится? Или это что-то другое? Ты знаешь, что он проводит время с Ханной?

— Нет, потому что… — Он бросает телефон на подушку и берет меня за руку, переплетая свои пальцы с моими. — Послушай, просто доверься мне в этом, хорошо? Иди поешь мороженого с Кайлером, скажи ему, что тебе нужно сказать, а затем порви с ним отношения… И будь осторожна, пока ты с ним. Если что-то покажется странным, позвони мне.

— Кай, ты меня беспокоишь. Есть что-то, о чем ты мне не говоришь? Потому что по телефону… Кайлер задавал мне вопросы о моей маме, и я клянусь, что слышала Ханну на заднем фоне… Возможно, это было мое воображение… я не уверена.

Мускул на его челюсти дергается.

— Тебе показалось, что слышала Ханну?

Я киваю.

— Происходит что-то такое, о чем я не знаю? — Кайлер встречается с моей сестрой и просто играет со мной?

Кай с трудом сглатывает.

— Есть много вещей, о которых я тебе не говорю, но тебе просто придется мне поверить.

— Это огромная просьба. Доверять кому-то — это не то, что дается мне легко.

— Я знаю. — Он выдерживает мой пристальный взгляд. — Но вопрос в том, доверяешь ли ты мне?

Такое чувство, что в его вопросе заключен скрытый смысл, огромный, эпический, изменяющий отношения смысл. И все же я ловлю себя на том, что с легкостью киваю.

— Да, я доверяю тебе, — я признаю. — Очень сильно.

Он улыбается, и я отражаю его реакцию.

— Почему вы двое выглядите словно накурились? — Бабушка Стефи пугает нас обоих, и мы оба отпрыгиваем друг от друга, когда она входит в гостиную.

Черт, я даже не слышала, как она вошла!

Кай возвращается к своим сообщениям на телефоне, в то время как я веду себя так расслабленно, как только могу, откидываясь на спинку дивана и бросая ей ее нахальное отношение обратно.

— Итак, чем вы с Гарри занимались в течение последнего часа? — беспечно спрашиваю я.

Она приподнимает брови, глядя на меня, и проводит руками по своей блузке, разглаживая складки.

— Ты действительно хочешь, чтобы я ответила на этот вопрос?

Я делаю гримасу отвращения.

— Эм… нет, спасибо.

Она усмехается, проводя пальцами по волосам.

— Тогда не спрашивай. — Она идет на кухню и начинает доставать ингредиенты для приготовления торта.

Хотя я люблю сладкое, знаю, почему она печет его именно сейчас, она делает так каждый раз, когда они с Гарри занимаются непотребностями. Откуда я знаю? Потому что в последний раз, когда я спросила ее, почему она пекла торт без видимой причины, она объяснила мне слишком подробно, что «Гарри любит есть немного сладкого после того, как я дам ему своего сахара». Она подмигнула мне, добавив. «Если ты понимаешь, о чем я».

— Ты что-нибудь слышала от Индиго? — спрашиваю я, вставая с дивана и направляясь на кухню.

Покачав головой, она достает большую миску для смешивания и ставит ее на стойку.

— Со вчерашнего дня — нет.

— Надеюсь, с ее мамой все прошло хорошо. — Я опускаюсь на барный стул. — И она смогла отправить ее на реабилитацию. И надеюсь, что она не переживала всю ночь из-за этого кошмара.

Она набирает муку из кладовки.

— Уверена, что с ней все в порядке. Пыталась позвонить ей пару раз, но она иногда такая странная. Впрочем, я не так уж удивлена. Все мои внучки оказались маленькими чудачками. — Она подмигивает мне. — В конце концов, все в бабушку.

Я преувеличенно киваю.

— Ты довольно странная.

— Да, это так. — Она хватает банку с сахаром из шкафчика над плитой. — Как и твой маленький дружок вон там. Вот почему он мне так нравится.

Кай прерывает переписку и одаривает меня самой восхитительно довольной улыбкой.

— Я ей нравлюсь, — произносит он с ухмылкой гигантской задницы.

Я закатываю глаза, но внутри я думаю: «Как и мне, милый мальчик, как и мне».

Поворачиваясь к бабушке, я смотрю, как она отмеряет муку мерной чашкой и высыпает ее в миску.

— Что насчет моего отца?

Она останавливает руку в воздухе и смотрит на меня.

— Что насчет него?

Я провожу пальцем по трещине в столешнице.

— Ты что-нибудь слышала о нем вообще?

Она ставит мерный стаканчик на стол.

— На самом деле я вчера получила от него весточку. Я хотела поговорить с тобой об этом, но у нас не было возможности остаться наедине.

Кай встает.

— Мне нужно позвонить. Я буду снаружи. — Он выходит через парадную дверь, оставляя нас с бабушкой наедине, хотя я, скорее всего, расскажу ему все, что она мне скажет, потому что он начинает становиться по-настоящему близким мне человеком.

— Итак, что он сказал? — спрашиваю я через пару ударов сердца.

Она сжимает губы, выглядя встревоженной.

— На самом деле ему было что сказать. — Она оставляет миску и тянется, чтобы положить свою руку на мою. — Думаю, что вся эта история с его компанией, находящейся под следствием, вышла из-под контроля. Против компании выдвинуты некоторые обвинения в мошенничестве, и, похоже, из-за этого он может потерять дом.

Мои глаза широко распахиваются.

— Что?

Она кивает.

— Мне так жаль, Иза. Я знаю, что ты не в лучших отношениях со своим отцом, но это был дом, в котором ты выросла. Должно быть, это тяжело слышать.

Сглатываю эмоциональный комок, застрявший у меня в горле.

— Я думаю, так оно и есть. — делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. — На самом деле я обескуражена. С одной стороны, чувствую себя плохо. Но с другой… Что ж, этот дом действительно не вызывает у меня слишком много хороших воспоминаний.

— О, милая. — Беспокойство наполняет ее глаза, и я понимаю, что плачу.

— Извини. — Вытираю глаза рукой, но слезы льются все сильнее. — Даже не знаю, почему я плачу.

Она ничего не говорит, просто обходит кухонный остров и заключает меня в медвежьи объятия. Она обнимает меня, пока я рыдаю, и отпускает только тогда, когда я наконец успокаиваюсь.

— Лучше? — спрашивает она, и я киваю. — Хорошо. — Она натягивает напряженную улыбку.

— Есть еще что-то, не так ли? — спрашиваю я, шмыгая носом.

Она нерешительно кивает.

— Но это может подождать, если ты думаешь, что сегодня для тебя достаточно.