Чтение онлайн

Восемнадцать лет… Всего восемнадцать… Маме было тридцать, папе тридцать три, а Мару и Миру только двенадцать.

Русоволосые близнецы с карими глазами, как у папы. Марий часто меня задирал, неохотно со мной возился и не любил, когда я бегала за ним к соседской детворе играть в догонялки. Но, если меня кто-нибудь обижал, обязательно заступался и колотил обидчика.

А вот Мир всегда с удовольствием проводил со мной время. Защищал от Мара, охотно играл хоть в куклы, хоть в песочнице…

Практически каждый день он читал мне книжки и рассказывал сказки, которые придумывал сам. Сказки о лесных жителях, добрых ведьмах и людях, умеющих превращаться в животных. Чаще всего в медведей.

А еще про огромных драконов, парящих в небесах, злобных монсОгров и молодую могущественную ведьму, которая заступалась за угнетенный горный народ, помогала животным и стала властительницей трех миров – Ясномира, Другомира и Болимира. Я всегда удивлялась его фантазии.

Помню, в шестилетнем возрасте, спросила братьев, кто такой умалишенный брехун? Мар изменился в лице и процедил: “Где ты это слышала?” Я ответила, что подслушала, как соседские мальчишки назвали так Мира.

Мар тогда избил их, а папа долго что-то ему наставительно говорил, а он хмурился. А, после этого, брат умолял Мира не говорить больше ни с кем о Другомире. Не все, мол, верят в сказки. Я же просто обожала эти его сказки больше всего на свете.

Братья были так похожи внешне, и такие разные по характеру. Но оба были добрые, храбрые и всегда готовы прийти на помощь любому, кому она потребуется.

Также, как и папа… Папа – высокий, крепкий и красивый русоволосый мужчина с карими глазами. Я так тосковала по ним! И, возможно, именно сейчас с ними встречусь…

Вдруг резко стало тихо. Открыла глаза и не могла понять, почему внезапно стало темно? Куда исчез огонь?

Немного поразмыслив, поняла, что лежала в своей кровати. А темно, потому что еще ночь на дворе.

Сон. Это был всего лишь сон. Впервые. За все то время, что я жила у Бежаны, ни разу не видела снов. А, может быть, просто их не помнила. Но этот… Все было так реально.

Я резко вскочила с кровати и подбежала к окну. Там, на подоконнике стояла свеча. Подожгла ее и поднесла к своим ногам. Нет, так я ничего не смогу увидеть!

Снова подошла к кровати, присела и задрала подол ночной рубашки кверху. В свете свечи было видно, что с ногами все в порядке.

Ни ожогов, ни красных следов, ни боли… “Дура! Это же был сон!” – ругая себя, затушила свечу, поставила ее на пол и снова улеглась на кровать.

Думая о том, что лучше уж никаких сновидений, чем такие, снова погрузилась в сон.

Первый день после исчезновения Бежаны я проплакала. Как ни пыталась воззвать себя к разуму, ничего не выходило. Маленькая девочка во мне все равно брала верх.

На второй день поняла, что плакать бессмысленно. Надо брать себя в руки и заниматься делами, как обычно. Когда ведьма вернется, то по головке не погладит за то, что раскисла и забыла – в доме-то есть дела.

Поэтому, я собрала вещи по всему дому и затеяла стирку. Хотя, честно говоря, они не нуждались в этом, но мне нужно было отвлечься от дурных мыслей.

На следующий день провела уборку в доме и в саду. Больше всего терпеть не могла убираться в кладовой. Там было множество полок на стенах, а на них стояло просто огромное количество бабкиных снадобий. Убиралась здесь всего три раза.

Бежана знала, как я не любила это делать, и всегда прибиралась здесь сама. Здесь и в дальней кладовой. Там я не была с тряпкой ни разу. Заходила только несколько раз, когда ведьме нужны были отвары или травка из ее запасов, но, несмотря на мое врожденное любопытство, копаться в этой чертовой прорве склянок и мешочков, желания у меня никогда не возникало. А вот сейчас. Нужно протереть пыль и здесь.

Вооружившись тряпкой и миской с теплой водой, я поплелась к дальнему амбару. Отворила старую дверь настежь и вошла внутрь. “Так! Начну, пожалуй, с левой стены…” – мысленно сказала себе я.

Так за стиркой и уборкой прошло несколько дней.

***

Сделав себе отвар из чабреца, душицы и мяты, я сидела на кухне и думала. Пролетело уже одиннадцать дней, а Бежана так и не вернулась.

И Семен тоже не приходил. Неужели он имеет представление, куда направилась ведьма? Может, именно поэтому не заявляется? Но, если он в курсе, то знает, что я в неведении.

Да нет, не мог он тоже бросить меня. Не похож этот мужчина на бесчувственного чурбана. Думаю, что за это время, не только он мне стал близким человеком, но и я ему тоже. А он не из тех, кто бросает друзей… Где же старуха?

Так и сидела, думая над случившимся и не заметила, как отвар в стакане совсем остыл. Встала и хотела сделать себе новую порцию напитка, как в дверь постучали.

– Годана! Я могу войти? – обеспокоенно заговорил за дверью Семен.

Резко вскочила со стула и чуть не снесла стол, когда полетела к двери.

– Семен! Я так ждала тебя! – почти рыдая, заголосила я.

– Что случилось? Где Бежана? Ее запах пропал почти со всего леса. То есть… – мужчина испуганно уставился на меня и замер.

– Она пропала одиннадцать дней назад. Мы сушили ясноцвет и, внезапно, она отправила меня на дальнюю поляну за чабрецом. Дескать, ей срочно понадобился живой. Меня это насторожило, но пререкаться я не осмелилась, ты же знаешь. А когда я вернулась, ее… – я начала сбивчиво объяснять почти заученную тираду, которую столько дней прокручивала в голове, чтобы рассказать Семену все быстро и кратко, и в то же время, старалась ничего не упустить. Но вдруг замолчала, понимая суть сказанного собеседником, и в шоке уставилась на него. – Погоди… Что ты сказал? Ее запах исчез? В каком смысле?

– Я… Я… Я имел в виду… Я просто имел в виду, что животные находят друг друга по запаху! Вот! И я хотел сказать, что Бежаны уже так давно нет, что даже звери не найдут. Вот! – скороговоркой залепетал мужчина, нервно хихикая – явно занервничал.

– Но о том, что Бежана пропала, я сказала тебе уже после этого… – посмотрела на него с подозрением, но решила, что он действительно мог догадаться, что ведьмы нет. – Ладно, забудь. Я просто вся издергалась за эти дни. Вот и придираюсь к словам.